Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№11 (632) 17 марта 2008 г. Визави

«Откарабошу милиционеру башку!»

17.03.2008
Уже было

«Час был не поздний, но густая синева ранних сумерек уже спустилась на улицы города» - такими лирическими вступлениями газета МВД БССР «На страже» в 70-80-е гг. часто предваряла рассказы о кровавых уличных драках и хулиганствах с летальным для хулиганов исходом.

«Виктору К. показалось, что я его толкнул, - рассказывал суду юный Андрей Сыч. - Он возмутился и предложил мне с ним поговорить. Я вышел. Вместе со мной был мой приятель Саша Борозна. Но К., видимо, передумал, и мы послали за ним какого-то парня. Когда К. вышел, я предложил ему отойти подальше от дома, к лесу. Там мы начали драться. Вернее, бил только я. К. не отвечал. Затем его ударил Саша. Головой. К. упал и… умер».

На скамье подсудимых оказались двое учащихся минского ПТУ N80 - Борозна и Сыч. «Первому едва минуло 18, второму и того меньше. Как же могло случиться, что они оказались пьяны? Ведь для таких лиц у нас существует сухой закон. Кто напоил их?»

Незадолго до этого Фрунзенский райсуд Минска слушал дело по обвинению в злостном хулиганстве двух подростков. «Ночью, когда люди спали, они бродили по улицам и прокалывали шины стоящих во дворе машин. Более 30 автомобилей вывели из строя озорники во хмелю! Позже, когда они протрезвели и оказались в милиции, стали размазывать слезы по щекам: пьяные, дескать, были, глупые…»

В Борисове «группа подростков провожала на службу в армию товарища. Изрядно выпили. Поздно возвращались домой. Пьяное веселье кружило голову, хотелось чего-то «отчебучить». Проходя мимо машины, один из компании ляпнул ее ногой. В ответ послышался недовольный возглас: чего, мол, дурачитесь? В машине были люди». Они возвращались с охоты и остановились здесь, чтобы отужинать.

Но «в отличие от персонажей известной картины они не ограничились скромной трапезой. Центральное место здесь занимала наполовину опустошенная трехлитровая банка с самогоном». Так что для конфронтации обе стороны вполне созрели. «Ссора моментально переросла в драку. На одной стороне был количественный перевес, зато в распоряжении другой - ружья. В результате двоих из дерущихся пришлось увозить на «скорой помощи», третьему уже ничто не могло помочь…»

«Вон вы какие вымахали, а до сих пор непутевые… Никакие вы не трудные - просто глупые еще»,
- участковый Трипутень нежно вглядывался в фотографии подопечных мальчишек. «Надо драться не с ребятами, а за ребят», - решил он. Слабо поддаются ребята воспитательным приемам: «Косятся исподлобья, упрямо молчат. Но лед недоверия растапливается. Участие в спортивно-массовой жизни оказывает на ребят благотворное влияние. Кружки самодеятельности возглавляют опытные активисты. Самодеятельные артисты из числа ребят выступают на предприятиях».

Правда, не всем участковым так повезло с воспитанниками. Некто Садовник, когда к нему зашел участковый Степанов, выскочил в сени. Оттуда вернулся с топором в руках: «Убью!» Мать бросилась к разъяренному сыну: «Опомнись, Иван! Что надумал?» - «Не мешай! Сойди с дороги! Откарабошу милиционеру башку!» Степанов изловчился, схватил Садовника за руку, крепко сдавил. Тот ойкнул, выпустил топор. Степанов решил перенести разговор на улицу. Во дворе Садовник продолжал кричать: «Все равно отлупешу! Живой не выйдешь!» Горько обиженный участковый удалился.«Перед сном милиционер взял с полки, которую сам смастерил, любимый томик Рождественского «Необитаемые острова», раскрыл на знакомой странице: «Я зла не имею, я сердцу не лгу».

Поколение, отвергшее заботу литературно озабоченного участкового, выросло жестоким: «Тупые лица, бессмысленный взгляд, трясущиеся руки, щетина недельной давности, одежда грязная, помятая». Иван Кизин, образование 4 класса, разведен. Брат его, Петр Кизин, образование 6 классов, холост, судим. И их приятель К., который уже ничего никому никогда не расскажет.

Была пятница, «яркий, солнечный день. Кизин-старший в этот день выпил на базаре бутылку стеклоочистителя. Когда возвращался, встретил брата и К. «Ваня, брат, знакомься с другом», - зашумел младший. «Две уже оприходовали, - хвастался К., показывая на пустые бутылки из-под денатурата. - Напиток что надо, да и цена божеская. Пусть треплются, что отрава, сто лет проживем!» «Ему оставалось жить меньше часа», - писала газета «На страже».

Вскоре младший заметил пропажу мастерки. «Положи шмотку на место!» - кричал Кизин-младший на К. Тот, одуревший от «сложнейшего по химическому составу ядовитого коктейля», что-то мычал в ответ. Последовал первый удар.

Через день Кизин-старший лихорадочно вспоминал: «Я видел, что К. упал. Брат еще сказал, что он мастер спорта. К. ответил, что он тоже мастер. И они снова начали драться». И добавил: «Я решил, что К. просто крепко спит, и начал его будить. Но вскоре убедился, что он мертв. На улице я увидел каких-то незнакомых людей. Сказал, что была драка и умер человек». Младший заупрямился: «Никакого К. не знаю, денатурат не пил, никого не бил. Ночевал у дядьки. Тетка дала закусить». Тетка сказала, что племянник у нее не ночевал. Тогда он выдал другую версию: «Иду, а брат пьет с К. денатурат. Зашел в комнату, вижу, нет моей спортивной рубашки. Я решил, что ее взял К. и пропил. Я был очень зол. Он тоже бил меня, у меня есть телесные повреждения! Царапина на ноге».
Добавить комментарий
Проверочный код