Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№9 (630) 03 марта 2008 г. Радости жизни

«После таких ролей можно плохо кончить»

03.03.2008
 

Анастасия КОСТЮКОВИЧ

№ 9 [630] от 03.03.08 - В биографиях Эдит Пиаф и Марион Котияр, по большому счету, нет ни одной параллели, найти сходство в их внешности еще более непросто. Великой Пиаф уже больше десяти лет не было на свете, когда в благополучной семье именитых французских актеров родилась Марион. Разве что обе француженки. Но судьба предопределена, и они все-таки встретились: в фильме Оливье Даана «Жизнь в розовом свете».

«Оливье, что же ты наделал: ты изменил всю мою жизнь!» - со слезами на глазах взывала к создателю фильма Марион Котияр, стоя на сцене «Кодак Театра» с «Оскаром» за лучшее исполнение женской роли. Все награды, что золотым дождем обрушились на 32-летнюю актрису после выхода картины на экраны мира, трудно даже просто перечислить: «Золотой глобус», BAFTA, «Сезар»…

Теперь у нее контракты на съемки у Роба Маршалла в ленте «9» с Хавьером Бардемом, Пенелопой Круз и Софи Лорен и у Майкла Манна во «Врагах общества» с Джонни Деппом в главной роли. Сама же Котияр настаивает, что ее звездный час начался с фильма Жан-Пьера Жено «Долгая помолвка»: второстепенная роль и всего девять минут присутствия на экране принесли ей первого «Сезара», наивысшую награду во французском кино.

Корреспондент «БелГазеты» встретилась с Марион КОТИЯР на Берлинском кинофестивале, где состоялась мировая премьера ленты «Жизнь в розовом свете».

ТЁМНАЯ СТОРОНА ЭДИТ ПИАФ

- Глядя на вас, рослую и юную красавицу, невозможно найти ни малейшего сходства с Эдит Пиаф (рост Марион - 170 см, Пиаф - 147 см. -А.К.). Как режиссер Оливье Даан разглядел в вас «воробушка»?

- О, это была очень долгая и несколько даже мистическая история. Мы не были знакомы с Оливье. Он, вероятно, знал обо мне, я же впервые услышала о нем только спустя год после того, как он начал работу над сценарием к фильму. Еще подумала тогда: «Ну-ну, смельчак, давай!» А потом вдруг мой агент сказал, что меня хочет видеть режиссер Оливье Даан. Поскольку агенту было известно, что сценарий еще не закончен, я отказалась от встречи: не люблю обольщаться надеждами, а потом разочаровываться. Но я и подумать не могла, что Оливье видит меня в роли Пиаф! Еще через год я получила на руки уже готовый сценарий. В нем была пометка: исполнительница роли Эдит Пиаф в возрасте от 19 до 47 лет - Марион Котияр.

Когда я закончила читать сценарий, у меня просто не было слов, чтобы высказать свои эмоции! Я понимала, что шанс сыграть такую роль дается раз в жизни. Единственное, что меня волновало, - смогу ли я сыграть маленькую больную 47-летнюю женщину, в последние годы своей жизни выглядевшую на все 70…

- Такими были ваши главные опасения?

- Опасения?! Да у меня были приступы паники! Я поняла, что практически ничего не знаю о Пиаф, кроме ее песен. Я изучила все, что мы могли найти о Пиаф: интервью, записи концертов, ее письма и письма к ней, всевозможные биографии. Но самая важная вещь, которую я сразу поняла, готовясь к роли: я должна была понять, какой она была. Это не техническое воспроизведение, а некое понимание, подобное тому, которое происходит, когда при встрече с человеком вы чувствуете, что понимаете его. В узнавании людей вы открываете вещи, которые вам нравятся и которые неприятны. Но, не узнав обеих сторон, не поймешь до конца чужое сердце и душу. Готовясь к роли, я работала с психологом, который однажды сказал мне: «Твое восхищение Пиаф столь велико, что мешает тебе встретиться с ней настоящей». Когда я приняла ее темную сторону, Пиаф наконец стала частью меня.

- Темная сторона Пиаф показалась вам знакомой?

- Если причислять к темной стороне ее тиранию - нет. Но Пиаф оказалась близка мне своим желанием быть одной, быть в стороне. Я с детства была не такая, как все подростки вокруг, я казалась им недостаточно веселой. Тут два пути: или стать как все, или быть самой собой, но одной. Я выбрала второй путь. Пиаф тоже.

Уже спустя год после окончания съемок я прочла интервью Пиаф, которое она дала незадолго до смерти. В нем она говорит, что самое большое сожаление, которое оставит после себя, - что порой не была добра с людьми. Эдит была большой души человеком, но самым большим страхом ее жизни было - остаться одной.

- Судьба Пиаф очень трагична. Играя ее жизнь, как вы абстрагировались от этой трагедии?

- Я никогда не использовала и не буду использовать свою личную жизнь для обогащения характера персонажа. Я считаю, что даже в реальной жизни опасно концентрироваться на своих неудачах и печальных сторонах бытия, ибо можно впасть в непробудную тоску. А уж брать на себя чужие печали из кино я вовсе не хочу! Пусть это звучит эгоистично, но я не стану переживать чужие печали. Я могу их сыграть! Это разные способы сопереживания. Конечно, эмоции, которыми вы наделяете свой персонаж, - они и ваши тоже. Но если не проводить внутри четкого «водораздела», то после таких ролей, как Пиаф, можно так же плохо кончить. А моя жизнь еще только начинается. Я хочу сыграть много ролей.

«СЕЙЧАС ЗАКОНЧУСЬ Я, И НАЧНЁТСЯ ОНА»

- Каким тогда был ваш ключ к этому характеру?

- Самое главное решение, которое мы приняли, - не имитировать Пиаф. Я пыталась найти в себе пространство, чтобы вместить обеих, Эдит Пиаф и себя, и жить полгода съемок в согласии друг с другом. Я и режиссер Оливье Даан пытались вдохнуть в этот образ новую жизнь. Я старалась понять Пиаф изнутри. Я пересмотрела гору пленок с ней: она даже интервью давала как актриса, уже играла. И я должна была не повторить ее игру, а понять, что стоит за ней. Я пробовала понять, какой она была на самом деле. А потом играла и ждала, что сейчас закончусь я и начнется она.

- Как вам удалось замаскировать свою молодость и красоту, играя эту роль?

- Я считаю, что Пиаф была красива. Потому что красота - это свет, что идет изнутри, а не наоборот. Другое дело, что мы совершенно не похожи. И тут я не могла рассчитывать только на актерские способности, пришлось смириться! Мне обрили лоб, чтобы он был более высоким, сбрили брови и нарисовали их заново, я носила на голове парик с пучком сухих редких волос, мое лицо было покрыто слоями грима из латекса и краски. Я пахла не как человек, а как экспонат музея восковых фигур! Мы перепробовали три варианта грима, и все это выглядело фальшивой маской, пока наконец в зеркале я не увидела кого-то очень похожего на Пиаф, и тогда я сказала: «Вуаля, вот ее я готова играть!»

Дальше пошел тяжелый физический труд: нужно было научиться управлять своим телом так, чтобы быть похожей на Пиаф. Меня вдохновляла моя бабушка: она в старости была таким же маленьким стареньким воробушком, двигалась точно как Пиаф. Она даже часто шутила: «Я охотно стала бы великой певицей, но Пиаф заняла мое место!» И она была таким же холерическим пучком энергии. Но, что удивительно, играя эту роль, я не чувствовала себя старухой, скорее ребенком.

Труднее всего далась мне сцена смерти Пиаф. Пришлось играть несколько дублей - это ужасно жестоко! И не только по психологической составляющей: я целый день практически неподвижно пролежала в постели. Я не могла себе представить, что сейчас я встану, пройдусь по комнате, разомнусь, пошучу с группой и снова лягу умирать в кадре.

- Трудно было потом выйти из роли и снова стать самой собой?

- Да, длинный шлейф был! Потому что Эдит Пиаф - это роль, которая тебя меняет, перестраивает. Я четыре месяца подряд жила в чужой коже, двигалась, говорила и даже временами чувствовала, как она. И это продолжалось еще несколько недель после съемок: после двух недель сгорбленной спины в кадре я с трудом ходила прямо, я продолжала морщить лоб, громко хохотать, отвыкала ходить вперевалку, как утка. Эдит говорила очень низким голосом. Чтобы иметь в день съемок такой же низкий голос, я с утра срывала его громким, очень громким пением. Низкий регистр и очень громкое пение.

«ОНА ВЕРНУЛАСЬ…»

- Эта была самая сложная ваша роль в жизни?

- Да, это была самая сложная моя роль! Оказалось, что труднее всего синхронно петь под фонограмму. Ты должен быть максимально техничен, а не просто открывать рот вслед за звуками, нужно всем телом петь вслед за голосом, который звучит, как твой собственный. Это то, что заняло больше всего времени, отняло больше всего сил, свело меня с ума, - синхронизация губ. Но если после всего этого кто-то заметит в кино, что поет не Пиаф, а открывает рот Котияр, я разрешаю покинуть зал!

- В фильме звучит много песен Пиаф. Не было ли мысли, чтобы вы сами исполняли их?

- Я люблю петь и пела в нескольких фильмах. Но мой голос совсем не похож на голос Пиаф. И потом, с самого начала Оливье решил, что в фильме будет звучать подлинное пение Эдит Пиаф. Потом уже выяснилось, что мы не располагаем всеми нужными записями, например ее пения на улице в молодости у нас просто не могло быть. Но нашлась удивительная певица из Канна - Жиль Эгро. Она удивительно точно имитирует манеру пения Пиаф. И это ее голос звучит в сценах, когда Пиаф поет на улице. В фильме только однажды можно услышать мое пение: в сцене в бистро я пою шансон Frou Frou, но лишь пару строк…

- У вас есть любимые песни Пиаф?

- Конечно! Когда мне было 20 лет, я всерьез увлекалась шансоном. La Foul, Les Amants d’un Jour, Milord, Padam - это моя самая любимая! Я выучила множество ее песен, которые должна была петь под фонограмму. Думаю, никогда так глубоко не поймешь песню, пока не споешь ее сам. И теперь я могу сказать, что я люблю даже те песни Пиаф, которые почти никто не знает и мало кто слышал.

- Что вы поняли о жизни Пиаф, играя ее роль?

- Что ее последний муж был кем-то очень важным в ее жизни. Он любил ее, даже если это больше походило на чисто платоническую любовь. Но он был едва ли не единственным в ее жизни, кто остался верен любви. И когда Оливье спросил меня, что я хотела бы добавить в фильм от себя, я отметила именно этот момент.

- Играя Пиаф, вы ощутили на себе хоть однажды, что называется, ее дух?

- Мы снимали сцену концерта в «Олимпии», последнюю сцену фильма. «Олимпия» - это была ее сцена, Пиаф не раз своими выступлениями спасала этот театр от банкротства. И в тот день зал был полон, в нем были люди, которые помнили еще живую Пиаф. Я вышла на сцену в ее платье, зазвучал ее голос. И меня больше не было! Мы все, вся команда, вдруг ощутили: Она вернулась…

…Знаете, так получилось, что наша самая первая встреча с Оливье Дааном случилась возле моего дома, а живу я по соседству с кладбищем Пер-Лашез, где похоронена Пиаф. Рядом два бара с похожими названиями: вышло так, что Оливье зашел в один, а я ждала его в другом. Сижу и думаю: «Он не может так опаздывать!» Я перезвонила Оливье, и выяснилось, что он ждет меня во втором баре, двери которого выходят прямо к воротам кладбища! Это мистика! Но кто знает, случайно так получилось или с самого начала в этой истории был некий знак?
Добавить комментарий
Проверочный код