Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№38 (608) 24 сентября 2007 г. Визави

«Задрать ноги и грудью сотрясать»

24.09.2007
 

Отдел морально-нравственного воспитания

Развратный вертеп, в который Запад превращался по мере собственного загнивания в 70-80-е гг., вызывал отвращение и панический ужас советской прессы. Корреспонденты-международники украдкой заглядывали в злачные места и прогуливались по трущобным кварталам с целомудренной целью обличить эти цитадели порока.

В 80-е гг. голая грудь уже не шокировала ни одного западного обывателя: они привыкли, что «улочки вблизи римского вокзала «Термини» облюбовали девицы, поджидающие клиентов». Некоторые «обращаются к прохожим на плохом итальянском». Возможно, это «дочь или молодая жена кого-то из иммигрантов, которую нужда толкнула на заработки». Говорят, одна из них «отрабатывала мафии визы для выезда в США».

В кабаре «отплясывают девицы сомнительного поведения в сомнительных нарядах, вульгарные и по примеру индейцев племени ирокезы ярко размалеванные». Они «подсаживаются к столику» тех посетителей, которых особенно впечатлил «размах», с которым девицы «подбрасывают ноги» во время пляски, оставаясь «практически без юбки». Вино «льется рекой», пока со стороны улицы «к стеклу приникает чье-то изможденное лицо со впадинами глазниц» и глазеет «на порок». Возможно, это заглянула на огонек «сама Нищета» или даже «сама Смерть», хотя, вероятнее всего, какой-то случайный прохожий «осуждающе взирает на пир во время чумы» или «чахоточный нищий молча глотает слезы бессилия».

В это время не меньшему разврату предаются и западные подростки. «Они почти ничем не выделяются среди своих сверстников. Те же потертые джинсы, куртки, сигареты в уголке рта, непокрытые или украшенные полуспортивной шапкой головы, шеи, обмотанные длинными шарфами, сумки на ремнях через плечо». Но «стоит понаблюдать, и вы заметите, что они бывают то слишком возбуждены, то вялы, апатичны, неподвижны». Вот «высокий изможденный юноша нервно снует по грязному переулку от одной телефонной будки к другой». Он «ощупывает в них какие-то одному ему известные места. Выйдя из последней, он, спотыкаясь, бежит к кучке похожих на него парней и девушек, что-то им говорит. Вся группа возбужденно размахивает руками».

Этот юноша отнюдь не призывает громить рассадники разврата, он - «последнее связующее звено длинной цепочки, по которой наркотики проходят свой страшный путь от полей в Юго-Восточной Азии до сквера в Нью-Йорке, Бостоне, Риме или Амстердаме». Возбуждение же «его сверстников объясняется тем, что ожидаемый с таким жгучим нетерпением пакетик героина не оказался в условленном месте». То ли «конкуренты опередили, то ли отчаявшийся наркоман-одиночка украл».

Группа, в которую входят «проститутки и танцовщицы, студенты и чернорабочие», переживает «драматический момент»:«Отравленные организмы каждой клеточкой ждут новой дозы яда. Деньги для покупки наркотиков жгут им ладони. Эти деньги, как правило, добыты ценой преступлений и проституции. Даже женщины идут на все, чтобы добыть дозу».

Но, оказывается, советские женщины тоже не без греха. «Хороши в «Крынице» девицы! Приходите ими дивиться!» - зловеще начинает рассказ «Советская Белоруссия», заставляя читателя замереть в предвкушении: неужели непорочные советские девы наконец-то пали? «Спрашиваете, что такое «Крыница»? Извольте, отвечаем: пивной бар», - издание продолжает нагнетать напряженность: «Да и работницы, о коих речь, тоже, заметим, подобрались что надо. Одна администратор чего стоит! Под стать ей буфетчицы. А сборщицы посуды, а мойщицы… Ай да затейницы, ай да мастерицы! Остается загадкой: кто их надоумил, когда на них нашло? Хотя и так рассудить: важен ведь результат. А он неподражаем».

Развязка действует на возбужденного советского читателя, как холодный душ: «Пиво, что остается в бокалах, в «Крынице» собирают и сливают в моечной, а перед началом работы буфетчицы снова разливают его в бокалы и продают. Вторично идут в продажу также остатки шашлыка, сыра, хлеба, других продуктов». Здесь читатель издает вздох облегчения: как он и предполагал, невинные шалости его соотечественниц не идут ни в какое сравнение с затеями западных «гулящих женщин», способных «задрать ноги и грудью сотрясать».
Добавить комментарий
Проверочный код