Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№49 (568) 11 декабря 2006 г. Радости жизни

Между стахановкой и ударником

11.12.2006
мало современных работ и много эпатажа

Ася КАЛИТИНА

«Национальный художественный открылся» , - радостно щебетала в трубку мобильного телефона тетушка в пуховом платочке, приглашая подружку-пенсионерку заглянуть: «Увидишь Селещука». Для молодых людей, коротавших время с пивком на лавочке возле Национального художественного музея, «он, наверное, давно уже открылся: еще в начале недели, когда в музей приезжал президент». Официально музей распахнул двери в минувшую пятницу. Причем дважды: сначала для заранее узнавших о мероприятии искусствоведов и редких ценителей искусства, среди которых большая часть - бывшие и нынешние сотрудники музея. Затем «для светской аудитории столицы» - руководителей дипломатических миссий европейских стран и представителей деловой и культурной элиты Минска. Корреспондент «БелГазеты» побывала на обоих вернисажах.

С первой официальной речью решили не затягивать: уж очень всех интересовала новая экспозиция, разместившаяся в просторных залах со «стеклянными киотами на потолке» (позволяющими сохранять климат в помещении) и «индивидуальными лампами направленного света». Директор Владимир Прокопцов явно торопился показать коллекцию икон - Богоматерь Одигитрию, Спаса Вседержителя и св. Параскеву Пятницу, написанную в XVI в.

Проводя журналистов по просторным залам, он расставлял акценты, обращая внимание гостей на деревянные скульптуры святых, особенно произведения Радзивилловской коллекции. Особого внимания Прокопцова удостоился портрет двух жен Януша Радзивилла - Катаржины и умершей до нее Марии. «Вы можете себе представить, что двигало чувствами мужа, заказавшего такой портрет своих жен? - интересовался он у журналистов. - Загадка! Мужчины тоже могут быть загадочными». Так директор музея плавно подвел разговор к рассказу о музейной загадке - летучей мыши, которая, по преданию, в полночь превращается в девушку. И к своей живописной работе, на которой г-н Прокопцов запечатлел эту девушку-мышь.

Как о поистине уникальной отозвался он о коллекции церковной утвари (в запасниках музея хранится еще немало предметов культа, однако площади нового четырехэтажного здания, превосходящие старое помещение музея в 4 раза, по словам сотрудников, «не позволяют пока их выставлять» ) и единственном в музее слуцком поясе.

Корреспондент «БелГазеты» мимоходом отметила восточную экспозицию: образцы шелковой вышивки и ритуальные сосуды, льва «Фо» конца XVIII в., чашу из перегородчатой эмали и красные лакированные шкатулки из дерева с крестьянами-тружениками на крышке: вот один собирает травы, другой льет воду, два друга беседуют на мосту… «Почти китайский Босх. Я такой бы приобрела», - улыбается бабушка-ценительница.

Надолго задержалась у работ белорусских художников советского периода. Давая оценку экспозиции музея, сотрудница Национального художественного Ольга Бригадная отмечает их особо. Белорусское советское искусство не выставлялось в музее с начала 90-х гг., когда уже не помещавшиеся в хранилище работы начали вытеснять картины из демонстрационных залов. Тогда было принято решение снять экспозицию, размещавшуюся в пяти нижних залах музея, и сколотить в них полки для хранения фондовых работ. А работы спрятать «на несколько лет, пока не достроят новый корпус». Как оказалось, на пятнадцать.

Некоторые работы, например «Минск. 3 июля 1944г.», посетители музея не видели со времени создания. Картина, над которой художник Волков работал по правительственному заказу в течение десятка лет, более 40 лет пролежала на «барабане».

Пройдясь между работами Суховерхова и Кудревича, Ахремчика и Дроздовича, заглянув в глаза румяной стахановке (работа «Выступление стахановки») и вглядевшись в усталое лицо ударника минского завода «Ударник» Кругера, корреспондент «БелГазеты» стала искать глазами работы современных художников.

«Их немного», - тихо заметил г-н Прокопцов. Директор Национального художественного объясняет это нехваткой площадей, и нынешнее открытие называет не иначе, как «разминкой перед большим «боем», когда будут реконструированы все музейные здания. Большинство работ, поясняет он, пока не удается разместить в постоянной экспозиции. «Не все художники могут быть выставлены в Национальном художественным. Да и не во всяком музее все выставляется. Мы выставили небольшую часть своей коллекции, из которой отобрали для демонстрации только знаковые картины знаковых художников».

Со временем, обещает он, два этажа будут отданы современному белорусскому искусству. И добавляет, что пылиться в запасниках работы в любом случае не будут: «Мы постоянно делаем выставки фондовых коллекций, к юбилеям экспонируем патриархов. И сами художники периодически у нас выставляются…»

Продолжить разговор не дал охранник, грозно выглядывавший из-за плеча директора и указывавший корреспонденту «БелГазеты» на дверь. В музее уже раскатывали ковры и расставляли фуршетные столы к вечернему открытию «Атлант М fashion night ».

Два часа спустя по красной дорожке к музею снова сходились посетители. На сей раз приветственные речи были еще короче, а специальной экскурсии не было вообще. Гости «Атлант М fashion night » могли самостоятельно пройтись по залам, но многие из них предпочитали стоять у сцены, чтобы не пропустить ни секунды из fashion -шоу от «самого эпатажного дизайнера Москвы», «русского Филипа Трейси», автора художественных работ для кинопроектов «Дура» и «Турецкий гамбит» Константина Гайдая. «Потому что такое Минск вряд ли видел и, вероятнее всего, не увидит больше никогда», - поддерживал интригу помощник гендиректора «Атлант М» Илья Прохоров. Для журналистов он тихо добавляет, что пригласить Гайдая вообще было удачей: «Для нас очень дорого и очень круто».

Знатоки уже предвкушали, что увидят прошлогоднюю коллекцию, шокировавшую Russian Fashion Week : перебинтованных манекенщиц а-ля «я два часа как после пластической операции», полуобнаженных жертв пластических хирургов с отметинами маркером («где резать») и невесту-мужчину под занавес. А увидели (через полчаса ожидания) спортивно-шикарную коллекцию, где элегантные шляпки ручной работы (фактически haute couture ), изобилующие перьями, пайетками и стразами, носятся с развязными шортами-бермудами, узкими платьями-майками и спортивными брюками с заниженной талией. Главным украшением всех этих маек, спортивных платьев и брюк служили принты. «Сейчас модно использовать в коллекциях произведения искусства, - сказал на пресс-конференции дизайнер, - так вот я использовал собственные произведения на принтах - иллюстрации из глянцевых журналов двухгодичной давности». Ряд образов Гайдай дополнил аксессуарами - огромными спортивными сумками.

Позже, когда экран над подиумом погас, «светская аудитория столицы» наконец смогла осмотреть экспозицию. Но, прохаживаясь между работами Пэна и Кругера, многие из них все еще обсуждали показ. «Правильно, - считает директор Национального художественного музея, - мы для того и проводим такие акции (я называю их «легким жанром»), чтобы каждый мог найти в музее что-то свое. А забежав к нам на акцию, и картину какую-нибудь заметит».
Добавить комментарий
Проверочный код