Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№36 (606) 10 сентября 2007 г. Тема недели

В поисках утраченного времени

10.09.2007
на улицах Минска

Виктор МАРТИНОВИЧ

Минску - 940 лет. Исторически доказанный факт. Мне - 30 лет, и в этом тоже сомневаться не приходится. Только вот отчего я иногда чувствую себя старше этого 940-летнего города? Города без следов истории на лице? Города, на рекламный плакат 940-летия которого помещены фото памятников, говорящих о чем угодно, но не о 940-летней истории: стела победы (героизм народа), ратуша, которой никогда не было в том месте, где ее «восстановили» (изменчивость Минска)? Сколько лет нашему городу? 100? 63?

Изменчивость и отсутствие истории в топонимике - вот два основных качества Минска. И легкомысленно было бы думать, что они никак не влияют на людей, в нем живущих. Диалог с другом детства, уезжающим из Беларуси навсегда: «Не боишься ностальгии?» - «Да брось ты, мы все можем ностальгировать не уезжая. Минска моего прошлого не существует. Там, где были детские площадки с песочницей, - новостройка, на месте сквера, где я пил пиво, лежит асфальт». Не оттого ли минчане так легко и быстро снимаются в эмиграцию, что в городе нет корней, их удерживающих?

На месте кафе-мороженого «Пингвин», где «хипповали» те, кому сейчас 40, появилось кафе «Блюз», где наслаждались кофе те, кому 35. Потом - гостиница «Европа», призраком восставшая из прошлого тех, кому сейчас 80. Разные слои истории накладываются друг на друга, и это - Минск.

Просмотр старых фотографий Минска - занятие едва ли не магическое. Ты с удивлением узнаешь одну постройку, одну деталь и поражаешься, как изменилась реальность вокруг. Синагога в мавританском стиле, прямо в которую пророс театр им. Горького, так что еще и боковые фрагменты декорирования видны! Фото с правого крыла Дома правительства - из окна, у которого я, кажется, когда-то сам курил. Все знакомо: площадь со стоящими на ней правительственными автомобилями, Ленин и… Дальше какой-то морок - там, где сейчас начинается проезжая часть, - частная застройка, деревянные дома…

А эти столетние открытки! Какой инаковостью, каким изяществом веет от этой утраченной истории! «Подготовка к полету воздушного шара. Губернаторский сад. 1989г». Или серия с кокетливой виньеткой «Souvenir de Minsk». «Rue Malomonastirskaya… Rue Podgornaya»… Где это? Я не узнаю этих мест! Как не узнал бы и фотограф, который их снимал. Трамвайные пути, перекрестки, закоулочки - всего этого больше нет. Все под асфальтом проспектов. Которых - мы можем быть уверены! - не останется в нынешнем виде еще через сто лет.

Где в Минске пахнет временем? На перекрестке ул. Освобождения и Замковой? (Да-да, в Минске был замок, его ров явственно виден на фотографиях XIX в. на берегу Свислочи, напротив того места, где потом зачем-то построили Троицкое предместье, которого в «восстановленном» виде там никогда не было!) Этот перекресток еще хранит древнюю искривленность, асимметричность, хотя дома по бокам уже новые. И только телеграфные столбы - старые-старые, деревянные, просмоленные - напоминают о том времени, когда даже водопровод в нашем древнем городе состоял из деревянных труб.

На ул. Торговой, рядом с желтым домом, который сначала обещали не сносить, потом - снести, но восстановить в прежнем виде, а в итоге снесли, а восстановили с какой-то загогулиной на торце? Рядом с домиком Ваньковичей? На ул. Обойной, где со снятой крышей и обрушенными, подготовленными к перестройке внутренностями стоят древние дома?

Будучи детьми, с другим моим другом, тоже давно уехавшим навсегда, мы лазали по подвалам домов на ул. Обойной, ошеломленные тем, что в новеньком, чистом, прямом Минске нашли кусок такой древности. Теперь здесь все тоже чистое и прямое. А через сто лет снова может стать древним и кривым, искусственно состаренным, как Троицкое, как блоги тех джентльменов, которые отстаивают в Сети позицию сильной и процветающей Беларуси.

Есть еще, конечно, усадьбы. Лошица, по которой можно гулять часами, наслаждаясь присутствием пусть молодой, всего столетней, но истории. Ни фонари, ни новые дорожки не убили атмосферу этого старого графского парка, с прудом, имением, с единственным, кажется, во всем Минске сквотом - заброшенным зданием XIX в. на другом берегу. Но и здесь изменчивость, изменчивость… Еще совсем недавно в Лошице стояло дерево желаний - ствол, исписанный трогательными анонимными обращениями к судьбе: от «хочу нового парня» до «хочу, чтобы у всех все было хорошо». Дерева больше нет. Кто-то сжег его ночью. Я так и не успел оставить там свое желание.

Есть Белая дача в Курасовщине - микроскопический, но надежно хранящий дух истории парк вокруг усадьбы конца XIX в. В окнах стеклопакеты, один разбит со стороны ручья. В промежуток между стеклами чья-то рука засунула скелет селедки… На лавках, рядом с амфитеатром, что-то празднуют четыре женщины. У них накрыт обстоятельный стол, с закусками и соленьями. Рядом престарелая пара собирает в целлофановый пакет маленькие яблоки с одичавших старых фруктовых деревьев…

В столице нет музея истории города. В Шклове - есть, в Минске - нет. Есть лишь уютная экспозиция на третьем этаже Музея истории и культуры. Посвящена она жизни белорусского города как такового. Вот немецкая фисгармония, вот изящное пианино с логотипом I Foth. Minsk. Вот афиша бенефиса артистки Надежды Надинской «Любовь на страже» в Минском городском театре в 1910г. Все это было у нас, в Минске: и дамы в капорах, и силуэты в платьях в стиле бидермейер, и блюда с потрясающей растительной вязью art nouveau, и кожаные цилиндры для шляп, сработанные более основательно, чем сумка, с которой я таскаюсь по городу, и елочные игрушки в виде трогательных свинок и зайчиков, скучающие за стеклом о том безвозвратно ушедшем времени, которое символизируют.

Здесь же висит одно из лучших изображений старого Минска - писанный маслом со старого офорта вид заснеженной Большой площади, залитой призрачным светом зимнего вечера. В золотистом сиянии угадываются очертания кафедрального собора, который был перестроен при советах и недавно вновь восстановлен, башня иезуитского коллегиума, которую впоследствии передали казенной палате, а потом вовсе уничтожили. Башня, к воспоминанию о которой, видно, отсылает та сладкоголосая каланча, которую зачем-то возвели теперь посреди бывшей площади. На месте, где недавно торговали картинами те, кто когда-то хипповал в кафе-мороженое «Пингвин».

Нам не вернуть того древнего, 940-летнего Минска, не вернуть узких кривых улочек, церквей, синагог и костелов. Но он никуда и не делся, мы являемся его жителями, а он глядит на нас, загадочный и вечно неузнаваемый, из-под асфальта и одинаковой тротуарной плитки, перестроенных древних домов и улыбается - такой молодой!
Добавить комментарий
Проверочный код