Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№33 (552) 21 августа 2006 г. Экономика

Принцы госплана

21.08.2006
Плановики-затейники отпраздновали юбилей

Андрей ПОДВИЦКИЙ

Совершенно незамеченным прошел один знатный юбилей - 85 лет назад (30 июня 1921г.) был создан орган по экономическому управлению экономикой Беларуси - Государственный плановый комитет (Госплан). К юбилею министр экономики Николай Зайченко решил проанализировать славные традиции своего ведомства. В материале «Экономика РБ: вчера, сегодня, завтра (к 85-летию экономических органов госуправления»; информбюллетень администрации президента, N7/06) он обрисовал путь от плана ГОЭЛРО до нынешних пятилеток.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ…

В 20-е гг. Беларусь была районом «с очень значительным преобладанием сельского хозяйства над промышленностью, деревень - над городом. Промышленность преимущественно мелкая, отчасти средняя ». Это не устраивало власти. Первой формой планирования стали производственные программы отдельных предприятий и трестов. В конце 20-х гг. Госплан уже охватывал организационную, технологическую и экономическую стороны производства. Следом появились перспективные планы развития отдельных отраслей, в первую очередь по сельскому и лесному хозяйству. Прошла первая административная реформа. Вместо 75 уездов, 227 волостей и 3405 поветов были образованы 10 округов, 100 районов и 1202 сельсовета. Первая пятилетка (1928-32гг.) прошла под знаком коллективизации и канализации ресурсов в отдельные промышленные предприятия в стекольной, дрожжевой, картофелеобрабатывающей отраслях. Таковы были первые точки роста. Однако большевики хотели большей централизации.

После репрессий в отношении авторов плана первой пятилетки гегемоны жестко взяли всю экономику в свои руки. Поскольку о цене рабочей силы вопрос не стоял, судебных издержек в связи с национализацией земли и собственности, равно как и физической ликвидацией десятков тысяч людей новые власти не боялись и их не учитывали, то экономика начала расти темпами на удвоение ВВП в 10 лет. С очень низкого старта и с неизменными статистическими приписками. За вторую пятилетку (1933-37гг.) выпуск промышленной продукции увеличился в 1,9 раза. Были построены Кричевский цементный завод, Оршанский льнокомбинат, Гомельский стекольный завод. Начали давать ток Мозырская ТЭЦ, Минская ТЭЦ-2, Борисовская теплоэлектростанция. К 1937г. колхозы объединяли уже 87,5% всех крестьянских хозяйств и 96% посевных площадей.

После войны белорусские плановики так же интенсивно изгоняли дух частной инициативы в Западной Беларуси. К 1956г. БССР выпускала 11,2% тракторов, 3,8% автомобилей, 9,6% металлообрабатывающих станков, 10% мотоциклов Советского Союза. В 1956-80гг. была реализована схема развития и размещения производственных сил в стране. Госплан БССР активно лоббировал Беларусь в Кремле. В результате в Москве в начале 60-х были приняты решения о развитии на нашей территории радиоэлектронной, приборостроительной промышленности, многих предприятий ВПК. Концепция «сборочного цеха» начала работать - за счет бесплатных ресурсов из Москвы.

Уже тогда белорусские плановики понимали, что при умной риторике и особом подходе к московским полисимейкерам можно долго доить бюджет Союза. Издержки в виде ящиков «Беловежской», охоты и рыбалки с сопутствующими развлечениями были непропорционально малы. Кстати, в последние 10 лет опыт партхозактива БССР идет нарасхват в обмен на 13% ВВП в виде дотаций и энергетической ренты.

БССР не испытывала недостатка в инвестиционных ресурсах, не имела проблем со сбытом. На фоне других остродефицитных республик СССР домашние хозяйства страны были рады апельсинам на выборы, продовольственным пакетам в столах заказов и дешевой водке с «чернилами». Благо почти все горожане сохраняли связь с землей и сами производили минимальную продовольственную корзину. Белорусы инвестировали в человеческий партхозноменклатурный капитал, удачно разместили его в высоких кабинетах Москвы и приняли официальную советскую идеологию. В рамках тоталитарной системы именно эти факторы обеспечили относительно устойчивое развитие экономики.

Занимая территорию меньше 1% СССР, республика давала 4,4% валового общественного продукта (по советской методике расчета). Здесь жило 3,5% населения Союза и его рабочей силы, которая производила 30,7% химволокон и нитей, 22,6% тракторов, 22,7% машин и оборудования для животноводства, 30,7% минеральных удобрений, 20,6% мотоциклов, 18,2% цветных телевизоров и 13,5% картофеля. Неплохо для страны, которая столетиями была глубоко аграрной провинцией.

РУКОТВОРНЫЙ КРИЗИС КОНЦА 80-Х

Однако конец этой идиллии советского планирования не совпадает со сказочным «и жили они долго и счастливо». Николай Зайченко не пишет о причинах нарастания кризисных явлений в экономике Союза. Тогда о предстоящих либеральных реформах в исполнении Егора Гайдара, Лешека Бальцеровича и Вацлава Клауса еще никто не слышал, поэтому сваливать на них вину за технологическую отсталость, бюджетный кризис и падение уровня жизни людей нет оснований. СССР развалился под тяжелым бременем своих собственных инвестиционных, производственных и структурных ошибок. Беларусь получила независимость, но столкнулась с острейшими структурными дисбалансами. Производить, продавать и планировать бизнес на рыночных условиях здесь не умели.

Тем не менее созданная за советский период инфраструктура, огромные производственные активы и земля остались. На их основе можно было быстро перейти в новое качество. Просто Госплан и политики того периода не знали, как это делать. В результате образовался правовой вакуум. Резко ослабло государство. Люди начали самостоятельно делить активы и финансовые потоки. Это был не кризис рыночных отношений. Это была агония советской плановой экономики.

Госплан БССР не был автором советской системы. Он лишь к ней адаптировался и максимизировал ее полезность для республики. В то же время именно его руками были заложены структурные искажения, которые вылились в кризис начала 90-х. Чиновники и экономисты-плановики либо самоустранились от выработки программ по выходу из кризиса, либо были полностью заняты канализацией казенных ресурсов в свою пользу. Казалось, что спрос на навыки и умения перераспределять чужие деньги по образцу 70-80-х гг. безвозвратно ушел в прошлое. Однако в 1994г. белорусский избиратель решил иначе.

НЕОГОСПЛАН

Как справедливо пишет Зайченко, «на смену Госплану и Госэкономплану пришло Минэкономики РБ с многогранными задачами и функциями, отвечающими новому этапу развития ». Люди, которые верой и знаниями служили советской системе, которые стали ее интеллектуальными могильщиками, опять принялись за свое - писать пятилетние планы для независимой Беларуси. Министр экономики прямо пишет, что были ужесточены контрольно-административные функции, а производство стимулировалось кредитно-денежной эмиссией. Об издержках в виде инфляции и обескровливания экономики он не упоминает. Все-таки юбилей…

Экономический штаб страны делал то, чему его научили в Госплане. Вместе с Минфином и администрацией президента он положил конец белорусскому нэпу первой половины 90-х. Начался период неоиндустриализации и неоколлективизации. Только в отличие от начала 30-х гг. национализировать земли и разорять фермеров не пришлось: вся энергия ушла на предоставление средств одним и ухудшение жизни на рынке другим.

Никакой магии предвидения будущего не получилось. Белорусские экономические органы банально проспали все ломки трендов. Они принимали решения гораздо позже, когда была уже очевидна новая траектория развития товарных рынков. Минэкономики не предвидело нефтяного бума, не планировало стремительного взлета цен на металлы и удобрения, тем более не подлаживалось к ослаблению доллара. Минэкономики, естественно, не спровоцировало российский дефолт, после которого спрос на белорусские товары на российском рынке резко возрос. Оно по-старинке забирало у одних, чтобы передать другим. Одновременно налоговое бремя постоянно усиливалось. Административные издержки бизнеса уверенно изгоняли капитал из страны, а малый бизнес - с рынка. И, как итог, по уровню конкурентоспособности, качеству делового климата, инвестиционным рискам и степени экономической свободы страна находится далеко позади самых успешных экономик мира. Плановики приучены к тому, чтобы идти по линии тренда, и они бессильны, когда эта линия вдруг ломается.

Сегодня в экономике Беларуси наблюдаются явления, напоминающие события в СССР времен перестройки второй половины 80-х. Угроза новой энергетической политики России витает в воздухе. Даже Минэкономики все чаще говорит, что жить по-старому нельзя, что нужно «рациональное сочетание государственной и частной форм собственности », снижение инфляции и технологическая модернизация. Дешевые деньги для отдельных предприятий и секторов, безответственная сельхозполитика и строительная олигополия едва ли в состоянии обеспечить рост конкурентоспособности страны. Даже монопольные практики в банковской сфере и эмиссионная накачка уже не помогают.

Не прошло и трех пятилеток, как белорусская модель затребовала капитального ремонта. И выходов из этой ситуации два: еще большая изоляция, запрет частной внешней торговли и финансовых операций или либерализация, приватизация и создание настоящего рынка. Есть большие сомнения насчет того, что наследники советского Госплана в состоянии повести страну по рыночному пути с наименьшими затратами для обыкновенных людей.

БАЛЛ ЮБИЛЯРОВ

Промышленность и сельское хозяйство были объявлены приоритетами. Минэкономики РБ считает себя наследником Госплана. Однако ни в одном документе последних лет нет четкого плана решения назревающих проблем. В рамках новых пятилетних планов ни слова не сказано о трансформации ставших мощными коммерческими организациями министерств и концернов. Минэкономики и Совмин не считают конфликт интересов (совмещение чиновниками законодательной, коммерческой и контрольной функций) источником коррупции и злоупотреблений монопольным положением. В стране действуют около 60 мощных холдингов, которые в отличие от западных коммерческих структур сами определяют степень конкуренции и условия работы.

СПРАВКА «БелГазеты». Минздраву подчинены 52 коммерческие организации. Минпром управляет или владеет активами 90 предприятий, и еще 136 подчинены ему. Минстройархитектуры управляет или владеет акциями 97 коммерческих структур; дополнительно ему подчинены 63 организации. Минжилкоммунхозу подчинено 10 структур. Минсельхозпрод имеет активы в 154 коммерческих структурах; ему также подчинена 291 коммерческая структура. Минлесхозу подчинено 113 структур. Минторг владеет активами в 16 организациях; еще 12 ему подчинены. На фоне этих монстров Минэкономики выглядит очень скромно. Ему переданы в управление акции ОАО «Витебское предприятие вычислительной техники и информатики» и ОАО «Брест-ВТИ». К тому же, министерству подчинены НИЭИ в Минске, РУП вычислительной техники и информатики «БелВТИ», РУП «Национальное инвестиционное агентство» и РУП «Центр по ценам».

Формально государственные, бюрократические структуры давно обросли коммерческими организациями и превратились в настоящих олигополистов. Они самодостаточны: сами пишут законы и постановления, сами финансируют пролоббированные собственными руками программы, сами выбирают коммерческих партнеров из списка созданных собою же структур. Если что-то не получается, убытки списываются, а счета оплачивают налогоплательщики, в т.ч. российские.

Госплан Советского Союза высокомерно считал, что ошибки планирования - это временное явление. И грубо ошибся - Союз стал историей, грустной и трагичной. У Беларуси ресурсов для собственного развития гораздо меньше, чем у советской империи. Поэтому ей до кризиса надо гораздо меньше пятилеток. К сожалению, в свой 85-летний юбилей Минэкономики и другие органы управления экономикой эту историческую истину забыли. Очевидно, озабочены проблемой избытка бюджетных ресурсов.
Добавить комментарий
Проверочный код