Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№4 (574) 29 января 2007 г. Визави

Наш человек в Польше

29.01.2007
20-летний студент признался в сотрудничестве с КГБ

Елена АНКУДО

В Польше появился «агент КГБ» по кличке Вектор. Об этом на минувшей неделе узнали читатели польской газеты Tygodnik Powszechny, в которой было опубликовано интервью 20-летнего члена ОГП Владислава Михайлова, обучающегося по программе Калиновского, в недавнем прошлом - студента Гомельского университета транспорта. Признавшись в предоставлении белорусским спецслужбам информации из-за границы - о том, как живут участники программы Калиновского, в частности сын Александра Милинкевича, Владислав упомянул о шантаже и угрозах. К сожалению, герой дня в польских СМИ отказался от комментариев «БелГазете», сославшись на то, что «не хочет быть звездой». А был ли он вообще «агентом КГБ» или решил устроить себе маленькую PR -кампанию, прикинувшись «жертвой режима»? Это корреспондент «БелГазеты» пыталась выяснить у члена ОГП Андрея ДМИТРИЕВА и ученого, общественного деятеля Владимира МАЦКЕВИЧА.

Андрей ДМИТРИЕВ: «ГЕРОЙСТВА ЗДЕСЬ НЕТ»

- Чем 20-летний молодой человек, член инициативной группы Милинкевича мог заинтересовать КГБ?

- Если комитетчики приезжали к Михайлову в Польшу, им наверняка интересна программа Калиновского. В КГБ существует план по работе с источниками информации. Студенты - добротный материал. С ними легко разговаривать, их легко запугивать. Поступки молодых продиктованы романтическим порывом. После столкновения с системой этот порыв исчезает, остается понимание: завтра тебя исключат и начнутся проблемы.

- А потом начинаются признания в неких грехах, чтобы попытаться избежать проблем?

- Сотрудники КГБ редко интересуются грехами. Обычно разговор строится как беседа милых людей, которые интересуются ситуацией в стране. Они задают вопросы и выслушивают твое мнение. Человек понимает: ничего страшного, это просто беседа. А комитетчик прибегает к особым приемам, замечая, к примеру: «Вы же понимаете, какие могут быть проблемы». Каждый придумывает проблемы в меру своей фантазии.

- Программа Калиновского, в которой участвует Михайлов, рассчитана на людей, имевших проблемы с властями, в то время как на обучение уже приняты и чьи-то родственники или знакомые. Не кажется ли вам, что случайным студентам выгодны громкие заявления о давлении КГБ, чтобы оправдать свое присутствие в Польше?

- Не знаю, чем Михайлов занимался в Гомеле. Сейчас куда важнее получить ответ на вопрос, вернется он домой или нет. Если по окончании программы Калиновского парень подаст вид на жительство в европейской стране, мотивируя желание тем, что назад дороги нет, скандал с КГБ ему, безусловно, поможет.

- Комментируя корреспонденту «БелГазеты» заявление Михайлова, руководитель центра информации и общественных связей КГБ Валерий Надточаев сказал: «Это провокация». Может, 20-летний парень сам выдумал всю эту историю?

- Не думаю. Таких встреч проходит много, с той лишь разницей, что людей называют не «агентами», а «источниками». Другой вопрос, насколько важную информацию может выдать активист, разбрасывающий листовки. Что он может знать о финансировании радио «Свабода», если в это не все радийщики посвящены? Что расскажет о сыне Милинкевича: с кем тот отдыхает в бане?

- Какой тогда смысл работать с такими, как Михайлов?

- Смысла нет. Возможно, причина в том, что сотрудники КГБ отчитываются, показывают, что у них есть источники информации.

- Почему некоторые соглашаются на общение с КГБ?

- Первая причина - страх. Кроме того, человек пытается хорошо жить, где бы он ни находился. В Беларуси с КГБ сотрудничают во избежание проблем на работе или в институте. Признавшись в Польше, человек рассчитывает на прощение. И вновь - на хорошую жизнь. Ему говорят: молодец, ты совершил мужественный поступок. Не отрицаю этого. Но мужественный поступок в Варшаве выглядит еще более мужественным, если признание сделано в Гомеле. В нашей стране это осложнит жизнь, за сотни километров отсюда - все иначе. Люди хотят, чтобы им было удобно, поэтому агенты у КГБ будут всегда. Система работы комитетчиков стандартна: исключим из университета, уволим родителей.

- Это методы КГБ?

- Скорее, системы. Этим можно пугать.

- Доведя некоторых до состояния панического страха перед КГБ?

- На самом деле страшна молчаливая порука. Не многие открыто сообщают, что ими интересуется КГБ. После слов «Вы же понимаете, что может случиться» люди в силу страха сами придумывают проблемы.

- Как активистка незарегистрированной организации «Малады фронт» Алена Богданова, родителям которой, по информации «Хартии-97», якобы угрожают, обещая отнять приемного ребенка, если старшая дочь не прекратит свою деятельность?

- Ситуация, когда на человека давят с нескольких сторон, существует. Бывает, человек и сам придумывает страшные истории. Но КГБ работает, поэтому нельзя исключить приглашений «побеседовать» с комитетчиками. Разумеется, аналитические отчеты вряд ли базируются на словах 20-летнего парня, пусть и активиста ОГП.

- Стоит говорить о Михайлове как о героической личности?

- Геройства здесь нет, оно осталось в Гомеле. Вам, наверное, известно, что в польском институте ограниченное количество мест, студенты проходят строгий отбор. Михайлов поехал, понимая, что обсуждал с комитетчиками тех, кто организовал ему эту поездку.

- Сколько студентов, на ваш взгляд, работают с КГБ?

- Можно предположить, что они исчисляются не единицами. К тому же КГБ часто работает чужими руками, действуя через деканаты и идеологические отделы. С другой стороны, я знаю людей, которые, проведя время в палаточном городке на Октябрьской площади, продолжают учиться в белорусских институтах. Да, тебя пугают, но страх преувеличен.

- Почему порой складывается впечатление, что некоторые выдумывают интерес спецслужб к своей персоне?

- Три недели назад, во время выборов в горсовет, я шел по улице. Ко мне подбежали, кинули в «уазик» и увезли, не сказав ни слова родственникам. Я провел три дня на Окрестина, не зная, что произойдет завтра, а когда вышел, узнал, что ругался матом. Нашлись даже свидетели. Повод для выдумки у наших граждан есть, он базируется на таких историях. Даже я на улицах стал оглядываться: нет ли рядом «уазика».

- Могут ли граждане страны, по улицам которой ездят «уазики», использовать ситуацию с пользой для себя, уезжая в Европу?

- Могут. И используют. Но есть и другие, которые остаются. Я бы на вашем месте проследил, что станет с Михайловым через несколько лет, когда закончится его учеба в Польше. Вернется домой или останется в Европе? К сожалению, многие люди компрометируют оппозицию. Я понимаю состояние 20-летнего парня, от которого КГБ получило то, что хотело, в Гомеле. Но геройства в его заявлении нет. Если он вернется в Гомель - будет повод поговорить об отваге. Если останется, мотивируя это тем, что назад дороги нет, тоже можно понять, но это уже не позиция.

СПРАВКА «БелГазеты». Андрей Дмитриев родился в Минске в 1981г. Бакалавр ЕГУ; директор консалтинговой компании, член ОГП.

Владимир МАЦКЕВИЧ: «ОН ПОХОЖ НА ИСТЕРОИДА»

- Может ли молодой человек, попавший на программу Калиновского благодаря родственным связям или дружеским отношениям, попытаться оправдать присутствие в Польше, изображая из себя жертву режима?

- Не вижу жертвы в том, что некто «сливал» КГБ информацию. А если молодой человек думает оправдаться, складывается впечатление, что у него мозгов совсем мало. Как можно заставить 20-летнего человека «сливать» информацию в КГБ? Моя дочь отказалась вступить в БРСМ и попросила для начала показать ей бумагу, где сказано, что право поступать в вуз имеют только члены этой организации. Весь класс оценил ее поступок, и в БРСМ не вступил никто. И это восьмиклассница, а мы говорим о 20-летнем юноше!

- Однако сводки информагентств полны сообщений о преследованиях активистов. Почему так много людей, которых заставляют отказаться от членства в незарегистрированном «Молодом фронте»?

- Зная о таких, расскажу свою историю. Один из голодающих прихожан церкви «Новая жизнь» был госпитализирован с подозрением на гепатит (диагноз не подтвердился). Вскоре после визита «скорой» в детском саду, где находился его ребенок, запаниковали воспитатели. Они начали высказываться, что ребенка необходимо немедленно убрать из коллектива, ведь папа ввязался в некрасивую историю, к тому же болен. Это определенный шантаж, такие вещи случаются. Знаю студентов, от которых требуют подписку о сотрудничестве.

Но боязнь оказаться в такой ситуации - от ущербной фантазии. Страх наших людей - не реальный, а генетический, он ничего сделать не может. После выборов некоторых студентов - участников палаточного городка на Октябрьской площади - пытались выгнать из университета. Студенты сказали: «Выгоняйте». И остались учиться, т.к. не было оснований для их отчисления. Это ситуация, когда берут на «слабо». Кто-то пугается и начинает рассказывать о своих бедах журналистам, кто-то плюет на ситуацию. У моей жены, доктора наук, такие истории случаются раз в полгода. Но она не боится и спокойно работает.

- Жене и дочери можно позавидовать, а что делать тем, кто испытывает страх, пусть и безосновательный?

- Есть чудаки, считающие себя главными врагами режима, они страшно законспирированы. Сумасшедших в нашем обществе много, но я считаю это не страхом, а недостатком ума.

- Как оцените поступок Михайлова?

- Он похож на истероида - человека, любящего привлекать к себе внимание. Ради этого истероидная личность способна даже на дурной поступок.

- Мог ли студент программы Калиновского вообще работать с КГБ?

- Мог, и таких случаев много. Только вряд ли это можно назвать работой. Что узнает КГБ от 20-летних пацанов? Какого цвета подштанники у сына Милинкевича?

- Стоит ли в таком случае КГБ вообще работать с 20-летними парнями?

- Стоит. Потому что из них вырастают 40-летние люди, представляющие интерес. Комитетчики не информацию получают, а цепляют людей, держат компромат и в случае необходимости вытаскивают на свет божий.

- Можно сделать вывод, что «зацепить» подпиской о сотрудничестве сотрудники КГБ хотят едва ли не каждого второго?

- Каждый второй - преувеличение. Но вспомните, в ГДР говорили, что каждый четвертый восточный немец в той или иной форме сотрудничал со «штази». Готов допустить, что эта цифра сравнима с нашей.

- И все ради того, чтобы ожидать, когда «источник» достигнет сорокалетия?

- Да, люди - своеобразный кладезь спецслужб. Из 20-летнего пацана может вырасти большой человек - ученый, бизнесмен, чиновник. Кого-то можно будет использовать.

- А как быть с общепринятым мнением, что КГБ использует знания отдельных граждан?

- Вспомните сюжет про крысу, утопленную в ведре, которая, по словам председателя КГБ, превращается в страшный яд… Расскажу вам на собственном примере, как работают спецслужбы. В начале 90-х гг. меня посетили некие люди, представились капитанами КГБ и попросили поговорить. Я согласился. Разговор, поводом для которого стала моя встреча со шведской журналисткой, был совершенно идиотским. Собеседники применяли ко мне свои приемы, но для меня, выпускника психологического факультета, это коммуникативное трюкачество не прошло.

- Какими приемами пользуются сотрудники КГБ?

- Самый распространенный - намеки, цыганская технология. Тебе намекают на события, которые случаются с каждым: любовь, выпивка. Создается впечатление, что о тебе нечто известно. Человек пытается выяснить, что именно, завязывается разговор. Умный раскусит комитетчиков и свернет его, глупый выложит о себе подноготную, находясь в полной уверенности, что полученная только что информация давно известна КГБ. Поэтому нельзя бояться и думать, что о тебе что-то известно. Нет у них такой возможности - следить за каждым. Под наблюдением только лидеры, не вы и не я. Личная информация находится в открытом доступе - Интернете, газетах и пр.

- Получается, что КГБ все же интересует некая информация?

- Но она яйца выеденного не стоит, представляя интерес только для говорящего и его окружения. Эдакий легкий компромат, не представляющий ценности для государства. Еще одна уловка: добившись от человека контакта, его просят подписать бумагу: мол, мы претензий не имеем, подпишитесь, что их нет и у вас. Первую бумагу подписал - жди, что ее предъявят во второй беседе и попросят подписать что-то еще. Поэтому ничего нельзя подписывать, когда разговариваешь с представителями силовых ведомств.

- Чего же все-таки боятся люди? О каких угрозах говорил Михайлов?

- Глаза велики у глупости, а не у страха. Михайлов не был агентом. Речь можно вести разве что о контакте, во время которого он подписал некую ничего не значащую бумагу. Те, кто говорит о преследованиях, стремятся к чувству собственной значимости, им приятно представлять интерес для такой страшной организации, как КГБ. Страх тут ни при чем. Чего бояться?

СПРАВКА «БелГазеты». Владимир Мацкевич родился в 1956г. в Иркутской области (РФ), в семье, депортированной из Западной Беларуси. В 1982г. окончил факультет психологии Ленинградского госуниверситета. Был членом Национального комитета и политсовета ОГП, членом оргкомитета «Хартии-97» (и автором текста «Хартии»), консультантом Конгресса демократических профсоюзов. Автор более 100 публицистических статей и около 50 научных работ. В настоящее время занимается методологией, философией и политикой. Женат, имеет сына и двух дочерей.
Добавить комментарий
Проверочный код