Понедельник, 5 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№5 (626) 04 февраля 2008 г. Радости жизни

Уроки немецкого

04.02.2008
в филармонии

Кирилл БОРИСЕНКО

№ 5 [626] от 04.02.08 - Вечером 29 января в Большом зале Белорусской государственной филармонии Государственный камерный оркестр Беларуси открыл свой 40-й концертный сезон. Наверное, именно немецкому происхождению дирижера Ральфа Сохачевского и флейтистки Мари Хользегель белорусские слушатели должны быть благодарны за то, что помимо привычных Моцарта, Вивальди и Баха они смогли наконец услышать и «Просветленную ночь» Арнольда Шёнберга - сочинение, принадлежащее к тональному, романтическому периоду творчества зачинателя новой музыки XX в.

Беглый обзор публики может замечательно скрасить время ожидания начала концерта. Настроение, без сомнения, задают невесомые астенические девицы, порхающие по залу с доброжелательными выражениями лиц. Это те самые девицы, которых обычно с особой жестокостью забивают в переполненные в часы пик автобусы и вагоны метро даже самые приятные и интеллигентные люди. Желчные дамы под руку со своими боевыми подругами, ангелообразные старушки, полнокровные студентки музыкальных училищ, крепкие одухотворенные старцы, кажется, от начала века черпающие жизненные силы у источника классического искусства, несколько глубоко погруженных в себя молодых людей, несколько влюбленных пар, десяток более или менее воспитанных детей под присмотром премилых бабушек - вот и вся публика этого концерта.

Очень много людей, откровенно спятивших на почве камерной музыки, - жертв воистину самого благородного вида помешательства. Присутствуют в избытке и профессиональные слушатели - музыканты. Пусть для профессионального музыканта филармония - что-то среднее между анатомическим театром, музыкальной шкатулкой и телевизором, однако он самый ценный ее посетитель, не только любящий, но по роду деятельности еще и понимающий камерную музыку.

Дирижер Ральф Сохачевский, выпускник Высшей Берлинской школы музыки, работал с такими коллективами, как Нидерландский хор радио и телевидения, хор Пражской филармонии, Шанхайский оперный хор, Берлинский симфонический оркестр. С Государственным камерным оркестром Беларуси Сохачевский сотрудничает уже несколько лет. Публика с особой теплотой встретила сообщение ведущей концерта о том, что в прошлом году Сохачевский стал вторым дирижером Лондонского симфонического оркестра. На такую же теплоту белорусской публики могло рассчитывать только сообщение «Вчера у Ральфа Сохачевского родился сын!».

Пусть представление публике Мари Хользегель и обошлось без подобных беспроигрышных фактов, миловидность молодой флейтистки с успехом это компенсировала. Хользегель родилась в 1981г., окончила Высшую школу музыки Вюрцбурга, продолжала учебу во Фрайбурге, Берлине и Штутгарте. В октябре 2007г. Мари Хользегель была принята в состав оркестра Берлинской филармонии.

Первой прозвучала «Сюита N2 си минор» Баха - сочинение, словно призванное открывать подобные концерты: беззаботное и остроумное. Высокий темп и относительная сложность сюиты традиционно представляют солирующим флейтистам возможность показать свое мастерство. Игра Мари Хользегель, несомненно, была выше всяких похвал. Снисходительность, с которой завсегдатаи филармонии сносили несвоевременные аплодисменты новичков, была лучшим этому доказательством.

«Сюиту N2 си минор» и последовавший за ней «Бранденбургский концерт N3 cоль мажор» сопровождала особенная тишина, на концертах иной раз говорящая больше самой музыки: обычно она словно раздвигает акустическое пространство для более значительных произведений. Серию «Бранденбургских концертов» Баха можно назвать квинтэссенцией камерной музыки, наиболее полно отражающей идиллическую ее сущность. Эта музыка неизменно навевает картины утопического общества, где человек освобождается от необходимости полезного труда и посвящает себя куда более соответствующему его духу занятию - музицированию и достижению в нем высшей гармонии.

«Концерт до мажор, соч. 44 N1» Вивальди, единственного «чужеродного» элемента в австро-германской программе вечера, завершал первую часть концерта. «Концерт», уже совершенно бесплотный за длительной историей своего концертного исполнения, выступал «заполнителем дыр» больших программ, безболезненно подготавливая слушателей к антракту и продолжению.

Бар филармонии с игривым названием «У Люсика» собрал желающих позубоскалить по поводу ошибок в программке концерта (Шёнбергу в ней самым таинственным образом предоставлялась возможность примерить к себе годы жизни Вивальди). Досталось и Государственному камерному оркестру («Вы заметили, одни скрипки закончили раньше вторых?» - «Ну, конечно, ведь у каждого свои ноты»), и новичкам, традиционно раздражающим искушенных меломанов своей непосредственной реакцией («Слава богу, на пятый раз перестают хлопать»).

Долгожданная встреча с Шёнбергом, творчество которого в глазах постсоветской публики филармонии сопровождается душком скандала, была предварена расхожим анекдотом о переписке поэта Рихарда Демеля, чьи стихи легли в основу сочинения, с композитором, а также подчеркнуто мелодраматическим чтением русского перевода поэмы. Сдержанная экспрессия и по-немецки суховатый драматизм оркестровой версии «Просветленной ночи» пришлись минской публике по вкусу - за развитем тематической линии зал следил с необыкновенным вниманием. Несомненно, как типичное сочинение позднего романтизма «Просветленная ночь» может представлять интерес, но к Шёнбергу-новатору, изобретателю музыкального языка, никакого отношения не имеет. Так, Пьер Булез, блестящий дирижер и теоретик музыкального авангарда, настаивал на «промежуточном, уже тогда устаревшем характере» этого сочинения, отводя ему роль документации «еще не перерезанной пуповины, связывающей Шёнберга с Вагнером и Брамсом».

МОБИЛЬНАЯ КЛАССИКА

Как ни странно, судьбу Badiniere из «Второй сюиты си минор» Баха как набившей оскомину пронзительной монофонической мелодии для мобильного телефона решили вовсе не личные счеты к композитору менеджеров компаний Motorola и Nokia. В период становления рынка мобильных телефонов (1975-90гг.) мелодия должна была подчеркнуть «элитарный» статус потенциального покупателя новомодной игрушки, отражая ценности стиля жизни тогдашних «яппи».

И еще немного интересностей. Сразу же после премьеры «Просветленной ночи» Шёнберг получил письмо от Венского музыкального общества, где выражалось неудовольствие по поводу присутствия в пьесе «несуществующего в природе» аккорда. «Следовательно, сочинение не может быть исполнено, так как никто не может исполнить то, чего не существует», - заключил Шёнберг, но рассчитанную на камерный секстет пьесу в 1917г. переписал для оркестра. С тех пор «Просветленная ночь» стала самым часто исполняемым его произведением.
Добавить комментарий
Проверочный код