Понедельник, 5 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№35 (554) 04 сентября 2006 г. Тема недели

«Писать они нам не запретят»

04.09.2006
 

Виктор МАРТИНОВИЧ

Казалось бы, любое лингвистическое нововведение, не принятое писательской средой, изначально обречено на провал, ибо не выйдет за пределы официальных документов, в которых описано. Но в официальных СМИ Беларуси о грядущих языковых преобразованиях куда чаще говорят представители министерств, нежели писатели и поэты.

В литературной среде тем временем к новым правилам относятся крайне настороженно. Ни один именитый белорусскоязычный прозаик не поддержал официального начинания. Не потому ли, что параллельно с языковыми преобразованиями в стране происходят довольно драматические преобразования в сфере писательских союзов? Теперь литературных организаций уже две, а в скором времени, не исключено, останется лишь одна…

Писательница Ольга Ипатова полагает, что в то время, когда уничтожаются институты - носители языка, каковым является Союз белорусских писателей, любую реформу можно воспринимать как угрозу уничтожения самого языка. О ситуации с «мовай» и ее носителями обозреватель «БелГазеты» говорил с Ольгой ИПАТОВОЙ.

- Итак, конфликт вокруг здания СБП завершен, писатели его окончательно покинули. Что ощущаете по этому поводу?

- История удушения нашего Союза длится уже довольно долго. Здание было конфисковано у нас еще в 1997г. и перешло в ведение администрации президента. Многочисленные судебные тяжбы ни к чему не привели: сейчас нам отказали даже в тех двух комнатах, которые мы занимали в последнее время и которые, по сути дела, являлись мемориальным музеем Максима Танка. Мы просили, чтобы нам разрешили остаться там хотя бы на условиях аренды. Мы готовы были платить. И даже в этом нам отказали.

Кто-то будет после этого утверждать, что это обычное хозяйственное дело? Не осталось даже видимости справедливости, которую пытались как-то соблюсти раньше. Хозяина просто выдавили из принадлежавшего ему дома.

- Почему это было так принципиально - удалить литераторов из этих двух помещений?

- Союз писателей является организацией, которая всегда ратовала за демократию и сохранение национальной культуры. Мне кажется, с этими своими принципами мы уже в глотке стоим у этой власти. Наш Союз ни разу не становился на колени. Все остальные творческие организации пытались как-то подстроиться под государство. Пригрозили у художников отобрать мастерские - сразу же затихли многие критические голоса. В нашей же организации всегда были люди с четкой гражданской позицией. Их невозможно было заставить замолчать. Возьмем хотя бы Василя Быкова. По существу, из шести народных писателей четверо всегда выступали против власти и тех вещей, которые она творила с белорусским языком, культурой, историей.

Со временем символом сопротивления стал сам Дом литераторов. Это здание аккумулировало все наработанное писателями свободомыслие, независимость, понимание того, что страна идет не тем путем, которым нужно идти. Нужно было уничтожить не просто здание, а духовное понятие Дома литераторов. Отсюда - жесткие меры.

«ИМ ХОЧЕТСЯ НАС ПРОСТО УНИЧТОЖИТЬ»

- Какова же конечная цель этой борьбы? Отъем здания или нечто большее?

- Думаю, им хочется нас просто уничтожить. Ведь если мы не найдем в этой стране места, где нам предоставят помещение, у нас не будет юридического адреса. Так что теперь судьба Союза зависит исключительно от власти. Им кажется, что если они лишат нас регистрации, мы исчезнем. И здесь они делают большую ошибку. Союз готов сражаться. Как ни странно, на все эти события все члены реагируют довольно спокойно. Все понимают, что если нас не зарегистрируют здесь, зарегистрируют в соседних странах. Намерение оказать нам помощь уже высказывали писательские организации России, Украины, Польши.

А писать они нам не запретят. Уж это в наше время сделать невозможно. Когда раньше НКВД приходило к писателю, забирало его самого и его рукописи - исчезало сразу все. Сейчас есть Интернет, есть независимые издания, есть соседние страны, которые охотно печатают белорусов.

«У НАС ПИСАТЕЛЕЙ НА РУКАХ НЕ НОСЯТ»

- Что такое официальная белорусская литература сегодня? Есть ли она в принципе?

- Насколько я знаю, самая крупная фигура в официальном писательском союзе - поэтесса Раиса Боровикова. Таких громких имен, как в нашем объединении, там нет. Все народные писатели остались с нами. Более того, большинство наших коллег, которых заставили перейти туда, просят прощения за то, что сделали.

- Как бы вы охарактеризовали ситуацию в современной белорусской литературе? У многих складывается впечатление, что происходящее - кризис. И обусловлен он не тем, что не дают печататься, а тем, что просто никто ничего толкового не пишет…

- Я бы так не сказала. Как раз проблема публикации написанного стоит очень остро. Кроме того, признанием высоких заслуг белорусских литераторов могут быть ордена, недавно присужденные им Украиной. Ведь наградили их не для того, чтобы насолить белорусской власти. Это было сделано за творческие достижения людей - переводы, поэмы и т.д.

По профессии я преподаватель литературы народов СССР и могу судить о творчестве наших авторов в контексте других литератур - русской, например. И считаю, что у нас хорошая, крепкая литература. Бородулин вот выдвигается на Нобелевскую премию. И он ничем не хуже, а может быть, даже лучше тех, кто уже получил Нобелевские премии и кого родные страны готовы носить на руках. У нас писателей на руках не носят. У нас писатель обязательно должен быть страстотерпцем. Ни одна республика бывшего СССР не догадалась отобрать у писателей их дома. Там, где им не могут помогать, хотя бы не мешают.

«ОТНОШУСЬ НАСТОРОЖЕННО»

- Что вы думаете об анонсированной языковой реформе?

- Прежде всего я не доверяю тем госучреждениям, которые намерены ее проводить. Кроме того, мне не нравится сам механизм. В цивилизованных странах дискуссии о языке идут долго, в них принимает участие все общество. В Германии, например, реформа языка обсуждалась около десяти лет, и в обсуждении мог принять участие любой желающий. Что происходит у нас? Кто-то что-то объявляет, обсуждение идет закрыто, нам лишь все время повторяют: не волнуйтесь, мы вам что-то сделаем, какую-то реформу. Но я ведь помню прошлые реформы. Все они были направлены на то, чтобы нивелировать белорусский язык, сблизить его с русским.

Как вообще можно проводить реформу без участия писателей, самых заинтересованных во всех речевых преобразованиях субъектов? Реформы, когда они проходят для пользы языка, безусловно, можно лишь приветствовать. Но нынешняя реформа проводится в атмосфере секретности. А язык - это самое важное. То сакральное, что народ сохранил на протяжении тысячелетий своей истории. Погибли храмы, разрушились здания, а язык остался.

Поэтому я отношусь к этой реформе настороженно и, можно сказать, негативно. Очень боюсь, что она приведет к дальнейшему нивелированию белорусского языка, его усечению и, как итог, уничтожению. Если уничтожаются институты - носители языка, каковым является Союз писателей, для чего нужна реформа, как не для уничтожения самого языка? В добрые намерения мне поверить очень трудно.

«НАС ЖДЕТ КАКОЙ-ТО СЮРПРИЗ»

- А зачем нивелировать белорусский язык?

- Здесь придется обратиться к политике, где нивелирование всего белорусского происходит постоянно. Оно связано с желанием «снивелировать» нашу страну настолько, чтобы она превратилась в плацдарм для проникновения на большую политическую сцену России. А там этот общий язык очень пригодится. На мой писательский взгляд, это те языческие жертвы, которые приносятся в дар молоху власти, молоху российского трона. Многие вещи, происходящие у нас в стране, оставляют ощущение какой-то языческой вакханалии. Возьмите, например, переименование проспектов!

- Официально заявляется, что реформа будет касаться трех пунктов: употребление «о» под ударением, применение буквы «у» в заимствованных словах, употребление заглавных букв. Если организаторы реформы не выйдут за рамки анонсированного, можно ли ожидать уподобления белорусского языка русскому? И в чем оно будет проявляться?

- Я внимательно читала о реформе, знаю про эти три пункта и не верю, что реформа коснется лишь их. Мне кажется, что где-то здесь зарыта собака, и я хотела бы как можно раньше понять, где именно. Ради какого пункта затеяны все эти изменения. Думаю, нас ждет какой-то сюрприз, который внешне будет малозаметен, как червоточина в яблоке, но в конце концов и предопределит все содержание реформы.

- В конечном итоге не власти создают язык. Никто ведь не запретит говорить «трыё» вместо «трыа». Вам не кажется, что общественный резонанс вокруг этой темы чрезмерен?

- Я подобного оптимизма не разделяю. Опыт показывает, что язык можно изуродовать. Возьмите советскую реформу 1933г. Из белорусского языка убрали мягкость, исчезли многие фонетические особенности, которые были в грамматике Тарашкевича. Язык огрубел. И поколения, выросшие после реформы, говорят именно на нем.

СПРАВКА «БелГазеты». Ольга Ипатова родилась в 1945г. в г.п. Мир Гродненской области. Окончила БГУ (1967). С 1965г. работала в Гродненском горкоме комсомола, на областной студии телевидения. В 1970-73гг. - в республиканских газетах «ЛіМ», «Чырвоная змена»; в 1975-78гг. аспирантка Литинститута им. Горького. С 1985г. - главный редактор литературно-драматических передач БТ, зам. главного редактора журнала «Спадчына». В 1991-96гг. - редактор еженедельника «Культура». С 1998г. - первый зампред СБП. Почетный академик Международной академии Евразии (1995).
Добавить комментарий
Проверочный код