Понедельник, 5 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№36 (657) 08 сентября 2008 г. Архив

Магендовид против свастики

08.09.2008
Евреи в партизанском движении Беларуси



Вопрос о судьбах советских евреев в период Великой Отечественной войны был в советской историографии одним из самых сложных. Выделить евреев из других национальностей СССР означало нарушить принцип советского интернационализма. С другой стороны, ни один народ не подвергался в период войны столь жестоким преследованиям, как евреи. Поэтому советские историки старались особо не выделять евреев среди других граждан СССР, ставших жертвами немецкой оккупации. Этот «заговор молчания» имел и еще одну сторону: в советской историографии практически ничего не говорилось о евреях - участниках партизанского движения и подполья.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О «ЕВРЕЙСКОЙ ПОКОРНОСТИ - МИФ»

Во время второй мировой войны на территории БССР погибло, по разным оценкам, от 400 тыс. до 800 тыс. евреев - уроженцев и жителей республики, а также депортированных сюда немцами из разных стран Европы. В современной Беларуси нет человека, который хотя бы в общих чертах не знал бы о трагедии белорусских евреев. И многие из тех, кто знает об этом, наверняка задавались вопросом: почему евреи не сопротивлялись, не сражались за свою жизнь, а покорно шли на смерть? В советское время этот вопрос на официальном уровне не обсуждался, как и тема Холокоста в целом.

Ряд исследователей настаивает: представление о «еврейской покорности» - миф. Как утверждают белорусские историки Вячеслав Селеменев и Инна Герасимова, более чем в 80 гетто существовали подпольные организации, члены которых собирали оружие. В некоторых гетто подпольщики принимали решения об использовании оружия во время проведения нацистами акций уничтожения: покорной гибели они предпочитали смерть в бою.

Так произошло в гетто Несвижа, Лахвы, Глубокого, Клецка и Копыля, где узники организовали вооруженные восстания. Как только прибывали отряды немцев и полиции, окружавшие гетто, становилось ясно, что сейчас начнется уничтожение людей. Подпольщики стреляли в немцев и в общей неразберихе пытались убежать сами и вывести как можно больше людей. Так, например, в Слониме в июне 1942г. около 200 узников совершили побег, в сентябре того же года из гетто Мира убежали около 100 человек. Подпольщики гетто Барановичей, Куренца и других городов и местечек вывели в лес сотни приговоренных к смерти. В Новогрудке узники гетто, где содержались специалисты-ремесленники, в течение нескольких месяцев прокопали тоннель длиной 170 м, через который сбежали около 260 человек.

В минском гетто с помощью коммунистического подполья был организован выход в партизанские отряды большого количества узников, из числа которых впоследствии было создано несколько партизанских отрядов и бригад. Бывали случаи, когда партизаны нападали на немецкие гарнизоны и освобождали узников гетто, например в Новом Свержене, Косове. В лесу люди объединялись в группы и жили общими семейными лагерями. В некоторых лагерях молодежи удавалось вооружиться и создать боевые группы.

Так в партизанском движении Беларуси возникло уникальное явление - еврейские семейные партизанские отряды. Наиболее известным из них был отряд им. Калинина под руководством Тувии Бельского и его братьев, действовавший в Барановичской области. Ко времени соединения с частями Красной Армии, в июле 1944г., в составе отряда числилось более 1200 человек, в т.ч. 296 вооруженных (подробнее - в предыдущем выпуске «Архива» в N34 от 25.08.2008г. - Ред.).

В партизанском отряде N106 под командованием Семена Зорина находились в основном бывшие узники минского гетто. В его составе было 596 человек, из них 141 - в боевой группе. Хозяйственные группы еврейских семейных отрядов - портные, сапожники, пекари, медики, часовщики, ремонтники и др. специалисты - стали базой, обслуживавшей многие партизанские отряды.

«ЕВРЕИ САМИ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЮТ»

Прежде чем попасть в партизанские отряды, беглецам из гетто приходилось пройти множество испытаний и опасностей. Вспоминает Леонид Окунь, в 12 лет ставший связным между партизанским отрядом им. Суворова и подпольем гетто: «Очень везло тем беглецам из гетто, кто попадал в партизанские отряды, в которых уже было немало евреев, ранее ушедших из гетто с оружием, например в отряд им. Лазо, или в отряд им. Фрунзе, или в 1-й еврейский батальон 208-го партизанского полка. Больше выживали те, кто вырвался из гетто в 1943г., когда все было ясно, где немцы, где партизаны, где возьмут еврея в отряд, где нет, а где и убьют».

Чтобы найти партизан, евреям в большинстве случаев требовалась помощь местного населения. Считается, что в Беларуси отношение населения к евреям во время войны было значительно лучше, чем, например, в Прибалтике или на Украине. Немецкие айнзатцгруппы в своих донесениях жаловались руководству на отсутствие антисемитизма в Беларуси. Например, в рапорте айнзатцгруппы B от 5 июля 1941г. констатировалось: «Организовать антиеврейские погромы до сих пор практически не удается из-за пассивности и политической тупости белорусов».

В немецких донесениях из Минска за август 1942г. сообщалось: «Для белорусов не существует еврейской проблемы, евреи - люди, как и все остальные. К немцам плохо относятся как к «палачам евреев», евреям сочувствуют».

Секретарю подпольного Вилейского обкома КП(б)Б Климову партизанские связные в декабре 1942г. докладывали: «Белорусское и польское население исключительно сочувственно относится к страданиям евреев, оказывает им всяческую помощь питанием, скрывает их у себя, несмотря на то, что по законам фашистов за это строго наказывают, вплоть до расстрела».

Но хватало и антисемитски настроенных людей, особенно в Западной Беларуси. Люди, пережившие в 1939-41гг. массовые аресты и депортацию родных и близких в Сибирь, винили во всем евреев-коммунистов. Эти настроения, распространенные на территории бывшей Польши, где в 30-х гг. евреи подвергались национальным притеснениям, в годы войны под воздействием немецкой пропаганды только усилились. В июле 1941г. в местечке Едвабно Белостокской области во время погрома, организованного немцами, поляки убили более 1,5 тыс. евреев - своих же соседей, с которыми они жили рядом десятки лет. Этот случай не был единичным - антиеврейские погромы отмечались в других местечках Белостотчины, а также в Гродно, Новогрудке, Ивье.

Антисемитские настроения населения признавали даже руководители партизанского и подпольного движения как фактор, который необходимо было учитывать при проведении пропагандистской работы.

Вот что писал в своем отчете в апреле 1943г. руководитель могилевского подполья Казимир Мэттэ: «В первые месяцы оккупации немцы физически уничтожили всех евреев. Этот факт вызвал много различных рассуждений. Самая реакционная часть населения, сравнительно небольшая, полностью оправдывала это зверство и содействовала им в этом. Основная обывательская часть не соглашалась с такой жестокой расправой, но утверждала, что евреи сами виноваты в том, что их все ненавидят, однако было бы достаточно их ограничить экономически и политически, а расстрелять только некоторых, занимавших ответственные должности. Остальная часть населения, советски настроенная, сочувствовала и помогала евреям во многом, но очень возмущалась пассивностью евреев, т.к. они отдавали себя на убой, не сделав ни одной, хотя бы стихийной, попытки выступления против немцев в городе или массового ухода в партизаны. Кроме того, и просоветски настроенные люди отмечали, что очень многие евреи до войны старались устроиться на более доходные и хорошие служебные места, установили круговую поруку между собой, часто позволяли себе нетактичное отношение к русским, запугивая привлечением к ответственности за малейшее выступление против еврея, и т.д. И вот теперь евреи тоже ждут помощи от русских Иванов, а сами ничего не делают, говорили они.

Учитывая настроение населения, невозможно было в агитационной работе открыто и прямо защищать евреев, т.к. это могло вызвать отрицательное отношение к нашим листовкам даже со стороны наших, советски настроенных, людей или людей, близких нам. Приходилось затрагивать этот вопрос косвенно, указывая на зверскую ненависть фашизма к другим нациям и стремление к уничтожению этих наций, на натравливание фашистами одной нации на другую, на то, что под лозунгом борьбы с евреями и коммунистами хотят уничтожить нашу Родину и т. д.
»

НЕКУДА БЕЖАТЬ

Побег в лес далеко не всегда означал спасение. До весны-лета 1942г. положение самих партизан было отчаянным. Немногочисленные и плохо вооруженные отряды, еще не имевшие массовой поддержки местного населения, вынуждены были скрываться в труднодоступных лесных и заболоченных районах. Нередко партизаны рассматривали небоеспособных людей как обузу: старики, женщины и дети не были приспособлены к кочевой жизни, затрудняли быстрое перемещение партизан при облавах, выдавали месторасположение отряда.

Узник гетто в местечке Ленин (Житковичский район) Борис Гинзбург вспоминал: «К весне 1942г. мы уже знали, что в брестских лесах скрываются небольшие вооруженные группы из окруженцев, но знали и другое: что евреев в эти отряды не очень-то и принимают и нередко убивают, а если кого-то, по везению, окруженцы и взяли к себе, то только того, кто пришел со своим оружием».

Ряд историков считает, что отношение советского партизанского движения и коммунистического подполья к еврейскому подполью и евреям было обусловлено прежде всего практическими соображениями. По мнению немецкого исследователя Уве Гартеншлегера, партийное руководство Минского подполья не было заинтересовано в массовом переходе евреев из гетто в партизаны, т.к. евреи были важной частью городского подполья, особенно рабочие-специалисты с их пропусками на важные промышленные объекты. Узники гетто, работавшие на городских предприятиях, по заданию подпольщиков похищали оружие, медикаменты, соль (во время войны она была на вес золота).

Свои интересы в еврейском подполье имели и партизаны. Леонид Окунь вспоминал, что вывел к партизанам из гетто примерно 50 человек. Практически все они были специалистами, в которых нуждалось партизанское движение: врачи, ремесленники, оружейники. Разрешения партизан на вывод своих родителей Окунь так и не получил, и в результате его семья погибла в гетто.

По разным данным, из Минского гетто целенаправленно было выведено в лес к партизанам от 700 до 1200 человек. Еще примерно 2-3 тыс. узников бежало из гетто самостоятельно, но большинство из них погибло по дороге в лес.

Из воспоминаний Наума Циклина, узника гетто в местечке Ленин: «Нас спасли партизаны. В один из дней [осени 1942г.] был налет партизан на местечко Ленин. Партизаны убили 18 немецких жандармов и часть полицаев, но многие полицаи успели убежать и попрятаться. К дому подбежал партизан, выбил окно прикладом и крикнул нам: «Бегите к костелу!» Мы вылезли через окно, побежали к указанному месту. Там уже партизаны были готовы к отходу из местечка. Вокруг еще была слышна стрельба. И мы вместе с партизанами двинулись в лес. Прошли километров пятнадцать, остановились на поляне. Нас построили. К евреям подошел партизан, видимо командир, отобрал из толпы Любу Рабинович и ее брата, художника Мишу, и сказал: «Вы, двое, пойдете с нами. Остальные расходитесь по лесам и спасайтесь кто как сможет!» Миша Рабинович спросил, может ли он взять с собой свою старую мать, но партизан ответил отрицательно. И партизаны ушли…»

ШПИОНОМАНИЯ

Новичков, самостоятельно переходивших к партизанам, всегда встречали настороженно. Антисемитизм и подозрительность породили среди партизан бредовую теорию, согласно которой немцы специально засылали в партизанские отряды лазутчиков-евреев, поскольку на еврея уж точно никто не подумает, что он немецкий шпион.

В составленной в 1942г. начальником разведывательного управления Центрального штаба партизанского движения Аргуновым «Справке о провокационных методах борьбы с партизанами» говорилось: «Для забрасывания в партизанские отряды в качестве разведчиков немцы используют евреев, надеясь на то, что партизаны, зная, что немцы евреев жестоко преследуют, будут оказывать им больше доверия…»

10 августа 1943г. командир Осиповичского партизанского соединения Королев докладывал в Москву: «В последнее время гестапо использует евреев в целях шпионажа. Так, при Минском и Борисовском гестапо были открыты девятимесячные курсы для евреев. Шпионов рассылали по квартирам в городе и засылали в партизанские отряды; последних снабжали отравляющими веществами для отравления партизан и командиров. В Минской зоне был разоблачен целый ряд таких шпионов».

Ситуацию усугубил разгром Минского коммунистического подполья в октябре 1942г. Немцы арестовали даже секретаря подпольного горкома Ивана Ковалева, которого они использовали в пропагандистской кампании: 23 января 1943г. в газете Minsker Zeitung была опубликована статья о проведении Ковалевым антисоветского митинга на одном из заводов Минска. (Ковалев был реабилитирован в 1990г.)

20 ноября 1942г. начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко передал по радио приказ партизанским соединениям проявлять особую бдительность ко всем, кто прибывал в отряды из Минска: «Немецкой разведкой в Минске организован подставной центр партизанского движения с целью выявления партизанских отрядов, засылки в них от имени этого центра предателей, провокационных директив и ликвидации партизанских отрядов… Партизанским отрядам с представителями каких бы то ни было организаций Минска в связь не вступать и сведений о дислокации, количественном составе, вооружении и деятельности отрядов не давать». Многие историки считают, что этот приказ сыграл роковую роль в судьбах многих беглецов из минского гетто.

ЧУЖИЕ СРЕДИ СВОИХ

Евреи, принятые в партизанские отряды, были отважными бойцами. Многие из них пользовались большим уважением в партизанской среде. Командир отряда им. Кутузова Колитвинцев в отчете о деятельности своего отряда писал: «Лучшими боевыми партизанами, законно заслужившими любовь в отряде, являются: Халявский Абрам Борисович, в отряде с мая 1942г., на своем счету имеет 26 боевых операций, из них 10 взрывов вражеских эшелонов. Ком. взвода Агинский Ефим Самуилович, в партизанах с апреля 1942г., на своем счету имеет 34 боевые операции, из них 12 взрывов и обстрелов вражеских автомашин. Шульц Вильгельм Александрович, партизан с ноября 1942г., на своем счету имеет 22 боевые операции, из них 13 взрывов вражеских эшелонов. Шнейдер Ефим Семенович, в партизанах с апреля 1942г., на своем счету имеет 22 боевые операции, из них 11 взрывов вражеских эшелонов и две диверсии по подрыву вражеских автомашин».

Из истории партизанского отряда им. Пархоменко: «Партизан Фига Лейб Янкелевич 16 июля 1942г. при уничтожении полицейского участка в м. Рубежевичи первым ворвался в здание, где полицейские вели огонь из пулеметов, и подавил все огневые точки. Этим самым дал возможность отряду уничтожить весь полицейский участок».

Но евреи редко становились «своими» в партизанской среде. Партизан отряда «Мститель» Файва Соломянский вспоминал: «Очень трудно было рассеять тучи подозрительности и враждебности. Опасность всегда подстерегала еврея-партизана. Он должен был быть более осторожным не только перед немцами, но и перед соратниками в своем отряде. Десятки и сотни евреев нашли свою смерть от собратьев по оружию. Воздух был отравлен ядом антисемитизма. Немало помогла и немецкая пропаганда. Она утверждала, что война началась из-за евреев».

Партизан и бывший узник гетто Абрам Рубенчик описал в своих воспоминаниях следующий эпизод. В отряде Михаила Ледяева бригады «За Советскую Белоруссию» воевал подрывник Хаим Подберезкин. За высокий рост и силу он получил прозвище Петр Первый. Осенью 1943г., выпив на радостях после удачно проведенной диверсии на железной дороге, Подберезкин с товарищами возвращался на телеге в отряд. Он правил лошадью, трое других партизан сидели сзади в телеге. Один из них, Козлов, предложил «кокнуть жида». Не услышав возражений, он приставил к затылку Подберезкина обрез и выстрелом снес ему полголовы. Вмиг протрезвевшие партизаны, напуганные произошедшим, решили заявить командованию, что попали в немецкую засаду. Подберезкин был похоронен у дороги. Однако расследование, проведенное командованием отряда, показало, что никакой засады не было. К чести партизанского руководства, реакция на это вопиющее преступление была жесткой: командира группы подрывников за сокрытие преступления расстреляли перед строем бригады, а Козлова повесили.

СКОЛЬКО ИХ БЫЛО?

При определении численности евреев, принимавших участие в подпольном и партизанском движении, исследователи сталкиваются с рядом проблем. В период войны немцы в пропагандистских целях завышали количество евреев среди партизан. Еще до войны в СССР признавалась проблема отождествления евреев с коммунистами. Нацистская пропаганда сделала на это основную ставку, внедряя в массовое сознание тезис о тождественности коммунизма и еврейства. В немецкой пропаганде советское правительство именовалось «жидо-большевистским» или «жидо-коммунистическим». На пропагандистских немецких плакатах коммунистов изображали с подчеркнутыми семитскими чертами лица.

По мнению историка Евгения Розенблата, советское руководство опасалось, что наличие в партизанском движении большого количества евреев (неважно, мнимое или явное) скомпрометирует советское сопротивление в глазах местного населения на оккупированной территории. Поэтому партизанское командование шло на сознательное занижение количества евреев в партизанских формированиях, чтобы не играть на руку нацистам, стремившимся опорочить партизанское движение путем отождествления партизан и евреев.

Эта практика продолжалась и после войны, уже по причинам политического и идеологического характера. Книга «Партизанская дружба», изданная Еврейским антифашистским комитетом (ЕАК) в Москве в 1948г., содержала воспоминания командиров партизанских отрядов о вкладе евреев в борьбу с нацистами. После разгрома ЕАК в ноябре 1948г. книга была запрещена, практически весь ее тираж уничтожен.

В основном справочном издании «Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны», изданном в Минске в 1983г., при указании процентной численности партизан различных национальностей в составе партизанских частей евреев не упоминали. Например, в бригаде «За Советскую Белоруссию» Барановичской области из 962 партизан числилось: белорусов - 495, русских - 237, украинцев - 30 и «других национальностей» - 200. 30 украинцев были отмечены, а 127 евреев, воевавших в этой бригаде (30 из них погибли), оказались «зашифрованными». И таких примеров в справочнике множество.

Историк Инна Герасимова проанализировала именные списки 281.007 партизан, хранящиеся в Национальном архиве Беларуси. Среди них оказалось 8465 евреев. И это лишь те, кто не скрывал своей национальности. Реальное количество евреев, сражавшихся с нацистами в рядах партизан, еще больше, некоторые исследователи считают, что их было порядка 15 тыс.

В ноябре 1942г. в докладной записке секретарю Барановичского подпольного обкома партии Василию Чернышеву сообщалось: «Евреев очень много в партизанских отрядах. Из них немало прекрасных бойцов, стремящихся отомстить фашистам за зверские убийства евреев».
Добавить комментарий
Проверочный код