Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№25 (544) 26 июня 2006 г. Визави

Пролетарии - в пролёте

26.06.2006
Кто в рабочие пойдёт?

Елена АНКУДО, Марина ГУЛЯЕВА

В отечественных ПТУ, по информации БелТА, в нынешнем году самый большой конкурс на специальности повара, парикмахера, водителя, слесаря-авторемонтника. Столичный центр занятости в числе востребованных профессий на рынке труда называет другие, менее престижные профессии - каменщика, фрезеровщика, маляра. Об этих людях когда-то снимались фильмы, слагались стихи («Я б в рабочие пошел, пусть меня научат!» ), их роль в мировой истории и предоставляемые им материальные блага были несопоставимы с тем, как оценивались другие, жирующие на теле пролетариата категории населения. Как оценивает свое место и значение в современном обществе сам класс-гегемон и что получил «могильщик буржуазии» за выполненную им историческую миссию, корреспонденты «БелГазеты» узнавали у наладчика зуборезного оборудования Могилевского автозавода Александра КОРЫТКИНА и газоэлектросварщика МТЗ Павла РОМАНКЕВИЧА.

Александр КОРЫТКИН: «У ЛЮДЕЙ АПАТИЯ И НЕВЕРИЕ»

- Главным и всегда положительным героем советского кино был рабочий. Видимо, «могильщик буржуазии» жил неплохо, если его интересовала исключительно победа в соцсоревновании. Ваша более чем 30-летняя работа на Могилевском автозаводе похожа на советское кино?

- На 50% это не соответствует действительности. Но если бы мне пришлось отвечать на этот вопрос в те годы, я бы знал, что ответить. Да, действительно, рабочий класс - передовой класс. Да, мы едины в своем стремлении построить новое общество. Да, мы живем прекрасно и ни в чем не нуждаемся. Но сегодня могу сказать: мы не знали, что можно жить иначе. Тогда тот уровень материальной обеспеченности считался достаточным для нормальной жизни.

- По сравнению с учителями, врачами и прочей интеллигенцией рабочий действительно жил богаче.

- У нас были все основания считать, что о нас государство заботится. На заводе можно было заработать, если ты, конечно, хотел работать. Ты был уверен, что пусть через 10-15 лет, но ты получишь квартиру от завода. И я получил, как и многие рабочие моего завода. Люди могли не заботиться о жилье, они должны были только работать.

- Вы гордились тем, что принадлежите к рабочему классу?

- Я пришел на завод учеником сразу после армии. Думал, поработаю, а потом куда-нибудь поступлю. Но я видел, что мастер, окончивший институт или техникум, получает всего 150 рублей, а я, простой, без образования, рабочий, мог заработать 250 рублей, работая по выходным, получая за это премии. Была гордость за профессию, но откуда я мог знать, насколько другой бывает жизнь там, за кордоном? Живя в СССР, сравнивая зарплату рабочего и учителя, понимали, что мы живем лучше.

Мы не знали, что такое коммунизм, но правительство обещало, что с каждым годом все будет лучше и лучше. Только сделаем больше машин, страна станет богаче, победим империалистов и заживем! Обещания действительно выполнялись. Если наш цех перевыполнял план, мы получали премию, на демонстрации шли впереди колонны, несли флаги.

- Это был важный стимул?

- В то время - да. Никакой показухи. Я лично ощущал гордость за то, что сделал. Потому что знал: если буду хорошо работать - буду хорошо жить. Но ведь мне не с чем было сравнивать. Это уже потом начали появляться разные мысли. Например, завод делал для БАМа строительно-дорожную технику. Наши специалисты ездили ее обслуживать, а, вернувшись, рассказывали, что, оказывается, она там стоит, ржавеет и вообще никому не нужна! Мы здесь рвемся, перевыполняем план, работаем по выходным, но столько техники не надо! Они там и сейчас стоят, наши скреперы, как памятники…

- Вы пытались об этом говорить на собраниях?

- Да, но нам отвечали: это план, вы получаете за это премию. Сделаете меньше - не получите. И какое ваше дело, где ваша техника ржавеет… Ваша задача - ударно отработать и потом спокойно отдыхать. И ведь в самом деле, благодаря таким планам, мы могли заработать. Изменить план - значит лишиться премии. А об уменьшении даже речи быть не могло: это же госпредприятие!

- Есть разница между отношением к рабочему классу тогда и сегодня?

- Мне кажется, сегодня государство не обращает внимания на рабочего и колхозника - эта прослойка населения брошена на самовыживание. Хотя по радио, телевизору и с высоких трибун говорится, как о нас заботится государство: что должны строиться агрогородки, что на заводах должны зарабатывать. Но это «должны» относится только к нам, рабочим и колхозникам. Вот я работаю на госзаводе, который лихорадит уже лет 15. Мы, рабочие, делаем все, что должны, но условия труда не меняются абсолютно. В стране есть десяток заводов, о которых заботится власть, которые после развала Союза смогли сохранить рынки сбыта, но на остальных предприятиях жизнь рабочего человека очень плохая. Чтобы завод работал нормально и имел перспективы, нужно несколько профсоюзных организаций. Не одна, созданная «сверху», а несколько. У людей должна быть возможность добровольного выбора, куда вступить. Когда показатели завода с каждым годом становились все хуже, что сделало министерство, горисполком? Ничего! Что сделал коллектив? Ничего! Потому что создали сверху профсоюз, который ничего не делал, потому что у него не было конкуренции. А что делать рабочему? Да, он должен точить гайки. Я точил, я выполнял план! А завод почему-то жил все хуже и хуже.

- Ситуация была бы иной, если бы у завода появился другой собственник?

- Частник? Позиция рабочего человека такова: люди боятся, потому что частник может перепрофилировать завод, и они останутся без работы. Я - за частника. У меня есть маленький огородик, который я берегу, - это мое. Колхозник не будет так относиться к колхозному полю, потому как оно общее. Конечно, частник лучше. Но представим, пришел он на завод. На нашем предприятии износ оборудования - 60%. Частнику нужны деньги, чтобы выкупить и переоборудовать завод. Он должен приложить усилия, чтобы завод работал и продавал свою продукцию. Но завтра приходит ему депеша: перечислить энную сумму на какой-нибудь объект. А он взял и не перечислил. Что будет дальше? Если ты не будешь ладить с государством, т.е. давать деньги, кричать «ура», хлопать в ладоши - тебя не будет. А что произойдет с нами? Что с нами уже сегодня?

Вот смотрю мировой чемпионат по футболу. Показывали матч, где играла Ангола. Стадион на 75 тыс., из которых 25 тыс. ангольцев, приехавших поболеть за свою команду. А я могу поехать, например, в Германию, поболеть за свою белорусскую команду? Да что в Германию - в Минск, когда играет минское «Динамо»? В троллейбусе висит афиша: придите, поддержите команду, вход бесплатный! Но я не поеду, потому что на эту поездку мне нужно ползарплаты истратить, а я получаю Br300 тыс. Мне сын говорит: «Ты всю жизнь отработал на заводе и имеешь такую добитую машину. Не стыдно тебе за свою жизнь?»

- И не стыдно?

- Не стыдно. Я горжусь тем, что я рабочий человек. Стыдно за то, что сегодня человек труда - колхозник, рабочий, учитель - брошены. Зарплата трудовому коллективу должна начисляться не в размере 10% от прибыли, а 40-50%, как на Западе. У нас же 90% заработанного забирает государство. Я понимаю, это надо. Но меня очень волнует другое. У нас все время говорится о поддержке и защите своего производителя. Но что происходит на самом деле? Получив зарплату, иду в магазин. Ветчину и колбасу Могилевского мясокомбината выбираю подешевле, не могу себе позволить купить дороже! Так если я и часть населения с такой же, как у меня зарплатой, не может купить хорошую колбасу собственного производителя, значит, мы его не поддерживаем - наоборот, разоряем! Не надо запрещать ввозить какие-то продукты, дайте нам возможность заработать, и тогда мы действительно сможем поддержать белорусского производителя!

А мы должны как-то вертеться. Но что я должен делать, чтобы жить достойно? У нас заявляют, что средняя зарплата в автомобилестроении должна быть $450-450. У нас на заводе - Br300 тыс. Могилевский автозавод как филиал присоединили к жодинскому «БелАЗу». Конечно, это передовой завод, там в свое время поставили венгерскую и чешскую линии, у предприятия есть стабильный потребитель. Средняя зарплата - Br600-700 тыс. И возникает вопрос: почему токарь, работающий на могилевском госзаводе, получает в два раза меньше токаря, работающего на жодинском госпредприятии? Нам объясняют: наш завод задолжал. Вот когда рассчитаемся с кредитами и получим прибыль, тогда повысят зарплату. Но кто виноват в долгах предприятия? Я всю жизнь точил и выполнял план на 150-200%. Мне говорили: молчи, не твое дело, куда мы продаем технику, точи гайки! Я приходил и точил. А потом оказалось, что у завода не погашены кредиты. Но они остались не за директором и не за министерством, а за трудовым коллективом, который добросовестно выполнял план. И какая сейчас может быть гордость за свой труд? Как мне сказал один рабочий: «Понимаешь, Сашка, чем больше мы работаем, тем лучше они живут!»

- «Они» - это кто?

- Министерство, чиновники.

- На ваш взгляд, есть что-то общее между прошлым и сегодняшним днем?

- Общее в том, что белорусы до сих пор верят в то, что кто-то придет и поможет: президент, чиновник. Мы еще не осознали, что очень многое зависит от нас. А ведь я должен думать не только о том, как выточить гайку, но и понимать экономическое состояние своего завода, чтобы видеть будущее.

- Такое стремление есть у многих рабочих?

- У людей апатия и неверие. Люди задают вопрос: «Мы честно работали и работаем, а что получили?» Контракт, который завтра разорвут, а тебя выкинут на улицу? Зарплату в Br300 тыс.? Люди говорят так: «До лампочки нам все! Ничего нельзя сделать!» Когда я предлагаю объединиться, добиваться перемен, мне прямо говорят:«Адамович, не городи огород! Ничего не изменится! Только себе навредишь… Сначала поубирают таких, как ты, а потом и нас вслед за тобой. Так что сиди и молчи…»

СПРАВКА «БелГазеты». Александр Корыткин родился в 1951г. в Могилевской области. Окончил среднюю школу, после армии, в 1972г., пошел на Могилевский автозавод учеником зуборезчика. Сегодня - наладчик зуборезного оборудования, бригадир.

Беседовала Марина Гуляева

Павел РОМАНКЕВИЧ: «КОМУ-ТО НАДО РАБОТАТЬ И РУКАМИ»

- Как вы оказались на заводе?

- Продолжил трудовую династию. Мои дед и бабка работали на МТЗ со дня его основания, отец - литейщик, мать - сотрудник типографии, здесь работает и сестра. Еще во время учебы в школе я перенимал опыт отца, который объяснял, а иногда и показывал, что значит варить сталь. То, чему научился у отца, понравилось. Поэтому пошел в ПТУ монтажных и специальных строительных работ. Окончив учебу, пришел на МТЗ, где меня приняли газоэлектросварщиком в ремонтный цех. Через год перешел в цех опытного производства. Там мне понравилось сразу и нравится до сих пор: мы всегда делаем новую работу, собираем по чертежам конструкторов новые модели тракторов. Первую мою работу - трактор 1522 - вы наверняка видели не один раз.

- Чем заняты в настоящее время?

- Кабиной экскаваторного трактора - переделываем серийную в новую. За несколько месяцев наша бригада успеет собрать кабину, подогнать все детали, отфрезеровать, собрать с точностью до миллиметра. Работа ответственная, ведь новые модели отправляют за границу. Поэтому работаем внимательно, а порой даже переделываем по пять-шесть раз из-за ошибок конструкторов, у которых, кстати, инженерная специальность. Работа в цеху опытного производства - почетная, в советские времена сюда можно было устроиться только по знакомству. Цех чистый, везде цветы, а зарплата выше, чем в кузнице или литейном цеху. Я и сам год ждал, пока здесь освободится место, и вот уже 8 лет работаю.

- Вы неоднократный победитель конкурсов профессионального мастерства. Сколько раз выходили победителем?

- Каждый год удается получить первое или второе место. Сперва рабочие неохотно шли на эти соревнования: никто не понимал, для чего они организованы. А потом понравилось: за участие в конкурсе повышается разряд, в течение года идет хорошая зарплата. Поэтому сегодня много желающих стать участником конкурсов. Традиционно все они - и заводские, и республиканские - проходят на территории МТЗ: здесь хорошие судьи и организаторы, отличная сварочная лаборатория, аппараты. На республиканский конкурс в конце минувшего года съехались со всей Беларуси, были сильные конкуренты. Победить их - нелегкая задача.

- Трудно было устроиться на завод?

- Нет. Это сейчас рабочих мест не хватает: не многие увольняются или уходят на пенсию, понимая, что работать на МТЗ престижно. Наверное, поэтому сюда стремится молодежь. Половина наших рабочих - выпускники училища.

- Рабочие специальности становятся более популярными?

- Трудно говорить за весь завод, но в моем цехе большие возможности для обучения. Прошли времена, когда рабочего ставили к станку и годами заставляли выполнять одну и ту же операцию. Сюда каждый день поступают новые детали, поэтому молодые рабочие постоянно повышают квалификацию. Специальностью не так просто овладеть, как полагают некоторые представители интеллектуального труда…

- …утверждающие, что у рабочих слишком высокий оклад по сравнению, допустим, с учительским, хотя труд на заводе не такой уж и сложный. Вы с этим согласны?

- Нет. На заводе - тяжелый физический труд. Зимой - холодно, летом - жарко, но разбираться в сложных чертежах надо при любой погоде. Работу надо сделать так, чтобы ее одобрили и в нашей стране, и за рубежом.

- Вам тяжело работать на МТЗ?

- Когда работы много и она сложно идет, то, конечно, тяжело. А ведь график работы у нас особенный: чтобы оказаться на рабочем месте в 7.10, вставать приходится в 5 утра. Домой возвращаюсь в начале шестого вечера. К счастью, близкие не понаслышке знают, что такое труд. Им нравится, что я, как и они, работаю на заводе. Здесь постоянная работа, постоянная зарплата, которую вовремя выплачивают.

- Глядя на вас, и знакомые приходят на завод?

- Мои друзья уже работают на производстве или на стройке. Есть среди них те, кто пытался занять себя в коммерческих структурах, но большинство вернулось на завод, надеясь на стабильное положение.

- Вы занимаетесь общественной работой?

- Сейчас нет, пытаюсь оставлять время на дочь и жену. Года три вел в цехе физкультурную работу. На заводе каждый год проходят летняя и зимняя спартакиады по 20 видам спорта. Организовать людей и распределить их по группам - тоже труд.

- А если ваша дочка захочет продолжить семейную династию?

- Буду только рад. Для женщин на МТЗ есть много специальностей: технолог, контролер, сотрудник типографии. Им нравится работа. Я хочу, чтобы династия продолжалась, ведь моя фамилия известна со дня открытия завода. И я не исключение: у моих коллег постарше на завод устроились дети. В 90-х гг. с производства уходили из-за маленькой зарплаты, которую к тому же еще и задерживали. А сейчас, наоборот, трудно устроиться. Я добился всего, что запланировал, получил 6-й разряд и надеюсь, что через 5-10 лет по-прежнему буду работать на МТЗ.

- Руководство завода поддерживает работников?

- Да, для нас организуют выезды на природу и экскурсии. Я больше рыбалку люблю, а вот коллеги побывали в Витебской области, посмотрели на страусиную ферму. Это объединяет трудовой коллектив.

- Поездки за город, спартакиады и неплохие зарплаты - это не может не радовать. Случалось ли вам видеть тех, кто разочаровался в рабочей специальности?

- Нет. Моим коллегам здесь нравится. Даже те, кто когда-то уходил в поисках лучшей доли, вернулись, надеясь на стабильность. Все равно большего заработка найти не удается.

- Есть ли на заводе специальности, на которые трудно попасть?

- За длинным рублем идут в кузницу, литейный цех, на горячее производство, где получают до Br1,3 млн. Но производство там достаточно вредное, поэтому в эти цеха рвутся далеко не все.

- Что бы посоветовали молодым людям: идти на завод, в коммерческую фирму, поступать в вуз?

- Можно и совмещать: некоторые молодые люди, придя на завод, поступают на заочное отделение вуза. После получения инженерной специальности они примут решение, что делать дальше. А во время учебы им будет гораздо проще, чем неработающим студентам: они уже знают, зачем учатся. Рабочий завода получает хорошую зарплату, сам себя содержит, становится более независимым. А что касается офисов, то их на всех не наберешься. Кому-то надо и руками работать.

СПРАВКА «БелГазеты». Павел Романкевич родился в Минске в 1979г. В 1997г. окончил ПТУ N23 и пришел на МТЗ газоэлектросварщиком. Женат, воспитывает дочь.

Беседовала Елена АНКУДО
Добавить комментарий
Проверочный код