Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
Гинекология, урология, эндокринология, нефрология, Узи
rcmed.ru
№15 (534) 17 апреля 2006 г. Архив

Лесные братья

17.04.2006
«Живем весело, но банды еще водятся»

Василий МАТОХ

В партизанской Беларуси о лесных отрядах времен Великой Отечественной войны говорят с гордостью, хотя отдельные историки и свидетели военных лет куда более сдержанны в оценках. По некоторым сведениям, в БССР до амнистии 1945г. от мобилизации могло скрываться около 170 тыс. человек; а ведь кроме беглых солдат и пацифистов советского образца были еще «немецкие пособники», польские и литовские националисты, бывшие партизаны, которым пришлась по вкусу лесная вольница.

 Исторически сложилось так, что когда говорят о «лесных братьях», обычно имеют в виду литовцев или украинцев. Об ОУН-УПА и литовских повстанцах слышал практически каждый. О послевоенном антисоветском сопротивлении в Беларуси широкой общественности неизвестно практически ничего: о нем молчали в советское время и молчат сейчас.

СПРАВКА «БелГазеты». На просторах послевоенной Беларуси столкнулось несколько политических и национальных групп, каждая из которых преследовала свои цели. До конца 50-х гг. они были втянуты в кровавое противостояние за земли, которые считали своими. Самыми многочисленными и организованными отрядами на территории БССР располагала польская Armia Krajowa, подчинявшаяся эмигрантскому польскому правительству в Лондоне. По подсчетам польских исследователей, летом 1944г. численность ее бойцов составляла около 380 тыс. человек; на территории БССР в вооруженные отряды Полесского, Новогрудского и Виленского округов АК входило около 20 тыс. человек, еще около 40 тыс. действовало в конспиративной сети. По приблизительным оценкам, около половины личного состава приходилась на белорусов. Обычно мирные и спокойные, они проявили необычайное упорство после официального роспуска организации в начале 1945г.: многие продолжали вооруженное сопротивление советским властям до середины 50-х гг.

В Полесье наиболее заметными были отряды Украинской Повстанческой Армии Организации Украинских Националистов (ОУН-УПА). В августе 1941г. один из ее деятелей Тарас Боровец, собрав на Полесье 10 тыс. бойцов, начал наступление на советские военные части и захватил город Олевск, который тут же провозгласили центром Олевской республики, или, как ее еще называли, Полесской сечи. Новая республика была очерчена треугольником Слуцк-Гомель-Житомир и просуществовала до прихода немцев в ноябре 1941г.

Украинские националисты так страстно мечтали о достижении независимости, что на них обратили внимание немцы, пытаясь использовать ОУН против советской власти. В 1942г. именно с помощью немцев была сформирована УПА.

В северо-западных районах БССР боролись за независимость бойцы Lietuvos laisves armija (Литовской освободительной армии). Они начали действовать сразу после оккупации Прибалтики советскими войсками в 1940г., практически все время находясь на нелегальном положении. В период наступления Красной Армии литовские националисты противостояли мародерствующим немцам, а после прихода советской власти начали террор против красных.

 КОНФЛИКТЫ В БССР

С приходом Красной Армии главным врагом всех националистов стала советская власть, однако выступить единым фронтом они не осмелились, отмечались лишь редкие случаи сотрудничества. Заключить союз мешали сильные национальные и политические противоречия. С украинцами поляки конфликтовали из-за пограничных земель Волыни и Полесья, с литовцами - из-за Вильно и Виленского края. Со своей стороны, Вильнюсом интересовались и белорусы.

У каждого была своя правда. В 1923г. Лига Наций передала Виленский край Польше, в 1939г., после прихода Красной Армии, Вильно отошел к БССР. А 10 октября 1939г. (меньше чем через месяц) Сталин подарил эту территорию Литве, надеясь подтолкнуть страну к вступлению в СССР. В соответствии с Договором «О передаче Литовской Республике г.Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой», Литовская Республика получила земли, а СССР - право на размещение 20-тысячного воинского контингента в Литве. После присоединения Литвы к СССР в ее состав вошло несколько районов БССР.

Передел земель с разрешения генералиссимуса стал продолжением конфликта между поляками и литовцами. Каждый отстаивал свое влияние в регионе. Назвать себя белорусом в те времена означало получить пулю от украинских или литовских националистов. Естественным ответом на эти притязания стало создание своего национального движения.

БЕЛОРУССКИЙ ОТВЕТ

В 1942г. (по другим данным - в 1939-м) в республике была создана Белорусская Независимая Партия (БНП) - немногочисленная и глубоко законспирированная организация, в которую входили многие известные деятели белорусского националистического движения. Устав БНП гласил: «Территорией деятельности партии является Беларусь и все другие страны, где живут белорусы. Целью БНП является достижение и обеспечение в будущем независимости Беларуси».

В условиях немецкой оккупации открыто выступить с такой программой означало подписать себе смертный приговор: независимая Беларусь не была нужна никому. Поэтому БНП действовала в условиях жесткой конспирации. Ее члены, занимавшие посты в немецких административных и военных структурах, вели работу по созданию белорусского вооруженного подполья. После возвращения советской власти они стали участниками и руководителями белорусских повстанческих отрядов. В своей программе БНП объявила, что ее целью является «ликвидация системы коммунистической диктатуры в Беларуси и достижение полной независимости белорусского государства».

До 1950г. в Беларуси активно действовала белорусская партизанская организация «Черный кот» (или Белорусская Освободительная Армия, БОА), имевшая прямое отношение к БНП. По сообщениям белорусских эмигрантских изданий, размах действий «Черного кота» впечатлял. В марте 1948г. отряды БОА взяли штурмом Новогрудок, перебили всех сотрудников МГБ, солдат местного гарнизона и работников администрации, освободили заключенных и захватили много оружия. Осенью 1948г. отряды «Черного кота» совместно с УПА захватили Кобрин, в марте 1949г. - Гайновку. В сентябре 1949г. несколько сотен бойцов БОА напали на концлагерь около Минска, чтобы освободить заключенных. Однако, кроме сообщений в эмигрантских газетах, других подтверждений этим событиям нет, а КГБ не спешит открывать свои архивы.

По сообщению наркомата госбезопасности (НКГБ) БССР, в 1945г. «имеющимися материалами установлено, что подпольные группы БНП были созданы во всех областных и районных центрах БССР». В 1944-45гг. НКВД и НКГБ удалось разгромить несколько партизанских отрядов БНП и взять в плен ее руководителя Всеволода Родько, которого в 1946г. приговорили к смертной казни и расстреляли.

 «ПРИ СОВЕТАХ ЖИТЬ - ОТДАВАЙ СВОЙ КРЕСТ»

Послевоенная история белорусского антисоветского сопротивления считается слабоизученной главным образом из-за молчания отечественных силовиков, длящегося еще с советских времен.

Хотя после распада СССР документы КГБ и Минобороны Литвы и Украины были рассекречены, в Беларуси они по-прежнему закрыты для исследователей.

Поэтому о белорусском сопротивлении известно не много. К примеру, в Беларуси не было единого руководящего центра, которому подчинились бы все отряды повстанцев; более или менее организованное сопротивление оформилось лишь в 1944-45гг. К тому времени на нелегальном положении в Беларуси находились десятки, а возможно, и сотни тысяч людей самых различных социальных групп и убеждений, не желавших жить при советском режиме.

По логике советских властей, в 1941-44гг. белорусы не имели права не только учиться и работать, но и вообще существовать на оккупированной территории. Не ушел на Восток - антисоветчик, учился в школе - немецкий прихвостень, работал на своей земле - кулак. Меч репрессий висел над каждым, кто пережил оккупацию. В лес бежали и те, кто сотрудничал с немцами и не успел или не захотел уйти на Запад, - полицейские, работники немецкой администрации, участники антисоветских вооруженных формирований. Там же скрывались дезертиры из Красной Армии и уклонисты от призыва.

Понять этих людей можно, если вспомнить, что в 1939-45гг. жители Западной Беларуси пережили три мобилизации. А ведь были еще и принудительные наборы в Армию Крайову, советские партизанские отряды, Белорусскую Краевую Оборону.

Архивные документы содержат множество трагических фактов мобилизации в Красную Армию. Вот только один из них: «15 июля с.г. [1944] при сопровождении 159 мобилизованных из местечка Солы в г. Вилейка мобилизованные начали разбегаться в лес. В результате применения оружия сопровождающими убито 18 и ранено 20 человек. В г. Вилейка доставлено только 3 человека».

Поскольку белоруса могли насильно отправить в любой уголок необъятного СССР, где требовались рабочие руки, ряды лесных жителей пополнялись за счет уклонившихся от трудовой мобилизации. В лес уходили подростки - беглецы из школ фабрично-заводского обучения, куда также вербовали насильно; бегство из таких школ считалось уголовным преступлением. Лес давал приют раскулаченным крестьянам и беглецам от террора советских властей. В общем, как в песне: «При Советах жить - отдавай свой крест, сколько нас таких уходило в лес».

«ПОСЛЕ УБИЙСТВА СКРЫЛСЯ С ВИНТОВКОЙ»

Типичный пример ухода в лес доведенного до отчаяния человека - история сельского сторожа Герасима Мельника. В октябре 1945г. управление НКГБ по Минской области сообщило, что в колхозе «Чырвоная Калiна» совершен теракт - убит председатель колхоза Николай Лукашевич. На месте преступления оперативники запротоколировали следующее: «8 октября поименованный Лукашевич, будучи пьяным, подговорил своего товарища Лукашевича Владимира пойти в поселок N10 для производства обыска у гражданки Стрелец Елены на предмет обнаружения и изъятия колхозной ржи, которую она якобы похитила». Лукашевич-второй, который также находился в подпитии, и еще двое подростков «пришли в дом гр. Стрелец примерно в 9-м часу вечера и начали вчетвером производить обыск». Но о колхозной ржи было забыто, едва колхозные активисты переступили порог: «Лукашевич тут же начал избивать десятилетнего сына Стрелец, требуя от него, чтобы он сказал, где хромовые сапоги».

Стрелец, которой удалось выбежать из дома, бросилась к брату - сторожу колхоза Герасиму Мельнику, охранявшему с немецкой винтовкой колхозный амбар. Выслушав сестру, сторож направился в ее дом, предварительно захватив боевые патроны. По сведениям чекистов, «Мельник спросил Лукашевича «Ты чего здесь?» и тут же произвел выстрел, в результате которого Лукашевич Николай был убит, а остальные через него разбежались». Протокол тех лет беспристрастно описал убитого: «Лукашевич оказался одетым в полушубок, принадлежащий Стрелец Елене, кроме этого в карманах его пиджака обнаружено один туфель и два полотенца, принадлежащие Стрелец». А Мельник, как отметил в своем повествовании оперативник НКГБ, «после убийства скрылся с винтовкой в неизвестном направлении, один, без детей и сестры».

«…ПРИ НАЛИЧИИ АКТИВИЗАЦИИ БАНДГРУПП»

Сколько людей бежало от советской власти в белорусские леса? На этот вопрос не ответил ни один исследователь. Можно оперировать лишь разрозненными сведениями, такими, как донесение коменданта Вилейки от 20 января 1945г. По данным коменданта части 6-й дивизии внутренних войск НКВД, военные, охранявшие Вилейку, отбыли на длительную операцию, и город остался без вооруженной охраны. «Такое отношение управления дивизии, обеспечивающей прикрытие области, оставившей центр области без охраны, при наличии активизации бандгрупп, оперирующих в непосредственной близости от г.Вилейка и доходящих до открытых вооруженных нападений на населенные пункты, - отмечал комендант, - является крайне ненормальным, безответственным, не учитывающим специфические особенности обстановки области явлением. А потому ходатайствую о размещении в г. Вилейке постоянного гарнизона численностью до батальона». В освобожденной Беларуси советские власти не чувствовали себя в безопасности, для коменданта было недостаточно того, что милиция и партийные товарищи имели при себе оружие.

Всего в одной лишь небольшой Вилейской области по деревням и поселкам размещалось около 4,5 тыс. солдат 6-й стрелковой дивизии НКВД. Кроме того, была еще милиция, отряды т.н. «истребителей», спецотряды НКГБ, наконец обычные армейские части, также привлекавшиеся для борьбы с партизанами.

ЗАЧИСТКА ПАРТИЗАН

Власти не собирались мириться с подобным положением дел и регулярно проводили крупномасштабные антипартизанские операции. В отчете о работе ЦК КП(б)Б с июля 1944г. по июнь 1946г. отмечалось: «Бандитские формирования в первый год после изгнания немцев представляли собой крупные, хорошо вооруженные и экипированные воинские единицы, находившиеся под командой опытных конспираторов и офицеров, объединившиеся и координировавшиеся эмиссарами заграничных центров».

Партийная отчетность впечатляет: при разгроме этих бандформирований «убито 3035 и арестовано 17.872 бандитов и участников подпольных антисоветских организаций. Разоблачено и арестовано активных пособников банд, подпольных организаций и ставленников немцев 27.950 человек. Разоблачено и арестовано 5620 агентов иностранных разведывательных и контрразведывательных органов. Всего было ликвидировано 814 подпольных террористических организаций и вооруженных банд, из них: 667 польских, 97 белорусских, 23 украинских и 27 других фашистско-националистических организаций и банд».

«В ходе ликвидации подпольных банд и организаций»
за два года правоохранительные органы изъяли 211 минометов, 193 противотанковых ружья, 3587 пулеметов, 68.377 автоматов и винтовок, 2979 пистолетов, 36.078 гранат и мин, 5 т тола, около 4 млн. патронов, 40 множительных аппаратов, 47 раций, поддерживающих двустороннюю связь с заграничными руководящими центрами. И резюме: «Общее число убитых с нашей стороны - 924 человека».

Когда в январе 1947г. партизаны Западной Беларуси сорвали проведение выборов в Верховный Совет БССР, в Минске прошло секретное заседание ЦК КП(б)Б, которое поручило министрам МГБ и МВД Цанаве и Бельченко «решительным образом усилить мероприятия» по борьбе с антисоветским подпольем и партизанским движением.

Уже в декабре 1947г. нарком госбезопасности БССР Лаврентий Цанава докладывал в ЦК о результатах: «Выявлены и ликвидированы 15 белорусских, польских, украинских националистических организаций в Барановичской, Молодечненской, Брестской, Гродненской и других областях, созданных зарубежными националистическими центрами по указанию иностранных разведывательных органов. Полностью ликвидированы 36 активно действующих банд, созданных и руководимых этим подпольем, а также нанесен серьезный разгром остальным 41 банде».

«В ТЕ ГОДЫ МЫ КУПАЛИСЬ В ГРЯЗИ ДО ЛБА»

Насколько неуютно чувствовали себя в БССР солдаты воинских гарнизонов и представители власти, говорят выдержки из их писем родным и близким, датированных июлем 1945г.

«У нас сейчас очень опасно ходить, появилась очень большая банда. За день убивают четыре-пять офицеров, но курсантов не трогают. Даже бывают такие дни, что откуда неизвестно, бьют из орудий, повреждают железную дорогу»…

«У нас ходят банды, как только выйдет кто из расположения части, так и слышишь, что убит или пропал без вести. В нашей роте убили одного ефрейтора, а то слышишь - нет старшины, нет офицера, сержанта»…

«Несмотря на то, что кончилась война, молодежь гибнет сильно, так как Белоруссия была под оккупацией немцев, там было много полицейских, а сейчас образовались целые банды. Нас ходило 170 человек, а вернулось 90 человек, остальные погибли. Жизнь моя сейчас опасная»…

«Живется мне хорошо и весело, только одно плохо, что появляются банды мелкими группами. У нас уже порезали шесть человек, пять курсантов и одного сержанта»…

«Живем весело, но банды еще водятся, часто бывают случаи убийств. Как пошел на Запад, так и не вернулся»…

«У нас несколько серьезных новостей: в прошлую ночь поймали два шпиона, а третий удрал. Эти шпионы убили часового на посту. Потом в соседнем полку уничтожили ефрейтора, забрали одного сержанта и старшину. Эти бойцы были в отдаленности от расположения части, и все эти случаи произошли за одну ночь».
(Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации. - Ред.).

Вооруженное противостояние советской власти и лесных братьев продолжалось до конца 40-х - начала 50-х гг. Последние организованные отряды Армии Крайовой в Западной Беларуси ликвидировали в 1948г. В конце 1949г. прекращает организованное сопротивление УПА. В 1952г. командир литовских повстанцев Раманаускас издал приказ о прекращении партизанской войны. Приказы белорусским повстанцам отдавать было некому, но к началу 50-х гг. их вооруженная борьба угасла сама собой, хотя отдельные партизаны продолжали скрываться еще много лет.

Как сказал свидетель и участник тех событий Вайтулёнис, девять лет партизанивший в Литве, «в те годы мы купались в грязи до лба. И что самое страшное, грязь эта была кровавой. Совершены такие подвиги, по которым наши дети могут учиться, и такие преступления, которые тоже не следует забывать, чтобы их не повторяли другие».
Комментарии
  1. Дз Салаш 05.12.2012 03:50

    Артыкул - жорсткая кампіляцыя хлусні. Пра захоп беларускімі нацыяналістамі Наваградку і выpваленне вязняў (у 1948 годзе) ўжо не аднойчы казалася, што гэта скрадзеная і перайначаная гісторыя захопу нацысцкай турмы акоўцамі Ліды. Фотаздымак у артыкуле, дзе стаіць ксёндз каля касцёла, а каля яго ног ляжыць зброя, нібы знойдзеная НКВДыстамі на паддашшы ягонага касцёла - гэта, насамрэч, фота з Шлёнску (мястэчка Трынча), а не з Беларусі. Вось тая шлёнская гісторыя: "Dla podsycenia spektakularnej atmosfery całego przedstawienia zamieszczono fotografie wykonane podczas oficjalnej rewizji, przeprowadzonej przez funkcjonariuszy WUBP w Tryńczy 25 maja 1949 r. Na obydwu zdjęciach przed kościołem parafialnym stoją, tuż za zarekwirowanymi i celowo wyeksponowanymi przedmiotami, ks. Wojciech Lorenc i Franciszek Jakubiec. Pod jednym ze zdjęć podpis: „Odnalezienie magazynu broni w kościele w Tryńczy było wydarzeniem w życiu parafii. Bez wątpienia, gdyby tylko w Gniewczynie Łańcuckiej rezultat przeprowadzonej rewizji był taki sam, jak w Tryńczy – znalazłoby się jeszcze dodatkowe miejsce na zamiesz- czenie podobnych fotografii, mających uwiarygodnić nielegalną (z punktu widzenia komuni- stycznej władzy) działalność zasiadających na ławie oskarżonych. (Proboszcz w Gniewczynie Łańcuckiej przyznał się do zmagazynowania w kościele parafialnym broni należącej do oddziału, więc wzmianka na ten temat znalazła się w „NR”.

Добавить комментарий
Проверочный код