Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№24 (594) 18 июня 2007 г. Контекст

Дмитрий Быков: «За нефть любить нельзя»

18.06.2007
 

Виктор МАРТИНОВИЧ

В своем динамичном развитии Беларусь достигла наконец той стадии, когда ее начали воспевать в поэмах. Правда, не посевная попала в поле зрения автора пяти романов и шести стихотворных сборников Дмитрия Быкова и даже не возведение Национальной библиотеки. Муза кольнула поэта на предмет презервативов, которые, по сообщениям польской прессы, якобы требуют белорусские пограничники на въезде в нашу страну. По этому поводу однофамилец известного классика белорусской литературы написал в московском журнале «Огонек» опус под названием «Предохранение».

Ей-богу, никогда я не был трусом, но испугался, тему ухватив: теперь любой, кто едет к белорусам, обязан предъявлять презерватив» , - широко начинает Дмитрий Быков. Автор теряется в догадках: «Ужели в Минске все болеют СПИДом?! Ужели в Гродно триппером больны?! Кого фильтрует общая граница, роняя репутацию свою? А если вы боитесь заразиться, так мы чисты, ребята, зуб даю!»

Далее поэт формулирует социоэкономическую гипотезу нововведения: «А может быть, - печальная догадка, но я не утаю ее, злодей, - сегодня в Белоруссии несладко и пищи стало меньше, чем людей? Но можно разобраться хорошенько, брутально населенье сократив, и потому задумал Лукашенко на каждого надеть презерватив?»

И заканчивается все предсказуемой интеграционной темой: «Я ездил в Минск охотно и нередко. Мне нравились Купала и КолАс. Ужели Белоруссия-соседка боится забеременеть от нас?! О нет, не верю. Это некрасиво. Ведь мы клялись в единстве на века. В ношении с собой презерватива заложен тайный смысл наверняка».

И напоследок - поэтическое обобщение: «А впрочем, мне подсказывает муза, заметив мой скептический настрой, что это символ нашего союза, слиянья с нашей кроткою сестрой. Конечно, Белоруссия согласна расслабиться, Россию подпустив; взаимное влеченье не погасло, но это дружба сквозь презерватив!»

Впрочем, разговор обозревателя «БелГазеты» с Дмитрием БЫКОВЫМ вышел далеко за рамки контрацепции. И оказался, увы, отнюдь не так игриво-смешон, как сотворенная маэстро поэма.

- Вы ездили в Минск «охотно и нередко». Что-нибудь запомнилось, кроме Купалы и КолАса?

- Самое впечатляющее воспоминание - когда я брал интервью у великого своего однофамильца Василя Быкова, и он, человек, даже на фронте известный своим бесстрашием, прятал телефон под подушку, опасаясь «прослушки». Я видел Быкова в состоянии глубокой депрессии, огромной растерянности по поводу того, что происходит с ним. А ведь он был действительно величайшим писателем, человеком поразительной отваги, который не побоялся в свое время написать «Сотникова», «Дожить до рассвета» и получил такие вот плюхи от собственной Родины. Для меня было большим чудом с ним встретиться, с ним выпивать. Я очень рад тому, что он не сломался, судя по его последним книгам. Но чего это ему стоило - большой вопрос.

Второе впечатление от Беларуси - то, что там, где деградирует власть, немедленно начинает деградировать и оппозиция. Первое в данном случае - зеркало второго. Белорусская оппозиция показалась мне в массе своей весьма примитивной по приемам, недалекой, неизобретательной, лобовой. Это был первый случай в моей жизни, когда я убедился: враги всегда стоят друг друга и всегда друг на друга равняются.

В России мне только предстояло это понять. У нас был опыт противостояния либералов и почвенников, когда либералы были как бы умными, а почвенники - как бы не умными. И вот посмотрите, как быстро они уравнялись. И сейчас они уже друг друга пытаются перещеголять в своей мерзости. Но ваша страна прошла по этому пути первой. Первой получила все плюсы этого пути и все его минусы.

КОГДА ДЕВУШКИ СХОДЯТ С УМА

- А что за плюсы, что за минусы?

- Плюсы - определенная стабильность, определенная гордость своими официальными достижениями. Кроме того, социальная политика в Беларуси была с самого начала поставлена неплохо. Старикам было за что любить Лукашенко и есть за что его любить по сей день. Но при этом интеллектуальная деградация власти, деградация оппозиции, элит в целом, деградация, неизбежная в условиях закрытого общества... У нас, россиян, был шанс над этим всем посмеяться, но сегодня мы сами точно в такой же интеллектуальной деградации.

- Писатель Виктор Ерофеев признавался нашей газете, что главным впечатлением от Беларуси было посещение магазинов конфиската в Минске. Есть ли у вас некое событийное воспоминание, которое может символизировать Беларусь?

- Я не могу называть имен, но у меня в Беларуси было две девушки, чрезвычайно мне близкие и мною любимые. Наблюдать, как одна из них сходит с ума на почве лояльности к вашему президенту, а другая, совершенно симметрично, - на почве нелояльности к ему, было очень интересно, забавно и страшно. Я видел то, что сегодня наблюдаю в «Маршах несогласных», с одной стороны, и в многочисленных прокремлевских публицистах - с другой. Причем произошло это очень быстро, и очень быстро нам стало не о чем говорить - ни с той, ни с другой. Хотя я очень их любил когда-то.

А еще меня очень поразила нищета. Нищета на фоне стабильности. Я помню, как я зашел в букинистический магазин купить полное собрание сочинений Льва Толстого, и мне этот 20-томник обошелся в RUR1 тыс.! Я думал тогда: господи, до какой же нищеты дошли люди, если это прекрасное издание сдают за такие деньги. А позавчера я купил академического полного Максима Горького за RUR1 тыс. в Москве. И понял, что мы движемся туда же.

ПРО ТЕЛОДВИЖЕНИЯ «БОЛЬНОГО МЕДВЕДЯ»

- «Ужели Белоруссия-соседка боится забеременеть от нас?!» - пишете вы. А почему бы России не ввести обязательный въезд с презервативом для грузин, украинцев, эстонцев? Заодно милиции было бы что на улицах проверять?

- Знаете, большой вопрос, люблю я или нет сегодняшнюю Россию. Но сегодняшнюю Грузию, Эстонию и Украину я люблю еще меньше: они ведут себя хуже, чем Россия. С бывшими спутниками и друзьями надо уметь себя вести после развода. На Украине, в Грузии это делать не умеют. Россия - очень большая и очень глупая, но мне ее очень жалко. Вот эти телодвижения больного медведя - это телодвижения моего родного медведя. И мне обидно за те гадости, которые пишут про русских.

Я сотрудничаю с украинской газетой «Зеркало недели» и читаю комментарии киевлян на форумах. Я, конечно, понимаю, что форумные комментаторы - совершенно особая публика. Но те гадости, которые там пишут про «москалей», омерзительны. Так что вы не дождетесь от меня добрых слов про въезжающих к нам грузин или оскорбляющих нас эстонцев. Они хуже нас. Мы стараемся друг друга перещеголять в «плохизме».

- А не Россия ли виновата в том, что ее ненавидят? Во время обострений в отношениях между Украиной, Грузией, Эстонией российские телеканалы выливают на эти страны ведра грязи!

- Да в этих странах ведется такая же кампания против России! Я читаю грузинские газеты, грузинские «исторические» труды (мне их недавно подарили), в которых написано о том, как Россия всегда мучила несчастную маленькую страну. Поверьте, мы друг друга стоим.

«ВСЁ, ЗА ЧТО НАС МОЖНО БЫЛО ЛЮБИТЬ, МЫ ПОТЕРЯЛИ»

- Вы пишете о российско-белорусской дружбе «сквозь презерватив». А вам не кажется, что она всегда была «сквозь презерватив» ? И проблема в том, что покупала презервативы всегда Россия, а теперь ее это утомило?

- Я этого не исключаю. Я понимаю, почему она была «сквозь презерватив» со стороны вашего руководства. Оно никаких теплых чувств к России не питает. Ясно, что Александру Григорьевичу Россия никогда не была особенно нужна. Его дружба преследовала единственную цель: когда-нибудь, чем черт не шутит, возглавить Союз. Очень жаль, что нас любят в основном люди, которым мы нужны лишь для их собственных интересов. Бескорыстно мы никому не симпатичны.

Но нас и любить, конечно, не за что. Все, за что нас можно было любить, мы потеряли: свою идею, свою культуру. Сейчас у нас осталась только нефть. А за нефть любить нельзя. Можно любить только саму нефть.

ДВА МНЕНИЯ: МОЕ И НЕПРАВИЛЬНОЕ

- Вы были в Минске, ходили по его улицам. Как вам перспектива того, что Европа теперь станет «покупать» для нас те самые «презервативы» ? Может ли нынешний режим мимикрировать под европейский или это культурно, физиологически невозможно?

- Да запросто! Переориентация на Европу может произойти моментально, и Европа ей будет рада. Лукашенко может быть хорошим аргументом в контексте проблемы Россия-Запад: Минск с Москвой дружили-дружили, а теперь даже Александр Григорьевич в путинской России разочаровался.

Да, Минск - очень чистый город. Сделать из него европейскую столицу очень просто. Я, пожалуй, верю в преобразование Беларуси в диктатуру европейского образца. Европейских диктаторов ведь хватает!

- Вы имеете в виду Сильвио Берлускони?

- А Николя Саркози вы думаете чем-то лучше? Приезжая в Европу, я точно знаю, что мне там зададут три вопроса: Чечня, Литвиненко, Политковская. Все остальное их не интересует. И это нормальный такой тоталитаризм. Так что насчет свободной Европы у меня большое предубеждение. И Беларусь отлично встроится в эту парадигму.

- А что, Россия когда-то была свободней, чем Европа? При Ельцине, например?

- Россия при Ельцине была более свободным местом, чем Россия при Путине. По крайней мере, было несколько разных несвобод, между которыми можно было выбирать, наличествовали два мнения. Сегодня их тоже два: мое и неправильное. При этом интеллектуальный потенциал России за счет происходящего начал подрастать.

«ОНИ ПЕРЕСТАЮТ СМОТРЕТЬ ТЕЛЕВИЗОР»

- Как это? Вы ведь говорили об интеллектуальной деградации элит закрытого общества…

- Да, но не России. Когда в России несвобода, люди начинают задумываться, чесать репу. Они перестают смотреть телевизор, масскульт уже не так популярен, как когда-то, появились умные книжки. Люди начали немножко думать. У нас почти 70-е годы.

Как ни странно, в Беларуси этого не произошло, никакого культурного взрыва нет, как не было и в 70-е. У нас при Брежневе спокойно существовали Трифонов, Окуджава, произошло усложнение культуры по сравнению с временами свободы. У России есть очень долгий и хороший опыт пребывания в подполье.

- А почему у нас этого опыта нет? И почему в Беларуси не происходит описанной вами интеллектуальной «движухи»?

- Да она просто не успела начаться. У России есть опыт создания феномена, который я бы назвал «третьей силой». Наши западники и славянофилы, наши партийцы и диссиденты всегда были одинаково неприятны. У диссидентов - склоки, у партийцев - своя «клиника», я и тех, и других никогда не любил. А вот третья сила всегда была убедительной. Взять, например, Твардовского. Он славянофил или западник? Да ни то, ни другое, просто великий поэт!

Вот и сейчас в России очень плохая власть, очень глупая оппозиция, но есть множество третьих лиц, которые ненавидят и тех, и других, и из этого вырастает мощная культура. Вот опыт отрицания двух этих противодействующих сил в Беларуси пока не накоплен, этой третьей силы, имеющей опыт обоюдного отвращения и к власти, и к оппозиции, пока нет. Вырваться из этой парадигмы страна не может. Но, я думаю, это произойдет. Когда-нибудь.

СПРАВКА «БелГазеты». Дмитрий Быков родился в Москве в 1967г., как сам любит подчеркивать - в год 50-летия Великого Октября и в день создания ВЧК, так что «характер и интересы - соответствующие». Больше всего он интересуется альтернативной историей вообще и советской в частности. В 1991г. окончил журфак МГУ. С 1985г. работает в «Собеседнике», с 1993г. печатается в «Огоньке». Выпустил пять романов и шесть стихотворных сборников, три книжки статей и сказок. У Быкова двое детей и много домашних животных. Иногда Быков ведет программу «Времечко» на ТВЦ.
Добавить комментарий
Проверочный код