Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№33 (654) 18 августа 2008 г. Глобалист

«Люди до сих пор боятся радиации, но ничего не знают о современных реакторах»

18.08.2008
 

Ольга МИКША

Недавно Мининформ объявил о том, что в рамках начала строительства АЭС в Беларуси необходимо проводить ликбез для населения. О чем следует знать людям, корреспонденту «БелГазеты» рассказал председатель Национальной комиссии по радиационной защите при Совмине Беларуси Яков КЕНИГСБЕРГ.

УСПЕТЬ ДОГНАТЬ

- Не слишком ли торопится Беларусь со строительством АЭС?

- Я считаю, что в результате действия десятилетнего моратория мы опоздали с началом строительства АЭС. Безусловно, в это время проводились научные исследования, но строить нужно было раньше. Посмотрите, с какой потрясающей скоростью растут цены на газ!

- А разве цены на уран не растут?

- Урана очень много, хотя в прессе и пишут, что запасов урана осталось на 50 лет. На самом деле до недавнего времени разработка новых месторождений урана не велась, а они есть в России, Средней Азии.

- Так все равно поставки ядерного топлива будут завязаны на Россию, и уйти от российской энергозависимости не удастся?

- Поставки топлива осуществляет поставщик оборудования. Сейчас на предложение Беларуси откликнулись две компании - российский «Росатом» и франко-германская Areva. Возможен вариант, когда реактор поставит одна сторона, а системы контроля - другая.

- Неоднократно заявлялось, что российский реактор обойдется дешевле, чем французский или американский. Можно ли экономить при строительстве АЭС?

- Безопасность любой АЭС стоит дорого. В некоторых вещах сэкономить физически невозможно, например на марке цемента…

- Отчего же? Заказывается самый прочный цемент - как положено по проекту, а в котлован льется бетон подешевле, дорогой - на сторону…

- Это исключено: при строительстве АЭС будут отбираться и исследоваться пробы на каждом этапе работ. Скажем, залили котлован, бетон схватился, оттуда вырубается проба на прочность. Если бетон окажется негодным, этот этап работ придется переделывать.

- Большинство экспертов полагает, что, несмотря на потенциальное согласие на участие в строительстве белорусской АЭС двух компаний, предпочтение будет отдано России. А вы как считаете?

- Как сказал замдиректора института атомной энергетики «Сосны» Николай Груша, документация по атомной станции, если ее перевести на вес, составит 20 т. А теперь представьте, что ее еще нужно будет перевести с французского на русский! Хотя я уверен, что, если будет принято решение строить французский реактор, наши специалисты освоят необходимую терминологию. Меня беспокоит другое: за время действия моратория мы во многом растеряли наши блестящие кадры в атомной энергетике.

СТРАХ НЕСКОЛЬКИХ ПОКОЛЕНИЙ

- Тема АЭС прочно связана со страхами относительно воздействия радиоактивного излучения на население. Как обстоит дело с исследованиями малых доз облучения, об опасности которых заявляют некоторые ученые?

- Этим по-прежнему занимаются, но уже сейчас можно говорить, что воздействие малых доз изучено, и оно не представляет особой опасности.

- Но ведь реально воздействие малых доз радиации начали исследовать только после Хиросимы? Возможно, еще прошло недостаточно времени для окончательных выводов…

- Изучение воздействия радиационного излучения началось в конце XIX в., задолго до второй мировой войны, тогда атомного оружия еще не было. Изучалось воздействие излучения на шахтеров, работающих в урановых шахтах, на людей, которые работали с фосфоресцирующими красками. Потом, когда появилась атомная промышленность, изучение продолжилось.

Обобщения по этому вопросу - воздействие на людей, на природу - было поручено делать научному комитету ООН по действию атомной радиации (НКДАР). Поэтому воздействия, которые признал НКДАР, считаются действительно существующими, все остальное - нет.

- И чем, по заключению НКДАР, грозят малые дозы воздействия радиации?

- Ничем. Чтобы выявить, влияют ли малые дозы на увеличение числа раковых заболеваний, нужно установить разницу между фоновой величиной таких заболеваний и возникающим избытком, а для этого держать под наблюдением очень большое количество людей по всему миру, миллиарды людей в течение всей их жизни. Это невозможно практически. Для Беларуси с ее населением и количеством больных раком (у нас ежегодно выявляется 30 тыс. таких пациентов), даже избыток будет исчисляться какими-то долями процента, несколькими десятками новых больных.

Почему нам удалось выявить всплеск рака щитовидной железы? Потому что фоновый уровень был очень маленьким, и после чернобыльской аварии количество заболеваний резко пошло вверх. Мы это выявили в 1990г., и в 1995г. этот факт признал ВОЗ.

- Пять лет - немалый срок. Возможно ли, чтобы за такое время могли обнаружиться другие последствия, результаты по которым пока просто не признаны?

- Для того чтобы доказать связь заболеваемости с радиацией, необходимо определить дозу облучения человека, выявить избыточную заболеваемость - то, что над фоном, - и определить зависимость между дозой и ростом заболеваемости.

У маленьких детей легко определить избыток заболеваемости после радиационного воздействия: первоначально ее практически нет. У взрослого человека избыток заболеваемости определить сложнее, т.к. фоновая заболеваемость у взрослых значительно выше, чем у детей.

Если предположить, что малые дозы радиации опасны для здоровья, значит, необходимо разворачивать дополнительные мощности в лечебных учреждениях, готовить специалистов и т.п. Но поскольку никаких доказательств того, что малые дозы радиации реально вызывают увеличение случаев заболевания раком, нет, то и не имеет смысла тратить средства на создание этой инфраструктуры.

С другой стороны, есть данные, что облучение малыми дозами может быть полезно в лечебных целях - оно в целом повышает устойчивость человека к большим дозам радиационного облучения. В этом случае большая доза радиации окажет меньшее влияние на здоровье человека. Такая методология уже применяется в онкологических клиниках для лечения раковых больных.

ВОЗМОЖНО, ВСЁ ВПЕРЕДИ?

- Некоторые ученые утверждают, что возможный всплеск раковых заболеваний произойдет через 20 с лишним лет после чернобыльской аварии…

- Такие ожидания базируются на данных обследования людей, выживших после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Но нужно внести поправку: спустя это время начали регистрировать достоверные данные о раковых заболеваниях за исключением лейкоза, который проявился на третий год после взрыва, и рака щитовидной железы, который дал о себе знать через 15 лет. Кроме того, те, кто заявляет о возможном всплеске рака через 20 лет, не называют дозы, которые получил заболевший раком человек, и не называют итоговую цифру потерь. Между тем они известны.

Так, в Японии рост числа раковых заболеваний наблюдался среди тех, кто получил дозу облучения более 200 миллизиверт (допустимая доза облучения человека - 1 миллизиверт в год). У нас после аварии такие дозы облучения получили только ликвидаторы и пожарные, работавшие непосредственно на станции. Среди населения такого массового облучения не было. И второй факт: за 50 с лишним лет в Японии зафиксировано около 500 случаев дополнительных, сверх фонового значения, смертей от рака.

- И какова сейчас в Беларуси ситуация с раком щитовидки?

- Практикующие врачи говорят, что у нас нет рака щитовидной железы у детей. Детским считается возраст до 14 лет. Но я полагаю такой подход неверным. Ведь спустя 22 года после взрыва тогдашние дети выросли. Новых воздействий радиоактивного йода не было. На мой взгляд, нужно наблюдать людей, которые были детьми в 1986г.: ведь неизвестно, когда и как может проявиться полученная доза радиации. Чем меньше был возраст ребенка во время взрыва, тем больше вероятность возникновения рака щитовидной железы. Поэтому мы говорим, что у нас заболеваемость раком щитовидной железы продолжает расти.

- А какая работа проводится с этой потенциальной группой риска?

- Наше законодательство до сих пор страдает от неверного подхода к оценке загрязнения территорий, который был принят в СССР. Загрязненными считаются территории, где выпал радиоактивный цезий - это известные чернобыльские зоны. А радиоактивный йод выпал практически по всей территории Беларуси, лишь на севере Витебской области его не было. Парадокс в том, что сейчас детей обследуют на предмет увеличения щитовидной железы, но такие исследования нужно делать не теперешним детям, а тем, кто попал под йод в возрасте до 18 лет.

- Темы Чернобыля и строительства новой АЭС неразрывно связаны, и протест против строительства станции на территории страны вызван именно страхом перед возможными негативными последствиями, которые до сих пор полностью не изучены…

- Люди не виноваты в этом. В Советском Союзе нас всех воспитывали в страхе перед атомным оружием, в 70-80-е казалось, что ядерная война практически неизбежна, так что вполне естественно, что население боится даже мирного атома. Люди до сих пор боятся радиации, но практически ничего не знают о современных атомных реакторах. Не нужно также представлять дело так, что малые дозы радиации не изучены и представляют большую опасность. Эти проблемы изучались в СССР в рамках развития ядерной энергетики, и именно в Беларуси занимались исследованиями воздействия малых доз. У нас были очень сильные лаборатории в Академии наук, в институте атомной энергетики «Сосны», в БГУ.

ЕВРОПА С «САМОВАРОМ»

- Допустим, в прежние годы проводились широкомасштабные исследования воздействия радиации. Но ведь сейчас Беларусь собирается строить станцию с другим типом реактора? Будут ли актуальны результаты тех исследований, если ЧП случится на новом реакторе?

- Уже принято решение, что на станции будет использоваться водо-водяной энергетический реактор. Чтобы пояснить принцип работы АЭС, представьте тульский самовар: вот труба, а вокруг - вода. Вы бросаете в трубу щепки, раздуваете угли и таким образом нагреваете воду. Атомная станция - тот же самовар плюс турбина. В «трубе» вместо шишек заложены тепловыделяющие элементы, таблетки ядерного топлива. Когда идет управляемая цепная реакция, выделяется большое количество тепла, которое нужно отвести. Для этого используется вода первого контура, которая в результате взаимодействия с топливом становится радиоактивной. Но эта вода создает пар во втором контуре, изолированном от первого, и уже этот «чистый» пар вращает турбину.

Поскольку принцип работы ядерных реакторов различных типов аналогичен, различаются лишь их конструкции, то «работают» и общие принципы атомной энергетики. Однако в современных реакторах нет даже намека на возможность аварии, подобной чернобыльской. Хотя аварийность не исключается, но последствия практически незаметны для людей и окружающей среды. Недавно было сообщение об аварии на станции во Франции - произошла утечка радиоактивной воды.

- Если современные ядерные реакторы так надежны, почему же некоторые страны Западной Европы, например Германия, полностью отказываются от атомной энергетики?

- Вспомните, на какой волне пришел к власти Шредер - его поддерживали «зеленые», и он в угоду политическим мотивам пообещал отказаться от использования АЭС. А нынешний канцлер Германии Меркель, физик по образованию, в то время была министром по охране окружающей среды и безопасности ядерных реакторов, и она вовсе не против развития атомной энергетики. Кстати, и политика ФРГ в этом вопросе уже изменилась. В Европе давно принята норма импорта энергоресурсов: сначала она составляла всего 15%, потом была увеличена, тем не менее европейцы целенаправленно уходят от зависимости от природного газа, российского или норвежского. И развитие атомной энергетики - одно из направлений развития энергетической отрасли в целом.

- Решение о строительстве АЭС принято президентом, хотя некоторые полагали, что такой вопрос нужно вынести на референдум. Как вы относитесь к идее плебисцита по такому вопросу?

- Референдум - довольно коварная вещь, в которой многое зависит от постановки вопроса. Кроме того, чтобы осознанно ответить на вопрос об АЭС, население должно хорошо представлять, что это такое. Пока мы располагаем лишь очень скудными фактами - говорим, что будем строить, но не называем площадку. Определились с типом реактора, но неизвестен поставщик, нет своих специалистов, будем готовить…

Для человека думающего этого недостаточно для осознанного выбора. А ведь далеко не каждый белорус интересуется этими вопросами. И еще чрезвычайно важно учитывать, что для наших людей означает Чернобыль - ассоциативная связь совершенно прямая: АЭС-радиация-смерть. А ведь мы даже до высокопоставленных чиновников не донесли информацию о том, что было сделано за прошедшие годы в минимизации последствий аварии, в профилактике заболеваний. Многим странам мира даже не снилось такое. Но до сих пор приходится слышать, что здоровье людей, которые живут в пострадавших зонах, намного хуже, чем у жителей так называемых чистых районов.

- А разве это не так? Жители Гомельской области, наверное, подвержены большему влиянию радиации, чем жители, скажем, Гродненской или Витебской областей? В Гомеле есть цезий, а в Витебске - нет…

- Недавно обнародованы данные, согласно которым наибольшее число здоровых призывников приходится как раз на Гомельскую область. Населению пострадавших районов система здравоохранения уделяет намного больше внимания, чем остальным, - их постоянно обследуют, проводят профилактику, вывозят на оздоровление. Это дает результат.

Но информации о реальном положении дел после Чернобыля недостаточно, а на фоне всеобщей радиофобии она воспринимается с недоверием. При этом различные антиядерные коалиции широко выступают с протестами, подпитывая слухи и страхи.

СПРАВКА «БелГазеты». Яков Кенигсберг родился в 1939г. в Мозыре. Окончил Минский мединститут. Работал в Гомеле, затем в различных научных институтах в Минске. В 1988г. участвовал в создании Института радиационной медицины, долгое время был замдиректора по научной работе. Председатель национальной комиссии Беларуси по радиационной защите при Совмине. Доктор биологических наук, профессор радиационной гигиены.
Добавить комментарий
Проверочный код