Понедельник, 5 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
Журнал испытания щебня гравия - щебень уфа .
пгс-песок.рф
№6 (576) 12 февраля 2007 г. Автостоп

Клиент «готов»

12.02.2007
Как в БССР боролись с пьяными водителями

Елена АНКУДО

Машин в БССР было мало, а за пивом стояли очереди. И наблюдалась прямая связь нехватки этих благ цивилизации с дорожной обстановкой: в 1955г. по всей стране за вождение в нетрезвом виде были привлечены к ответственности 933 водителя. Темпы роста советского автопрома изменили ситуацию: 20 лет спустя руководство страны напомнило согражданам, что «святой долг каждого из нас преградить дорогу нетрезвому водителю к транспортному средству и пресечь его, без преувеличения, преступные действия».

Все известные карательные меры для пьяных водителей придуманы в БССР. Самое тяжелое наказание - изъятие автомобиля - практиковалось еще в 70-х гг. За повторное управление в нетрезвом состоянии за год в БССР изымали до сотни автомобилей. Мера не просуществовала и десятка лет - к радости водителей, конфискацию автомобиля заменили штрафами до 30 рублей. Лишение прав существовало всегда. Согласно положению о ГАИ образца 50-х гг., водительское удостоверение могли забрать на полгода.

ДОЛГАЯ ДОРОГА В БОЛЬНИЦУ

Послевоенным гаишникам приходилось нелегко: их было мало. В небольших городах, таких как Новогрудок, Дятлово или Слоним, штатных инспекторов ГАИ не было вообще. При этом до середины 60-х гг. далеко не каждый правоохранитель получал для несения дежурства даже мотоцикл.

Но советские водители не решались игнорировать приказ инспектора остановиться. Того из них, кто находился в стадии алкогольного опьянения, гаишник был обязан доставить на освидетельствование. Если остановка происходила на загородной трассе, до ближайшей больницы было далеко. По словам ветерана ГАИ, в прошлом - начальника отдела дорожно-патрульной службы УГАИ МВД БССР Павла Рогаля, «самому садиться за руль было опасно. Пьяный водитель мог оказаться буйным, попробовать выбить руль. Поэтому я закрывал машину, оставляя ее на трассе и приглашал нарушителя пройти в ближайшую больницу, которая могла находиться на расстоянии 3-5 км. Проходило много времени, прежде чем мы попадали к врачу. Наручников тогда еще не было, веревками нарушителя не связывали. На дорогу тратили много времени - пройдя 50 м, нарушитель начинал упираться. В таком пути и протрезветь недолго».

И даже в таких условиях попадались передовики производства. Ветераны вспоминают минского инспектора по фамилии Недосек, который в день задерживал по пять-шесть человек. Секреты работы были просты. По словам Рогаля, «пьяный водитель мог не включить фары в темное время суток, ехать по разграничительной полосе, а то и вовсе сползти на пол. Вспоминаю, как, приехав в 1954г. в Воложин, я едва не столкнулся с «Москвичом», в котором, как показалось сперва, не было водителя. До сих пор не пойму, как тот человек удерживал руль - водитель сполз на пол. Кстати, он оказался доктором. На освидетельствование водителя доставили к нему на работу».

ПРОВЕРКА ПО ИНСТРУКЦИИ

Окончательное заключение мог дать только врач. В ноябре 1954г. Минздрав СССР издал приказ N523 «О мерах улучшения экспертизы алкогольного опьянения», отдельными положениями которого пользуются до сих пор. В инструкции «о порядке направления граждан на освидетельствование для установления состояния опьянения и проведения освидетельствования» были прописаны стадии алкогольного опьянения и способы их определения. Пьяным называли лицо, «принявшее алкоголь в таком количестве, которое вызывает комплекс кратковременных нарушений высшей нервной деятельности, изменяющих нормальную реакцию на окружающую внешнюю среду, вследствие чего возникает известная опасность как для самого опьяневшего, так и для окружающих».

Доктора определяли степень опьянения с помощью метода Рапопорта. В пробирку наливали реагент - вещество, чувствительное к спирту, вручали водителю стеклянную трубку, конец которой опускали в раствор, и просили подуть. Помутнение, которое происходило спустя несколько минут, свидетельствовало о стадии опьянения. Остаточные явления алкоголя позволяли водителю сохранить права.

ПОЙМАННОЕ ДЫХАНИЕ

В начале 60-х гг. у гаишников исчезла необходимость полагаться на собственный нос: они получили первый прибор по определению алкогольного опьянения - трубки Мохова-Шинкаренко.

Тонкие стеклянные трубочки, запаянные с двух концов, хранились в коробке с нехитрым приспособлением для вскрытия. Внутри трубок находился желтый порошок, который при соприкосновении с парами спирта менял цвет на зеленый. Первый прибор обладал любопытной функцией, не замеченной инспекторами: порошок зеленел еще и под воздействием метилового спирта, эфиров, ацетона, альдегидов и даже сероводорода. К счастью, в советское время хватало обычной водки и спирта.

Инструкция предписывала инспектору сложные манипуляции перед проведением пробы. Трубку полагалось вскрыть (иногда с помощью напильника) «вблизи заплавленного широкого конца трубки и вблизи вершины конусообразной наплавки». На один конец надевали пластмассовый мундштук, на другой - пакет. Затем водителю предлагали «взять трубку в рот со стороны широкого конца и интенсивно непрерывно продувать воздух в направлении реагента в течение 20-25 мин.».

Инспектору, который мог отвлечься на новых нарушителей, напоминали: «При слабом продувании выдыхаемого воздуха, содержащего пары алкоголя, желтая окраска индикатора может измениться в зеленый цвет не полностью, а частично. Однако и в этом случае реакция окажется положительной». Если пакеты заканчивались, для контроля за интенсивностью струи рекомендовали «наблюдать за отклонением пламени горящей спички, подносимой к периферическому суженному концу трубки». Закончились спички? Советские эксперты авторитетно советовали «направить трубку на увлаженную поверхность тыльной стороны кисти и об интенсивности струи продуваемого воздуха судить по ощущению охлаждения». Составители инструкции явно перестарались: по воспоминаниям Рогаля, цвет порошка менялся меньше чем через минуту.

Подделать трубку было невозможно, как и сомневаться в результате. Если же проба, взятая у водителя, еле стоящего на ногах, не приносила результата, инспектор делал вывод, что человек пил пиво. На этот напиток трубки Мохова-Шинкаренко не реагировали.

«ПРИБОР ГОТОВ»

Следующий прибор назывался «контроль трезвости» и представлял собой усовершенствованную трубку Мохова-Шинкаренко с более чувствительным реагентом. Впрочем, прибор «Пегас», попавший в ГАИ на короткий срок, со своей функцией не справился.

По воспоминаниям Рогаля, «Пегас» был размером с небольшой телевизор, а если проба была положительной, умел компостировать протокол освидетельствования. Пользовались им недолго. При отправке в ГАИ Минска пяти приборов в сопроводительных документах не указали, что «Пегас» предназначен для вытрезвителей. «По инструкции, - вспоминает Рогаль, - врачи могли определить, пьян человек или находится в бессознательном состоянии из-за травмы. «Пегас» срабатывал, когда человек был в стадии средней и тяжелой степени опьянения».

Инспекторы, которым важная подробность была неизвестна, решили протестировать прибор простым способом. «Мы попросили в поликлинике 100 г спирта, который кто-то из нас выпивал по маленьким дозам, а затем проходил проверку на «Пегасе». Однако когда спирт был выпит полностью, результата не наступило. Его добились, впрыснув спирт в прибор».

А потом у «Пегаса» обнаружился новый недостаток. Трубка, через которую водитель выдыхал воздух, оставляла часть паров и показывала наличие алкоголя у следующего проверяемого, даже если он был трезв: «Запасных трубок не прилагалось. Правильные сведения от «Пегаса» можно было получить только после проверки нескольких трезвых человек».

Жалобы несправедливо наказанных водителей вынудили московское руководство издать распоряжение о прекращении работы с «Пегасом», он простоял в дежурной части ГАИ Минска всего несколько месяцев.

  Следующим стал электрический прибор АГ 1200, на сленге инспекторов - «прибор готов». После включения в сеть требовалась минута, чтобы подготовиться к работе. После этого на панели напротив слова «готов» загорался индикатор. Второй индикатор был красным - лампочка начинала светиться, когда в присоединенную к прибору трубку дул нетрезвый человек.

«Прибор готов» умел определять только наличие в крови алкоголя, а не его количество. Понимая, что водитель «готов», инспектор доставлял его на освидетельствование. Прибор был опять «готов».
Добавить комментарий
Проверочный код