Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№26 (596) 02 июля 2007 г. Тема недели

Иждивеяния

02.07.2007
Никого-ни-в-чём-не-заинтересованность

Виктор МАРТИНОВИЧ

Получающий зарплату из бюджета преподаватель вуза приходит в госуниверсам и покупает за Br120 тыс. белорусские кроссовки, сделанные сидящим на дотациях предприятием. Он садится в дотационный троллейбус и едет в построенный государством и до сих пор не окупившийся Ледовый дворец заниматься спортом. И дело даже не в том, что в соседнем Вильнюсе, где нет никаких дотаций, студенты платят за учебу меньше, зарплаты у педагогов - $600, за Br120 тыс. можно купить кроссовки Puma, а спортивные центры окупаются за полгода. Дело в том, что, если отменить все дотации, как это задумал президент, той Беларуси, которую мы знаем сегодня, не останется.

По сути, дотации необходимы производителям для того, чтобы продукция последних оставалась конкурентоспособной. Но это совершенно не нужно в условиях де-факто закрытого, бесконкурентного рынка: дотации потребляются, цены остаются запредельными, качество - по меньшей мере интересным.

Смешные белорусские кроссовки, окрашенные в болотные тона, с засохшими сопельками клея, торчащими из-под подошвы, нагло предлагают себя с магазинных полок по совсем не смешной цене в $60. Для сравнения: полторы недели назад в Гамбурге, в Foot locker прямо у Центрального вокзала, который считается дорогим, т.к. находится в самом сердце старого города, обозреватель «БелГазеты» не купил себе кроссовки Adidas за 40 евро, т.к. не знал цен на родине и посчитал Adidas чересчур дорогими. Если бы рядом с теми фантастическими замшевыми сникерсами Adidas кофейного цвета кто-нибудь поставил то белорусское, что продается за $60 в центральных магазинах, наши граждане, посещающие Гамбург, сметали бы ассортимент «футлокеров» с рвением выходцев из страны Советов, впервые выпущенных в мир капитала.

Секрет белорусских кроссовок, этих гибридов калош, от которых они взяли фактуру подошвы и материал изнанки, резиновых сапог, подаривших нашим «кроссачам» прекрасный болотный цвет, и трактора, с которым их роднит вес и очень недолгий (до первого ремонта) век, так вот, их секрет в том, что никто, собственно, не пытается их нам продать. Равно как никто не зовет белорусских студентов в вузы, диплом которых, неуловимо напоминающий самобытностью белорусские кроссовки, стоит так дорого. Белорусские фильмы не борются за своего зрителя. Ледовые дворцы не докучают предложениями покататься на коньках именно у них, по сниженным ценам.

Продажа товара или услуги, которая в нормальных условиях является финальной стадией производства, в Беларуси - своего рода тупичок эволюции изделия. Наши кроссовки делают не для продажи, а для того, чтобы получать дотации под процесс их изготовления. Купим ли в конечном итоге мы их, никого не интересует. Не от этого зависит зарплата работников и менеджмента фабрики. А от того, на каком счету предприятие находится в концерне, Минпроме, наконец, лично у президента, который у нас не только верховный главнокомандующий, но и Главнодотирующий.

Эта повсеместная никого-ни-в-чем-не-заинтересованность остается главной особенностью дотационной системы. Причем наивно было бы думать, что иждивенцами являются только госслужащие и крупные предприятия. Любая форма жизни здесь, от живописи и театра до кинематографа, который во всем мире вообще-то приносит чудовищные деньги, пронизана принципом «Дайте денег!». Причем, ладно бы, просили у тех, кто является потребителем услуг, покупателем живописи, посетителем театров и кино. Ладно бы, повышали цены на входные билеты и пытались продать свою живопись за $3 тыс. вместо тех $500, которые стоят полотна большинства живописцев. Прося у покупателя, нужно прислушиваться к его пожеланиям, а он уже одинаково устал от партизанской тематики как в изготовлении кроссовок, так и в кинематографе, театре и изобразительном искусстве.

Нет, просят у тех, кто все равно носит Adidas, причем, несмотря на все эти европейские списки «невъездных» чиновников, покупает этот Adidas зачастую непосредственно в Гамбурге, куда выезжает с семьей на выходные. И деньги даются не на то, чтобы кроссовки были лучше, фильмы интереснее, а на то, чтобы система продолжала существовать. А «партизанские кроссовки» все равно покупаются, т.к. есть в этой стране люди, которые не ездят ни в Гамбург, ни в Вильнюс и которые взяты в заложники нашим легпромом.

Более того, за годы сосуществования в одной стране с кроссовками болотного цвета у всех нас, взятых ими в заложники, выработался стокгольмский синдром. Мы любим нашу страну, которая снабжает нас несмотрибельными фильмами, не признаваемыми нигде в мире дипломами, т.к. сами хотя бы раз получали дотации. Кто из нас не был студентом, не ездил со скидкой в метро? Откуда брались деньги на скидки? Правильно, из наших нынешних, взрослых, зарплат.

Каждый работающий белорус - сложная социальная единица производства и потребления льгот. Даже предприятия-гиганты, приносящие по 10% доходной части госбюджета, умудряются сами что-то получать. Скидки, дотации, послабления. Не проще ли было бы делать качественную обувь, продавать ее за те деньги, которые она стоит? Реализовывать калийные удобрения, а доходы отдавать не государству, которое пускает их на поддержку изготовителей «партизанских кроссовок», а на собственное развитие?

Да, так было бы правильнее. Но - большой белорусский вопрос: зачем тогда государство? Когда Александр Григорьевич призывает прекратить разбазаривание госсредств и обещает минимизировать господдержку, он, по сути, обещает минимизировать самого себя. Ведь если завод самодостаточен, приносит прибыль, почему его директора назначают сверху, а не выбирает коллектив? Величие президента и правительства, значимость селекторов, то звенящее внимание, с которым треть страны смотрит официальную хронику в новостных выпусках, обусловлены именно тем, что не потребитель, не клиент, а государство в этой стране рулит.

Белорусы - последние романтики Европы. Мы до сих пор верим в то, что деньги не самое важное, ибо что ты купишь на них? Еще одну пару болотных кроссовок? В нашем «заповеднике социализма» ум, интеллигентность, принципиальность по-прежнему важнее, чем набор кредитных карточек в кошельке. Будет очень обидно, если все эти наши качества исчезнут вместе с госдотациями…
Добавить комментарий
Проверочный код