Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№21 (540) 29 мая 2006 г. Радости жизни

Мэр Минска может стать дворником

29.05.2006
по воле Зураба Церетели

Татьяна КАРЮХИНА

Достаточно только произнести имя Зураба Церетели, чтобы начать разговор: одни его работы хвалят, многие ругают, но равнодушных к его творчеству не остается. Буквально накануне открытия выставки Зураба Церетели в Национальном художественном музее на другой выставке - молодых московских архитекторов «Перспектива» - видный московский архитектор заметил о творчестве Зураба Константиновича: «Его скульптурные работы ужасны, просто уродливы, но и Эйфелева башня была когда-то чудовищем». Пока к работам художника не стали «относиться так же, как к башне» (что, по прогнозам собеседника корреспондента «БелГазеты», произойдет через два-три столетия), стоило увидеть их и их автора.

Пресс-конференция получилась странной: на входе в музей журналистов, по привычке направляющихся в малый зал, где обычно проходят все встречи с художниками, которые организует музей, одергивали: «Они ушли наверх, догоняйте!»

Последнее слово было подобрано верно: за делегацией во главе с директором Национального художественного музея Владимиром Прокопцовым, экскурсоводом и Церетели было не угнаться. За 7 минут они промчались по всей постоянной экспозиции музея, задержались у картины «Неравный брак» Василия Пукирева, отметили работы Сурикова и Куинджи. Зураб Церетели за все это время не проронил ни слова. Когда наконец подошли к его живописным работам, художник порадовался: «Хорошо экспозицию сделали!», привлек чье-то внимание к своей любимой картине «Памяти Модильяни» и ненадолго у нее задержался. Журналисты восприняли это как сигнал к началу пресс-конференции и, пугая сотрудниц музея, поминутно требовавших, чтобы все «отошли от картины» и «не прислонялись к работе», буквально приперли Церетели к стенке.

Первое слово дали вице-президенту Российской академии художеств. Церетели в это время тихо говорил журналистам: «Очень трудно, когда хвалят, а ты стоишь тут!» Само собой, «стоять тут» долго ему не пришлось. Его атаковали вопросами, на большинство из которых мэтр отвечал уклончиво. Он много хвалил белорусских девушек, вспоминая, как давно, когда он был первокурсником, с одной из них его связывали романтические отношения: «И сейчас я ищу глазами: может, она здесь, в толпе». Рассказывал о том, что настоящий художник не будет заниматься только графикой или живописью, а попробует себя во всех жанрах и видах искусства. А еще настоящий художник, видя какое-то пространство, старается его преобразовать, освоить. Как сам он «освоил Поклонную гору, Манеж и Измайлово (во время Олимпиады в Москве)».

Традиционно много добрых слов было сказано в адрес белорусского народа, который «идет по жизни красиво и правильно», и его «мудрого президента».

На волнующий многих журналистов вопрос, кого из белорусских политических или культурных деятелей, скульптор хотел бы отлить в бронзе, он кокетливо предлагал кандидатуры самих журналистов. И заявлял:«Я в жизни много наград получал, но не рисовал ни Ленина, ни Сталина, ни Брежнева».

Тогда ему припомнили бронзового Лужкова с ракеткой и футбольным мячом. Но Зураб Константинович вспомнил другого Лужкова - Лужкова-дворника: «Это пример для всех, какой должен быть мэр, - заявил он. - Мэр, он должен любить свой город, везде должно быть чисто. Кстати, я сейчас прошел по Минску: очень чистый город у вас. Я мэра не знаю, но если он будет продолжать в том же духе, я создам и ему памятник - тоже будет дворником. Дворник - это же хороший образ!»
Добавить комментарий
Проверочный код