Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№46 (616) 19 ноября 2007 г. Радости жизни

Антихрист и акварельные поросята

19.11.2007
 

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

Культурная программа, неукоснительное следование которой американский шок-рокер Мэрилин Мэнсон задал себе еще в юности, всегда сочетала в себе показательный дуализм - от выбора имени (все участники первой инкарнации коллектива Marylin Manson назвались именами статусных красавиц XX в. и фамилиями самых экстравагантных убийц, например Мадонна Уэйн Гэйси или Твигги Рамирез) до набора милых необременительных занятий, связанных с современным искусством, - увлечение нуар-кинематографом, живописью, котиками и книжками Льюиса Кэрролла. Обозреватель «БелГазеты» посетила открытие выставки картин Мэрилина Мэнсона «Цветы Зла» в московском Центре современного искусства «Винзавод».

Акварельное баловство Мэрилина Мэнсона особенно странно смотрелось в сочетании со знаменитыми сценическими шоу группы - в 90-е ни один их концерт не обходился без разорванной Библии, крестового похода близрасположенной религиозной организации с требованиями «не пускать ваших детей на концерт Антихриста», робких попыток Мэнсона публично покалечиться и прочих элементов рок-декаданса.

Нынешний, повзрослевший Брайан Уорнер уже не так увлечен сценической бутафорией, хоть по-прежнему опасается появляться на публике без щедрого слоя грима на лице. И на этот раз Брайан приехал в Россию не только в качестве рок-страшилки из 90-х, но и как художник: выставка его акварелей в галерее Марата Гельмана в Центре современного искусства «Винзавод» вызвала небывалый шум в арт-кругах Москвы, но никак не в рядах представителей готической субкультуры.

Впрочем, несколько задумчивых готических девочек умудрились как-то прорваться на вернисаж, вход на который был исключительно для своих. Самые худенькие, оснащенные шипованными ботинками и розами (в подарок Мэрилину), даже пролезли в окно в тот самый момент, когда облаченный в кожаную фуражку и черный пиджачок Мэнсон наконец-то появился средь начавшей скучать толпы, уже полтора часа безысходно запечатлевающей три десятка его картин на мобильные телефоны.

Помахав гостям татуированной ручкой, Мэнсон удалился в закрытую зону на второй этаж галереи. «Может, он помочится на гостей сверху?» - радостно предположил кто-то из поклонников. «Шокирующий эпатаж!» - тавтологически вещал в кинокамеру корреспондент НТВ, стоящий напротив картины, изображающей девушку с лицом и телом изможденной, но разноцветной утопленницы.

Эпатаж не состоялся - Мэнсон дал несколько вменяемых интервью о природе искусства (упирая на то, что рисовать стал еще до того, как увлекся музыкой), а потом вместе со своей нынешней пассией, 20-летней актрисой Эван Рэйчел Вуд, спустился к гостям, где улыбчиво позировал напротив подозрительно автопортретных рисунков, раздавал автографы и пожимал руки взволнованной общественности.

«А его нынешняя - какая-то бледная копия Диты!» - посетовал кто-то, вспомнив, как блистательно Мэнсон смотрелся рядом со своей бывшей супругой, кабаре-дивой и моделью Дитой фон Тиз. С другой стороны, именно развод с Дитой спровоцировал возвращение Мэнсона в большое искусство - он записал удивительно сильный альбом «Съешь меня, выпей меня», похудел на десяток килограммов и, полный творческих амбиций, снимает кинофильм о Льюисе Кэрролле, которого в этом кинофильме и собирается сыграть, воплотив свою давнюю мечту.

Чувствовалось, что Мэнсон вряд ли считает музыку своим главным занятием - в противном случае его акварели были бы наверняка более броскими и имели бы больше ассоциаций с элементами сценического декора, когда-то столь любимого музыкантом. Вместо ожидаемых макабрически-гротескных полотен посетители столкнулись с нежным разноцветным нуаром пастельных тонов, скорее вдохновленным творчеством экспрессионистов 30-х гг., нежели дадаизмом и творчеством Сальвадора Дали, который, по словам Уорнера, серьезно повлиял на его восприятие мира. Бинты, костыли и ходули Мэнсон использует исключительно на сцене (да и то в последнее время перестал). Живопись же его, в основном портретная, но презентующая безликие, псевдопейзажные портреты - изображения странных, пустых, полуреальных и размытых людей (убитых киноактрис, парализованных «юберменшенов», детей с лицами кэрролловских Шляпников и т.п.), созданных будто на основе случайных пятен воды и краски, впоследствии в полусне размазанных до антропоморфных ассоциаций.

Кое-какие элементы его творчества заимствованы у современных художников «темной волны», таких как Марк Райден и Готтфрид Хельнвайн. Кое-какие прекрасно вписались бы в галерейку в духе «Творчество наших больных». Но от работ душевнобольных (кстати, некоторые портреты Мэнсона напоминают искаженные, безумные лица авторства нашего земляка Хаима Сутина, прогремевшего во Франции в 20-х гг. прошлого века) картины Мэнсона отличаются отсутствием маниакальной детализированности - глаза персонажей почти не прорисованы, однако бросаются в глаза гигантские, гипертрофированные рты, напоминающие кровавые водовороты.

Самой детализированной картиной, пожалуй, была новенькая «Алиса», отчасти срисованная с Эван Рэйчел Вуд, - светловолосая девочка, одетая в викторианском стиле и достаточно нетрадиционным образом (через левое легкое) рожающая поросенка. Этой картиной особенно интересовались дети, пришедшие на выставку с родителями.

«ВСЕ НАРКОТИКИ ДЕЛАЮТСЯ В МОСКВЕ»

Цена некоторых работ Мэрилина Мэнсона доходит до $50 тыс. Правда, девочки-готы вряд ли повесили бы эти портреты в своих будуарчиках, разукрашенных черепами: в работах Мэнсона нет вызова и экзальтации. Возможно, дело в детской милой разноцветности и мягких, размытых чертах его нежных монстров. Несмотря на элементы некрофилии и автодеструктивности (например, лобок убитой и расчлененной актрисы Элизабет Шорт, мастерски изображенной Брайаном, украшен его собственными волосами, да и кровь кое-где, по слухам, там настоящая), его живопись не маргинальная и даже не скандальная (особенно если сравнивать ее с работами новейших деятелей современного искусства).

И, как ни странно, гораздо более прямолинейная, хрупкая и искренняя, чем то, что Мэнсон делает на сцене, размахивая фонарем и распевая о том, что «все наркотики, говорят, делаются в Москве».
Добавить комментарий
Проверочный код