Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№5 (524) 06 февраля 2006 г. Sexus

Запрещённый карнавал

06.02.2006
«Я не выбираю, где у меня голова, где промежность, где большой палец…»

Андрей КУРЕЙЧИК

Наверное, нет в Беларуси более загадочного, альтернативного и откровенного театрального коллектива, чем театр «ИнЖест». В этом году театр, проповедующий формы альтернативной эстетики, буто-данса и пластического перфоманса, отмечает свой юбилейный, 25-й сезон. Коллектив, профессионально умеющий делать сюрпризы, на свой юбилей получил весьма неожиданный подарок: по заявлению одного из зрителей из афиши Молодежного театра эстрады исчез самый откровенный спектакль белорусской сцены «ДК Данс».

О странностях эстетических вкусов белорусской публики театральный обозреватель «БелГазеты» беседовал с основателем и бессменным руководителем театра «ИнЖест» Вячеславом ИНОЗЕМЦЕВЫМ.

- Вячеслав, поздравляем ваш театр с четвертьвековым юбилеем. Для негосударственного коллектива - феноменальный срок. Более того, формально «ИнЖест» является самым старым из ныне существующих негосударственных театров Беларуси. Как так получилось?

- Мы ведем свой отсчет с 1981г. Все началось в Институте культуры, на базе одной группы. Хотя пантомимой я занимался еще раньше. В 1973г. я чудом попал на выступление Марселя Марсо в Доме офицеров, а в 1977-м влился в один из коллективов, который занимался пантомимой. Что удивительно, в Институте культуры я учился по специальности «режиссура клубных массовых представлений», от чего совершенно не открещиваюсь, ведь в итоге мы этим и занимаемся: перфомансы, уличный театр, буто-данс…

Мы всегда учились только на своем опыте. Каждый спектакль был определенным этапом. Еще в советское время ездили по всесоюзным фестивалям. Пошла перестройка - начали ездить за границу. И с буто познакомились в Европе, на мастер-классе Юмико Йошиока. Мы до сих пор с ней вместе работаем в рамках арт-лаборатории «Тен Пен Чи» (яп. «природная катастрофа» ). Современный мир - это большой котел, где все идеи варятся вместе и чистых форм театра уже не осталось.

- Из афиш Молодежного театра эстрады внезапно исчез уже анонсированный спектакль «ДК Данс». Что произошло?

- Ситуация, с одной стороны, странная, с другой - очень простая и знакомая. С апреля мы играли на сцене Молодежного театра эстрады. Все было хорошо. Тем более что спектакль существует уже почти пять лет, в первый раз мы сыграли его на двадцатилетие «ИнЖеста» в театре «Дзе Я?», затем играли в ТЮЗе, Доме литератора, в рамках фестиваля «Х -традиция», и наконец нас пригласили в Молодежный театр эстрады. В прессе отзывы были замечательные, билеты распродавались за неделю до спектакля. Руководство театра было довольно. Главный режиссер театра Панин отзывался о спектакле в самых восторженных выражениях.

А затем произошло вот что. На наши спектакли время от времени попадают зрители, которые «ошиблись дверью». И это нормально. Как мне сказали, на спектакль пришла учительница с несколькими старшеклассниками. Она увидела на сцене голое тело, возмутилась и что-то написала в Минкульт по поводу порнографии… Дальше вступило в силу «телефонное право», и за неделю до очередного показа мне позвонил замдиректора и сказал, что с нами больше сотрудничать не будут.

- В Европе редкий спектакль обходится без обнажения, причем в театр там ходят именно взрослые, серьезные люди, которые спокойно на это реагируют. Почему у нас обнаженное тело на сцене вызывает шок?

- Конечно, тут есть какие-то культурные традиции, в каком-то плане ханжеские. Это зажим, который иногда проявляется просто в идиотских и смешных формах. Например, осенью в фойе театра сидел в драбадан пьяный мужик и тоже чуть ли не матом возмущался: «Какой ужас! Как это можно показывать!? Тут же дети в зале…» То, что он пьяный, как грязь, это нормально, это детям смотреть можно. Кстати, у меня никогда не было проблем с восприятием детьми. Сколько раз подходили ко мне родители с детьми, благодарили. И здесь, и за границей. Мне кажется, что эти «возмущения» - результат какой-то этической «перезагрузки».

- Живопись, кино, первые Олимпиады полны обнаженных человеческих тел. Ваша эстетическая концепция наследует эту традицию?

- Мы существуем в другой эстетике - исповедуем природные реакции тела на какие-то раздражители. Обнаженное тело в спектакле - это просто выражение экспрессии. Если мы занимаемся искусством тела, то для нас гораздо более органично быть обнаженными, чем в одежде. Или одежда всегда должна быть для нас какой-то проблемой. Так строится наша драматургия.

- А были ситуации, когда вас воспринимали именно как «секс-символ»?

- В основном нам удавалось погружать публику в ту атмосферу, которая нам была нужна, хотя нельзя исключить, что для кого-то из женщин это еще и дополнительное эротическое переживание. Хотя я эту цель себе не ставлю. Мы не занимаемся стриптизом. В наших спектаклях тело просто пытается вырваться из некоей ситуации, пытается учиться по-новому двигаться, и я не выбираю, где у меня голова, где промежность, где большой палец… Это и есть эстетика буто.

Другое дело, если бы мы избрали тему сексуального извращения, сексуального насилия или употребления наркотиков, тогда, наверное, надо было бы это как-то ограничивать. «Прекрасное зло» - это все-таки продукт для зрелых мозгов.

- А для вас существуют различия между эротикой и порнографией в искусстве?

- Конечно, граница есть. Другое дело, что и в стиле жесткой порнографии можно сделать большое искусство. Например, «Империя чувств» Ошимы - по всем формальным признакам это жесткое порно: половой акт показан в реальном исполнении, возбужденные половые органы, насилие, извращения… Но это искусство. Я понимаю, что эта тема должна быть достаточно закрытой, только для взрослых.

И в буто очень много работали с провоцирующими темами: однополой любовью и др. Сам первый классический перфоманс буто в Токио в 1959г. начинался с провокации: полуобнаженные танцовщики зажимают живых кур между ногами: то ли они совершают с птицами половой акт, то ли душат… Так что это всегда был шок - эстетический, культурный, сексуальный, политический и т.д. Современное искусство часто к этому приходит. Весь мир - на встрясках, поэтому это нормальный прием для реализации какой-то идеи.

- Насколько я знаю, даже такой абсолютно традиционный и милый спектакль, как «Бесплодные усилия любви» по Шекспиру в ТЮЗе, в котором вы занимались пластикой, обвинен в излишнем эротизме?

- Весь спектакль, грубо говоря, о том, можно ли обойтись без секса. Здесь, конечно же, не та любовь, о которой писал Петрарка. Речь идет о природных страстях, от которых никуда не деться. И почему мы должны их заколачивать в фанерные ящики, прятаться, бояться? Еще Фрейд написал, что если человек прячет свои естественные инстинкты, тем более если агрессивно прячет, то это чревато.

- А до спектакля «ДК Данс» вы использовали обнаженную натуру?

- Много раз. Когда-то у нас был спектакль «Не смешно». На детском велосипеде на сцену выезжал абсолютно голый актер Юра Бенько - маленький, плотненький, с пузиком, здоровый такой, оптимистичный. А сверху к велосипеду был приделан душ, актер садился попой на резиновую грушу - лилась вода, он принимал душ прямо на велосипеде. Целью было показать такое до тошноты здоровое, оптимистичное, «прогрессивное» тело. Причем в первый раз мы сыграли это еще в 1987г.

- Претензий со стороны властей не было?

- Нет. Тогда было все нормально. Потом были и другие спектакли, например «В тихом омуте», где бесились девушки, раскрашенные ультрафиолетовыми красками. И там была сцена пародии на стриптиз: выходила такая женщина-монстр, железнодорожница, в ватнике, оранжевом жилете, и вакханки заставляли ее раздеваться. Она снимала с себя все эти бесконечные платки, ватники, юбки, бюстгальтеры… В итоге эта баба оказывалась стройной девушкой (актриса - Галя Еремина).

Естественно, всегда были и негативные реакции, можно спорить, не принимать, но главное, чтобы это не перерастало в какие-то санкции. Ну пусть выступит человек в печати, пусть напишет, я с удовольствием отвечу - это нормальная дискуссия. Я понимаю, если совершено что-то криминальное: актеры избили зрителя или публично совершен половой акт. Но в нашем случае нет ничего, кроме некоей альтернативной эстетики.

А что касается той учительницы… Если человек на что-то реагирует особенно жестко, значит, он в себе несет именно все эти проблемы. А как это проявится на ее учениках, бог знает.

- Какие планы на юбилейный сезон?

- Будем продолжать в том же духе. Хотим в апреле сделать премьеру нового спектакля. И название, тему я пока держу в тайне: хочется сделать нашей публике сюрприз. А в мае вместе с клубом «Белая Вежа» отметим наш день рождения большой акцией - спектаклем Reversio на открытом воздухе, с экскаваторами, пиротехникой, ди-джеями. Приходите.
Добавить комментарий
Проверочный код