Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№43 (562) 30 октября 2006 г. Автостоп

Как «выставляли фуфел»

30.10.2006
 

Елена АНКУДО

«Продается автомобиль 1975 г.в., 50 тыс. км, один хозяин, отл. сост., 2 тыс. рублей» . Первые объявления о продаже автомобилей в первых рекламных газетах начала 90-х гг. ХХ в. вызывали неподдельный интерес. В те времена в стране уже существовал автомобильный рынок - место, где машину можно было купить без очереди.

ПЕРВЫЙ ПОД «СОСНАМИ»

Первый авторынок, где выставлялись подержанные машины, открылся в Минске на месте колхозного, напротив ресторана «Сосны». Места на нем было на несколько десятков машин, площадка была ухабистая, неблагоустроенная, но покупателей и праздношатающихся граждан, рассматривающих чудеса советского автопрома, хватало. Товар - «Жигули» и «Москвичи» - не застаивался: обычно пригнанную рано утром машину к обеду удавалось сбыть.

О цене говорили шепотом: по правилам советской торговли подержанный автомобиль должен был стоить меньше нового, что не соответствовало реальному спросу. Купленный с рук автомобиль обычно стоил на 1,5-2 тыс. дороже, чем в магазине. Переплату скрывали: в конце 80-х гг., во время зарождения вторичного авторынка, получение прибыли от продажи называлось «спекуляцией» и каралось по закону. Поэтому сразу же после начала работы авторынка под «Соснами» появились первые «кидалы».

«Эти люди приходили на рынок, выбирали машину и предлагали за нее хорошую цену, - вспоминает Олег Маркевич, возглавлявший с 1998г. по 2004г. ассоциацию владельцев и водителей транспорта. - По негласным правилам в комиссионном магазине, где проходило оформление покупки, передавали только часть стоимости, скажем, 2 тыс. рублей. Остальную, более весомую часть - 4-5 тыс. рублей - продавец получал по выходу из магазина. Вернее, должен был получить: «кидалы» ограничивались суммой, переданной по договору, обещая в случае недовольства продавца сообщить о факте спекуляции в милицию. Делать было нечего, и таким образом обманывали даже милиционеров, которые продавали свои машины».

Первые иномарки появлялись в стране по одной-две штуки в год. Их привозили дипломаты и водители «Совтрансавто» - те, кто имел возможность выехать за границу. Затем к делу подключились офицеры, возвращавшиеся на родину из Восточной Европы. Ехали на неказистых «Трабантах» с пластмассовым корпусом и «Вартбургах» (случалось, привозили две машины сразу, прикрепив вторую на жесткую сцепку).

Но особым шиком были свои, отечественные автомобили в реэкспортном варианте. «Волга» или «Жигули», приобретенные в Европе, ценились куда выше произведенных для советских граждан. Дело в том, что качество реэкспортных машин было выше. Не могла не радовать и комплектация - бампер со строенными подфарниками, светозащитная полоса на лобовом стекле и обогрев заднего стекла. Не удивительно, что такие машины были в полтора-два раза дороже.

ПЕРВАЯ ПРИБЫЛЬ

Прошло несколько лет, и первый рынок стал тесным. Его перенесли на стадион «Локомотив» в районе аэропорта «Минск-1». К этому времени иномарок стало больше - появились «Фольксваген Гольф», «Ауди-80» и «Мерседес» -123 и 120. По воспоминаниям Маркевича, цены на автомобили, привезенные из ГДР, были невысокими: «В Германии их покупали за немецкие марки, а курс немецкой валюты в то время был едва ли не вдвое ниже доллара». Поэтому заработок перепродавцов был большим: «На перепродаже машины можно было заработать около $200. По сравнению с зарплатой офицера в $40 это была баснословная прибыль».

Минимальная стоимость машины на ходу начиналась от $1,5 тыс. В середине 90-х гг. она поднялась до $2 тыс. Но золотой век первых автомобильных коммерсантов был недолгим. Сперва белорусские власти подняли цену за растаможку (изначально составлявшую $0,1 за кубик), с автомобиля объемом двигателя 2 л нужно было уплатить всего $200. Затем, по словам Маркевича, «литовцы и поляки быстро спохватились и стали выбирать в Европе все более или менее хорошие машины».

Через несколько лет со стадиона рынок переехал в Малиновку. Площадка была рассчитана на 500-600 автомобилей, поэтому места для продажи перекупщики занимали с ночи. К этому времени за день работы авторынка продавалось по 100-200 машин. Состояние товара вызывало сомнения: покупать машину без консультации с механиком не рекомендовалось. К концу 90-х гг. в стране появилось много некачественных машин, а минчане узнали новое слово - «фуфлить».

ДЕРЕВЯННЫЙ ДВИГАТЕЛЬ

По воспоминаниям Маркевича, первые иномарки «были неплохого качества. Продавцы еще не научились хитрить и не поднимали цены, как это делают сейчас». Но к середине 90-х гг., когда открылся авторынок в Малиновке, ситуация изменилась. О том, как «фуфлили» автомобили, «БелГазете» рассказал журналист и автомобилист со стажем Владимир Васильев.

«Свой первый репортаж об авторынке я сделал в 1995г., под видом продавца проведя на авторынке в Малиновке две недели. Это было нетрудно: машина, которую я купил в Европе, была на транзитных номерах. Насмотрелся всякого. Перепродажами в то время занимались азербайджанцы и литовцы. Каждый, как мог, хитрил с машинами. Первый каверзный случай на моей памяти связан с азербайджанцем по имени Ахмед. Он скрутил ручку на коробке передач, поставив вместо 4-ступенчатой 5-ступенчатую, и повесил на продажную машину табличку «пять скоростей». «Жигули» с 5-ступенчатой коробкой были в то время очень модным автомобилем, им сразу же заинтересовались. Но когда я высказал Ахмеду недоумение по поводу его поступка, то услышал на ломаном русском: «Ай, Володя, слушай, где он тут разгонится на пятой передаче?»

Среди перекупщиков было принято менять на машинах таблички «Спутник», с которыми «Жигули» выпускали в нашей стране, на элитную «Самара». Это называлось «выставить фуфел» и дало название целому направлению мошеннических действий с автомобилями. Изначально «фуфлить» означало создать видимость, что машина пришла из-за рубежа. Если на ней висела табличка «Самара», да еще стояла 5-ступенчатая коробка передач, создавалась видимость, что машина престижная и дорогая.

Обманы на рынке быстро стали распространенным явлением. Самым простым было отмотать пробег. Машины подкрашивали, подделывали, чтобы их можно было без труда продать на рынке. Распространенным явлением в середине 90-х гг. были вереницы припаркованных на обочине дороги автомобилей с открытыми капотами. Они выходили из строя, даже не доехав до Москвы (большинство покупателей приезжало из России и Казахстана).

«В свое время я посвятил этому явлению репортаж под названием «На каждом километре», - продолжает Васильев. - Хорошо помню, что на каждом километре трассы, ведущей на Москву, можно было обнаружить несколько сломанных автомобилей, возле которых суетились горе-покупатели. Обычно такие происшествия можно было наблюдать в субботу и воскресенье - время работы авторынка. Купленные там машины далеко не отъезжали.

И это еще далеко не все. Доходило до казусов. Рассказывали, что одному «Мерседесу» выточили деталь мотора из дерева. Понятно, что такая машина далеко не уехала и почти сразу загнулась».


Еще один способ мошенничества с автомобилями предполагал участие польских продавцов. Европейцы уже знали, что такое страховка автомобиля, и пользовались этим, как могли. В прошлом веке за сохранностью машин следили не так внимательно, как сегодня, документы на машину хранились под козырьком в салоне автомобиля. Поэтому сообщение о том, что машина пропала со стоянки во дворе с документами, не вызывало сомнений у польских правоохранителей, и они просто заявляли машину в угон. Большинству было невдомек, что автомобиль, проданный за треть цены, уже прибыл в Беларусь, где у него появился новый хозяин. Проверка машина на угон, которую проводили после покупки на рынке в Малиновке, ничего не давала: по негласному договору с перекупщиком польский продавец обращался в полицию через некоторое время после продажи автомобиля.

«МАШИНА МОЖЕТ РАССЫПАТЬСЯ»

По воспоминаниям автомобилистов, «Жигули» практически всегда проходили предпродажную подготовку, в ходе которой хозяин, естественно, пытался скрыть дефекты. Бригады ремонтников выезжали в приграничные районы Польши, где организовывали ремонтные мастерские. «Перегонщики ставили сюда купленные машины, - рассказывает Васильев. - Сперва ремонтники работали вручную, затем старались наладить производственный цикл. Люди принялись строить гаражи в нашей стране, занимаясь предпродажной подготовкой».

Особым умением «фуфлить» отличались литовцы. Близость границы со скандинавскими странами позволяла покупать автомобили и везти их в другую страну. В конце ХХ в. белорусский авторынок привлекал внимание - его посещали жители других стран. На большинстве автомобилей были литовские номера. По воспоминаниям Васильева, «в большинстве своем это были битые, сваренные из деталей автомобили». Когда литовцам ограничили доступ на белорусский рынок, их машины сменили происхождение - по документам они были зарегистрированы в Гродненской области. А вот качество осталось прежним. О том, что машины прибыли через Литву, специалисты догадывались по способу выполненного ремонта. К примеру, сварка считалась едва ли не главным литовским ноу-хау. «Как-то раз я стал свидетелем ДТП: на одной из минских улиц два автомобиля коснулись крыльями. В итоге у одной - небольшая вмятина, а другая буквально рассыпалась - отвалились оба крыла, капот, бампер, потому что литовцы клепали машины холодной сваркой».

ПОЛЬСКИЙ РЭКЕТ

Конец прошлого столетия стал золотым веком перегонщиков. В то время на машинах заработали первые капиталы. Собрав деньги, перегонщики покупали или брали в аренду автовозы, увеличивая объемы продаж. Параллельно с ними зарабатывали и рэкетиры, собирая дань на польских дорогах.

«В Польше на машине нельзя было останавливаться, даже если тебе махали из автомобиля с тонированными стеклами полицейским жезлом», - продолжает Васильев. Рэкетиры не брезговали ничем и успели запугать перегонщиков. Случалось, пять-шесть человек с арматурой в руках молча проходили по ряду машин перегонщиков. Они разбивали зеркала, фары, повреждали корпус. За ними появлялись сборщики денег, которые не брезговали даже обручальными кольцами. Страх был настолько велик, что обычно не отказывали даже побирушкам, которые просили «помочь собрать на передачу другу в тюрьму».

По воспоминаниям перегонщиков, поляки редко занимались рэкетом - дань собирали белорусы, украинцы и чеченцы. Первые, прежде чем получить деньги у соотечественника, уточняли, из какого города он приехал. Жителей Бреста и Барановичей обычно отпускали - видно, большинство рэкетиров были из этих городов.
Добавить комментарий
Проверочный код