Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
Офисные приложения онлайн. Производство офисной мебели на заказ
region99.ru
№48 (618) 03 декабря 2007 г. Тема недели

Мачо не квасят

03.12.2007
Трезвое обаяние буржуазии

Виктор МАРТИНОВИЧ

В Берестовицком районе лесных самогонщиков ищут беспилотным дельтапланом. В Гродно водитель напился до того, что забыл, где поставил машину, и заявил об угоне. В Минске пьяный товарищ, которого не пустили прокатиться то ли на лошади, то ли на пони, вытащил автомат для страйкбола. Попадание трех этих комичных историй в сообщения СМИ иллюстрирует изменение в отношении к главной теме нашей культуры - алкоголю по мере трансформации Беларуси в общество потребления. А может, ничего оно и не знаменует? Тогда просьба считать этот текст нашим вкладом в программу «За здоровый образ жизни».

Гламур и умат несовместимы. Яппи, которого рвет в подворотне на ботинки Lloyd, - не яппи, а латентный хиппи, и рано или поздно его босс это пронюхает и опустит на пару позиций по службе. Капитализму, пусть даже с советским лицом, не нужны товарищи, которые напиваются до того, что забывают, где поставили свои машины. Капитализму нужны товарищи, которые позволяют себе два бокала вина или рюмку коньяка каждый день - чтобы поддерживать стойкий спрос на дорогие алкогольные бренды и вместе с тем сохранять способность зарабатывать много.

Типаж бизнесмена 90-х, работавшего двое суток напролет, а потом сутки квасившего так, что все местные рестораны, ларьки, бильярдные становились на уши, в эпоху гламура неактуален (пусть даже переход к ней у нас шел черными дворами «рыночного социализма). Прелесть-то в том, что типаж этот никуда не делся, косит свое бабло, но все его готичные пьянки происходят стыдливо, за закрытыми дверями. Глобализация диктует универсализацию правил поведения: если деловые партнеры из Великобритании увидят его отдыхающим в полном параде посреди бассейна, из которого администрация спустила воду (чтобы не утоп), они, натурально, вскинут бровь.

Синюган с «автаза» бесполезен для своей капиталистической родины. Алкоголь диктует сужение потребительских интересов. Когда ты на протяжении многих лет изо дня в день покупаешь на обед бутылку чернил «Улыбка» и два плавленых сырка, никакого толку от тебя сфере услуг не вырисовывается. Другой человек востребован временем - человек активно и разнообразно потребляющий. Бегающий по утрам (радуются производители спортивной одежды), добирающийся до офиса на новой машине, которую меняет раз в два года, заказывающий ланч в ресторане, завершающий вечер в кино на голливудской премьере (радуются производители кинофильмов). Каждое его движение - от звонка по сотовому телефону до взгляда на часы (все чаще в Минске на запястьях людей можно увидеть хорошие часы) - сулит кому-то прибыль, а также налоговые поступления в бюджет. Много ты купишь, выпив бутылку водки?

Купишь ты, может, и много, очень много, особенно если маршруты подсознания приведут тебя в ближайший гипермаркет, но утром, с удивлением рассматривая весь купленный хлам, плюшевых медведей и синтетические розовые парики, ты испытаешь такие угрызения совести, что еще долго ничего не будешь покупать в «гиперах». Отличие в поведении трезвого человека в «гипере» состоит в том, что тот тоже покупает кучу ненужных вещей, но прозрения и раскаяния («блин, вот на фиг мне корзина для пикников за Br250 тыс.?!») не наступает, через неделю он снова катит свою тележку, сгребая все с полок. Протрезвевший человек всегда рациональнее никогда не пившего.

Ясно, что постепенный отказ от умата актуален далеко не для всех слоев общества. Рабочих и крестьян эта консюмеристская практика вообще, похоже, никогда не застигнет: на этой земле они уже лет триста живут в условиях «рыночного социализма». И еще лет двести будут жить и верить в него. Но активных, не занятых на госслужбе господ все чаще можно встретить за активным отдыхом и все реже - за стаканом. Вернее, даже не так: культура кафе и баров в Минске развивается с потрясающей скоростью, но это не ведет к тому, что народ стал пить больше. Напротив, в приличном заведении физически невозможно вообразить себе человека в том состоянии, до которого напивались порой в «Траецкiм», «Театральном» или других кабаках постсоветского прошлого. В современных кафе даже секьюрити не нужны: сами стены, дорогой и продуманный интерьер, укоризненные взгляды «гламурных кис» вокруг выдавят такого овоща в то место, в котором единственно ему и можно теперь «бухать», - на кухню собственной квартиры.

Трансформацию в отношении к алкоголю по мере формирования общества потребления легко проследить в литературе. Герои Ремарка горды тем, что пьют. Их пьянство - поэзия, делающая их интересными, увлекающая женщин. Алкоголик новой, «гламурной» эпохи - Чарлз Буковски. Очевидный маргинал, презираемый обществом, сам себя, кажется, считающий отбросом. Никакого отождествления с его персонажами нет, его хочется пожалеть, затем прыгнуть в машину и укатить в C&A на шопинг. При всей схожести подходов русский Веничка из поэмы «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева был однозначно положительным героем. С ним хотелось чокнуться, разделить коктейль «Слеза комсомолки». Нынешняя литература вряд ли сможет убедительно нарисовать такой же положительный образ - в образ этот больше никто не поверит.

До сих пор алкоголь относился к сфере героического. Рассказ о том, сколько и чего ты выпил вчера и как потом ничего не помнил, в современной устной традиции можно сравнить с былинами о богатырях или сказками о великанах. В обществе потребления, рациональном до мозга костей, где индивид не может позволить себе забываться, т.к. это очень дорого ему обходится, такие рассказы могут вызвать лишь одну реакцию - кривую улыбку.

«Мужики», крутизна которых измеряется количеством выпитых литров, сменились «мужиками», крутизна которых - в престижности посещаемого спортзала, количестве лошадиных сил под капотом, бренде костюма. Хвативший лишнего, напившийся в умат, из героя, которого подсознание толкает на некие пророческие подвиги, превращается в фигуру комичную, смешную. Люди догламурной эпохи верили, что у человека непьющего вообще нет души (вспомним вопрос классика о непьющем и некурящем: «А уж не подлец ли он?»). Люди общества потребления смеются, глядя на все проявления пьяной «души», и лучшим подтверждением этого являются три смешные истории, попавшие в минскую прессу на прошедшей неделе.

Впрочем, все это не отменяет вопроса о том, есть ли у гламура душа…
Добавить комментарий
Проверочный код