Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№15 (534) 17 апреля 2006 г. Тема недели

Тень отца нации

17.04.2006
осталась с отцом нации

Виктор МАРТИНОВИЧ

Есть две вещи, которые следует знать, когда речь идет о месте премьер-министра в системе белорусской власти. Первое: в 2003г. страна жила без главы правительства целых 5 месяцев. За это время экономика не рухнула, заводы не остановились, а нация, ведомая в светлое будущее лично Александром Лукашенко, продолжала работать, работать и работать. Второе: по закону «О Совмине и подчиненных ему госорганах», принятому в 1998г., если парламент дважды не утверждает предложенного депутатам и.о. премьера, меняют не кандидатуру и.о., а парламент: президент вправе распустить ПП НС и назначить новые выборы.

То, как успешно развивалось государство без председателя Совмина с июля по декабрь 2003г., позволяет предположить, что премьер Беларуси вообще не нужен. И действительно, зачем стране с таким президентом еще какой-то премьер? В конце концов, разносы министрам Лукашенко устраивает лично, он же формирует персональный состав кабинета. Зачем нам премьер? Для чего?

Но премьеры у Беларуси были всегда. Причем то, как Нацсобрание утверждает их кандидатуры, показывает, какое неслабое значение уделяется в системе госустройства премьеру, который де-факто в стране может отсутствовать даже 5 месяцев.

Это на Западе парламенту приписывается законодательная функция, президенту - исполнительная, судам - контрольная. Наша система проще и эффективней. У нас президент - законодатель и контролер. Решает, какие проекты принять Палате представителей, и, если та не справляется, пишет декреты, имеющие надзаконную силу. И, разумеется, следит за исполнением своих поручений. Очень эффективная система: всегда лучше, когда за исполнением работы следит заказчик, а не какой-то третий тип из профсоюзов.

Правительству во главе с премьером выделены остающиеся полномочия - исполнительные. Не может же президент и командовать, и работать, и контролировать себя сам! Поэтому работает правительство, глава которого и является де-факто главой исполнительной власти в Беларуси.

Без всякого сомнения, Сергей Сидорский - идеальная кандидатура для тех функций, которые приходится осуществлять главе белорусского кабинета. Он вершина эволюции белорусских премьеров.

Первым былМихаил Чигирь. Тогда наша государственность еще только зарождалось, и у премьера была иллюзия, что он политик, что он может возражать, пусть и мягко, отцу нации, нашему законодателю и контролеру. Главной же ошибкой Чигиря было мнение о том, что в такой системе, как белорусская, премьер в принципе может уйти в отставку в знак протеста против чего-то. А потом еще выдвигаться в президенты самостоятельно. В общем, свой срок под арестом Чигирь отбыл.

Сергею Лингу не доставало исполнительного рвения. Тихий, малозаметный советский аппаратчик на посту, на котором нужно было нестись во весь опор, строить всех подряд, суетиться, в общем - исполнять. Поскольку Беларусь уже тогда взяла курс на восстановление атмосферы позднего БССР, спокойная тактика Линга устраивала отца нации долгих три года. Но потом малозаметного премьера так же малозаметно убрали.

Владимир Ермошин руководил правительством не долго - в 2000-01гг. На должность он пришел с поста руководителя минской мэрии. «Крепкий хозяйственник», при котором в стране началась эпоха «больших строек», так и не понял, чем на самом деле должен заниматься глава правительства. От него требовалось не стройки начинать, не экономику реформировать, а помогать президенту поднимать страну с колен. Ермошин же вел себя как второй равноправный консул времен римской демократии: на Всебелорусском собрании он посмел предложить президенту освободить промышленность от перекрестного субсидирования. В итоге промышленность, а вместе с ней и всю систему, освободили от Ермошина.

Геннадий Новицкий, продержавшийся год и девять месяцев, уже прекрасно понимал место белорусского премьера в системе госвласти. А потому исполнительности ему было не занимать. Не хватало лишь одного - фантазии. Казалось бы, зачем она нужна, если человеку требуется просто с изрядным рвением исполнять поручения президента? Но не все так просто. Поручения главы государства в большинстве случаев совершенно взаимоисключающие. Скажет президент: строить союз с Россией! А потом добавит: но «Белтрансгаз» за бесценок не отдавать! Попробуй исполни! Новицкий исполнял, как мог. Сняли его за приписки, допущенные отдельными губернаторами, и невыплату зарплат колхозникам.

Сергей Сидорский пришел и сразу все понял. Исполнительность в нем клокотала еще во время пребывания в статусе и.о., а что до противоречивых поручений, то к декабрю 2003г. он нащупал собственную уникальную тактику, до которой не додумался никто из предшественников. Сидорский превратился в абсолютную президентскую копию. Совещания с подчиненными проводил абсолютно в духе главы государства: его интонации, стиль общения и даже языковой портрет просто не отличишь от манер патрона. Сидорский колебался вместе с президентским курсом не просто копируя его, но и упреждая. Сказано строить союз - строит союз. Страстно, жестко - все бы так строили! В октябре 2003г. едва не сорвал заседание совета ЕврАзЭС, отказавшись подписать дополнения к «Приоритетным направлениям развития ЕврАзЭС на 2003-06гг.», пока россияне не выполнят обязательства в рамках договора о союзном государстве. Сказано не продавать «Белтрансгаз» - не продает, так же страстно и жестко, как сам президент. Все предшественники видели в этих двух политических посылах противоречие, Сидорский - нет. Он, кажется, научился думать так, как думает Лукашенко. И в этом залог успешности его пребывания на премьерском посту.

На поведенческом уровне Сидорский - тень Александра Лукашенко. Причем тень не шварцевская (как в пьесе Евгения Шварца «Тень»), амбициозная, стремящаяся обыграть, «подсидеть» своего хозяина, а скорее шекспировская. Роль Сидорского в белорусской политике - это роль тени отца Гамлета, которая не вмешивается прямо в сюжет развития государства, а появляется то тут, то там, вступает в диалоги с персонажами и исчезает. Главное отличие в том, что сам наш «отец Гамлета», тенью которого является Сидорский, жив, пребывает у власти и готов самостоятельно проучить всех потенциальных клавдиев белорусской номенклатуры.
Добавить комментарий
Проверочный код