Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№16 (586) 23 апреля 2007 г. Радости жизни

Проще продать

23.04.2007
«Мог бы быть национальный проект»

Татьяна КАРЮХИНА

«Возникает хотя бы ощущение, что что-то делается для привлечения внимания к молодому белорусскому кино» , - сказал он спустя несколько лет после того, как его лента «О пропавших без вести» стала второй на кинофестивале «Серебряный Витязь» и первой в молодежной секции Берлинского кинофестиваля, картину в рамках «КиноАрта по-белорусски» увидел на широком экране белорусский зритель.

На него и его сокурсников - учеников Михаила Пташука - возлагали большие надежды: казалось, они, еще студентами замеченные мэтрами мирового кинематографа (Максим Субботин проходил практику у Кшиштофа Занусси), ворвутся и перевернут все белорусское кино. Но спустя несколько лет в Доме кино показывают их курсовые и дипломные работы (следующий показ как раз запланирован на будущую пятницу). «Хватит ли этого небольшого количества работ, чтобы показы картин молодых режиссеров стали традиционными?» - начала беседу с Максимом СУББОТИНЫМ корреспондент «БелГазеты».

- Работ реально может не хватить?

- Да их тогда уже с трудом хватало: отбор к первому показу был очень тщательным. Я не знаю, сколько кинематографических работ было в распоряжении Дома кино, но мне звонили, просили: «Нужны твои ленты, потому все, что нам приносят, не устраивает по качеству…» Наверняка у них были работы телевизионных режиссеров и выпускников или нынешних студентов.

- Вас не смущает, что это старые работы - дипломные и курсовые проекты «пташуковцев»?

-
Смущает, очень! Когда все спрашивают: «Почему вы показываете старые работы? Где новые?» - что тут скажешь? Потому что новых нет. Пока.

- По результатам зрительского голосования лучшая лента будет участвовать в фестивале Interfilm, поэтому как минимум странно выставлять на «КиноАрт» фильм «О пропавших без вести», уже засветившийся на Berlinale Talent Campus

- А я не затем выставлял свою работу в «КиноАрте по-белорусски», чтобы поучаствовать в Interfilm. Тем более что зрительские симпатии, насколько мне известно, все равно оказались на стороне картины «Цвет любви» Александра Канановича (по-моему, абсолютно справедливо). Просто, как у любого другого режиссера, у меня есть такая физиологическая потребность: чтобы зритель увидел мою работу на большом экране. Я и сам пришел еще раз ее посмотреть.

- Вы сокрушаетесь, что новых работ нет, однако говорят, что вы «стоите на заявке» и вот-вот должны запуститься…

- «Вот-вот» длится уже год. Я выполнил пока необходимый минимум действий, чтобы моя заявка оказалась на киностудии, жду, когда позвонят, но… Пока звонят только с просьбой снять рекламу, клип.

- Шансы, что вообще позвонят, есть?

- Вообще, я еще год назад был уверен, что они есть: я написал сценарий такой «тематической» короткометражной игровой ленты, которую можно было бы показывать ко Дню освобождения Беларуси и ко Дню Победы. Причем сценарий «к 9 мая» писал целенаправленно под одного российского актера - Алексея Чадова, который уже дал согласие на съемки в моей картине. Но когда я принес заявку на киностудию «Беларусьфильм» (тогда еще был другой главный редактор), мне сказали, что на следующий год короткометражных лент принципиально не запускают: «Материал хороший, интересный, поэтому только при условии, что вы допишите до полного метра, мы сможем эту заявку принять к рассмотрению». Теперь, думаю, эту заявку скорее в Москве где-нибудь продам, чем тут. Хотя странно - мог бы быть в хорошем смысле национальный проект.

- Вы говорите «продам»

- Ну да. Это тут заявку подают, там можно и продать.

- Вы представляете, за какие деньги?

- Предполагаю, хотя я не в том положении, чтобы торговаться: если ты получаешь добро на запуск в Москве, одного этого уже достаточно, чтобы работать и положить затем в портфолио картину, снятую на московской студии.

- В одном из интервью вы заметили, что за последние пару лет «в киноиндустрии страны ничего не изменилось…»

- Я по-прежнему так считаю: в индустрии (если мы ее понимаем как механизм) не изменилось ни-че-го. Ее нет, к сожалению. Белорусская киноиндустрия не поглотила даже наш курс - семь человек. Сменилось штатное руководство «Беларусьфильма», но результат его деятельности можно будет оценить по прошествии этого года, когда будут сняты плановые картины.

- Тем не менее две из этих картин дали снять молодым режиссерам…

- Да, хотя сценарии «проблемные».

- Что это значит?

- Что у режиссеров не было выбора, по какому материалу снимать. Пришел заказ от Минобороны с конкретным сценарием, в котором ни слова нельзя было поменять. Мол, хочешь быть режиссером, так снимай по этому материалу. Но по плохому сценарию хороший фильм снять нельзя, тут или пан, или пропал - экран покажет.

- Устроители «КиноАрта по-белорусски» утверждают, что хотели показать, «что в Беларуси есть не только «Глубокое течение». Нет ли опасности, что «создатели белорусского арт-хауса» снимут по заказным сценариям очередное «Течение»?

-
Мне кажется, такая опасность есть. Я не читал этих сценариев, но могу так предполагать со слов коллег, которых приглашают работать на подобные проекты и которые по разным причинам отказываются в них работать. Эти картины совсем никто не собирается продавать, по-прежнему оперируют такими понятиями, как «количество единиц в год», «план».

- Каковы перспективы снимать по своим сценариям, как хотите вы?

- По-своему собственному материалу за государственные деньги - вряд ли…

- На студии «Беларусьфильм» - вряд ли?

- Ну, чисто теоретически, можно снимать самому: сделать супернизкобюджетную картину - побегать в лесу. А что потом с ней делать? Весьма сомнительно, что я получу с ней прокатное удостоверение на территории страны. Можно поехать с ней в Москву или Питер, попытаться продать. Или проехать по фестивалям, если картина будет удачной. Но я вообще не представляю, что можно снять дешевле, чем за $50 тыс. Это такой минимум: по-хорошему, столько стоит нормальный музыкальный клип.

- На пресс-конференции, предварявшей первый показ работ белорусских режиссеров, организаторы с гордостью заявляли, что бюджет фильмов равнялся стоимости кинокамеры…

- Минуточку! Это же учебные картины, там действительно все делалось бесплатно. Но профессионал так работать не станет, это невозможно. Особенно тем, кто уже поработал с хорошей группой в нормальных производственных условиях. Что опять самому заниматься гримом, декорациями и всем остальным?

- Но тогда нужно, чтобы картина себя окупала…

- Конечно, поэтому на месте беларусьфильмовцев я нажал бы такую большую красную кнопку «стоп», рассадил бы всех по местам и начал разбираться, что нужно сделать, чтобы кино стало коммерческим. Возможно, нужно пригласить специалистов из России (там вообще не запускают проекты, не прошедшие бизнес-анализа: большие редакторские группы выверяют каждую строчку сценария).

Или делать пока исключительно совместные проекты. Ведь всем известно, что средний возраст посетителей кинотеатров - 20-30 лет. Значит, нужно выпускать молодежные драмы, мелодрамы, комедии.

- Ваш проект с Чадовым может привлечь молодежь?

- Конечно! По крайней мере, наличием артиста Чадова.

- Вы как-то сказали:«Белорусы - люди на болоте, я не могу об этом снимать…»

- Надоело культивировать в своих картинах тему болота: ах, мы такие бедные, несчастные, обреченные, ждем непонятно откуда помощи. Все-таки кино должно вселять в людей надежду и переполнять их чувством гордости за себя, а не заставлять жалеть себя. Мне вообще кажется, что наша культура, несмотря на два-три имени в литературе и пару имен в живописи, свелась к тому, что она, как и бульба, вся в земле. Полная беда с традициями. Ну надо же тогда воссоздавать все заново, искать новые темы и новую национальную идею.

- Вас звали работать в Россию, вы работали в Европе. Почему вернулись?

- Пока вернулся, потому что думаю, что здесь еще не все потеряно. Хотя, если честно, еще больше меня интересовал стабильный источник дохода: здесь я один из четырех-пяти режиссеров, которые снимают всю рекламу (хорошо ли, плохо ли, неважно: спрос есть), а там таких, как я, миллион.

- В начале марта вы как продюсер представили новый музыкальный проект Nasha. Почему вас потянуло в шоу-бизнес?

- А здесь от задумки до реализации проходит гораздо меньше времени, чем в кино: сегодня написали, завтра отрепетировали, послезавтра работаем. Я показывал наш материал в Москве - уйма положительных отзывов, и, что приятно, сразу переходят от слов к делу. Все идет к тому, чтобы сделать Nasha продуктом с коммерческим потенциалом, которым в современной формации можно было бы гордиться, и не стыдно было бы назвать «нашим».

К тому же, если кино - это сплошные нервы, то музыка - это такое удовольствие.

- Ваш проект рассчитан на российскую аудиторию?

- Честно говоря, да. У меня именно такой прицел. Варясь в собственном соку, мы ограничиваемся аудиторией в 10 млн. человек, из которых твоих потенциальных слушателей - 1,5-2 млн. Может, поэтому у нас никогда не было по-настоящему популярных групп и проектов.

- Что стало с другим вашим проектом - единственной в Беларуси электронной картотекой типажей и актеров?

- О, это классная вещь, но я устал предлагать ее киностудии «Беларусьфильм»: им это не нужно. Там до сих пор актеров выбирают, перебирая горы устаревших фотографий. Хотя до тех пор, пока картотека была размещена в Интернете, честное слово, каждый день звонили и заказывали тот или иной типаж. Наверное, проще программу переделать под автомобильную промышленность, модельный бизнес, под что угодно - и продать.
Добавить комментарий
Проверочный код