Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№46 (616) 19 ноября 2007 г. Sexus

Вещественные доказательства

19.11.2007
Одно обычное утро. Этюд в естественных тонах

Маша АРСЕНЬЕВА

№ 46 [616] от 19.11.07 - Иногда мне кажется, что я ничего не слышу. Слова - будто бесполезные жетоны, которые ты один за другим опускаешь в узкую щель, но клещи турникета-сознания зажимают тебя в тиски, и ты стоишь, беспомощный, глухой и одинокий, и никуда-никуда не можешь уехать. И тогда ничего не остается, кроме как схватиться за падающий желтый лист, который в эти мгновения кажется единственно реальным, и, улетая, все начать сначала.

А потом, как писал абсолютно некурящий, но все понимающий Евгений Гришковец, «если одиноко, ты купил пачку хороших сигарет, не торопясь потянул за целлофановую полосочку, потом открыл пачку, убрал фольгу, понюхал сигареты, достал одну, потом щелкнул своей любимой зажигалкой - вот тебе уже и диалог».

Очень важно, с кем этот диалог - когда ценишь комфорт, удовольствие и эстетику внешнего вида, случайного собеседника быть не может.

Один из вариантов спасения от глухоты - раскрашивать имена или особо затертые слова в какие-нибудь цвета. Например, у меня десяток знакомых Андреев, всех их объединяет один цвет - абрикосовый, но оттенок у каждого свой. Как правило, сравнивая что-либо, люблю пробовать слово на вкус или брать его в руки, как реальный предмет. И поэтому еще один из способов нового ощущения слов: можно представить, что находишься в огромном и роскошном магазине. Ничего общего с площадями, ассортиментом и системой скидок в отечественных гипермаркетах. Здесь можно собрать все, на что хватает желания и смелости: невероятные пряности (страсть?) и соль (обида?) мешками, тончайшие вина (нежность?) и примитивные портвейны (нежность?), сосиски с сыром (счастье есть!), изысканные сладости (в зависимости от ассортимента), сушки с коржиками (грустно), сигареты (все перечисленное в разных обстоятельствах). В следующем «квартале» можно поселить верблюдов, пустить корабли и обустроить свой собственный остров, где выращивать удивительные цветы. А потом взять и сочинить из всего из этого обычную повседневную жизнь.

Ты говоришь «утро», и вот еще чуть-чуть - и закипит чайник. Мне так нравится это мгновение праздничного бульканья, что, не успевая именно в этот момент заварить кофе, снова включаю чайник и жду его утреннего приветствия. Он еще раз покорно закипает, я завариваю густой и сладкий кофе, но, оттягивая удовольствие, выхожу из кухни. И уже в комнате слышу, как начал жить мой кофе - его аромат поплыл по квартире и выпорхнул в форточку. А там местные «жаворонки» - каждое утро они сидят у меня под окном и, беззлобно переругиваясь, ждут открытия магазина. Все чего-то ждут утром. Их голоса смешиваются с голосами Ингрид Бергман и Энтони Перкинса («Любите ли вы Брамса?», 1961г.) - как раз тогда, когда Он приглашает Ее поужинать. Получается странно, но гармонично - может, потому что большинство из нас, независимо от эпохи и времени, не прожив утра, строят планы на вечер.

Нет, все не так. На самом деле«ведь день начинается не с душа, не с завтрака, не с новостей по радио или по телевизору, а с сигареты… И еще чтобы осталось немножко кофе, уже остывшего кофе, наполовину состоящего из гущи. И вот цедить этот кофе, курить эту сигарету и чувствовать, как начинается хороший день» (Евгений Гришковец, «Сигарета»).

Возле подъезда растет пальма - мне хочется именно так называть это дерево, которое, как я подозреваю, на самом деле абсолютно банальное. Но иногда в безобидном незнании есть своя безобидная прелесть - ты называешь незнакомый тебе предмет, как хочется. И это только ваша интимная тайна: ни ты, ни он никому ничего не скажете. Очень редкая штука в современном информационном поле - тайна.

Пальма - потому что это дерево так упорно сопротивляется осени, нагло расправив еще сочно-зеленые листья, потому что мне кажется: это дерево совсем не из наших широт. Каждый раз, выходя из дому, я смотрю на него с сочувствующим любопытством и осторожно дотрагиваюсь до листьев. Если смотреть только на мою пальму, то можно подумать, что в самом разгаре лето, и достаточно лишь отвести глаза, чтобы очутиться в осени. А потом обратно.

Утро пахнет морем, которого нет, чьей-то первой сигаретой и только что приготовленной яичницей - доносится запах из соседнего окна. Наверное, на сковородке еще улыбаются дольки помидора, тает сыр, и вот-вот взорвется под чьей-то вилкой солнце желтка.

Предвкушая свой завтрак, но еще не зная, где, и потому с еще большим удовольствием ожидая его, бегу к остановке вдоль огромной низины, где, по моему убеждению, должно быть море. Но его почему-то нет, хотя ведь с собой можно договориться, и я в который раз проделываю этот нехитрый фокус. Маленькая дворняжка тоже была счастлива: она только что облаяла такую же дворнягу, но в два раза крупнее. Та трусливо убралась, и маленькая собачка теперь сообщала миру о своем триумфе.

Мир - благоговейно, как, видимо, думала дворняжка, - молчал. На самом деле это было просто утро.
Добавить комментарий
Проверочный код