Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№48 (516) 05 декабря 2005 г. Радости жизни

Свободный Занусси

05.12.2005
«Dolce vita -это бедная жизнь»

Татьяна КАРЮХИНА

«Его словно не интересует, как публика примет его фильм. Говорухин так вчера кланялся, говорил, как любят его картины, а Занусси - абсолютно свободный человек: уверенный, талантливый, ни от кого не зависящий» . Этот отзыв, подслушанный корреспондентом «БелГазеты» в фойе кинотеатра «Октябрь» после демонстрации в рамках кинофестиваля «Лiстапад» картины Кшиштофа Занусси «Персона Non grata », наверное, как никакой другой, характеризует знаменитого польского режиссера. После восьми часов бесконечных интервью он по-прежнему добродушен. И почти каждую беседу завершает словами: «Приезжайте ко мне в гости в Варшаву» .

С тех пор как в 1999г. на экраны вышла его картина «Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем», ни один разговор журналистов с Кшиштофом ЗАНУССИ не обходился без вопросов о страхе смерти. Корреспондент «БелГазеты» решила нарушить эту традицию, начав разговор с вопроса о любви.

- Разговоры о любви - это всегда разговоры о пустом. Любовь - это не просто чувство, как чувство голода. Это работа - тяжелая, изнурительная, требующая сил. Человек примитивный этого не поймет, но над любовью надо много работать, чтобы не оставлять чувства дикими, вдруг приходящими и так же неожиданно уходящими.

- В чем заключается работа над любовью к человечеству, которое, как заметил Джером К. Джером, любить проще, чем собственного соседа?

- Не проще. Его действительно нужно любить: найти способ относиться милостиво и дружелюбно к каждому, понимать и прощать людей, даже если они кажутся тебе просто отвратительными партнерами…

Меня пугает такой подход к любви: «Это сильнее меня! Я не могу контролировать чувства». Или: «Любовь приходит и уходит» . Это не любовь, вернее, это животная любовь. Я тоже ее знаю, потому что у меня много собак. Время от времени у них возникает эта необузданная дикая любовь. Но это страсть - не больше. А достоинство человека в том, что он видит ценности, умеет преодолеть себя, побороть, развиваться.

- Вас не смущает, что кто-то увидит в этом надменность: мол, мы для высоких чувств? Или во фразе из одного вашего интервью «Мой талант не для стиральных порошков» разглядит тщеславие?

- Вы о том, что я отказываюсь снимать рекламу? Я действительно очень хотел бы, чтобы мой талант служил чему-то большему, чем рекламе стиральных порошков. Я задумывался над тем, что неделя-другая рекламных съемок позволит мне оплатить кому-то лечение или учебу. И даже подумывал воспользоваться такой возможностью, когда она у меня однажды появилась. Но планам не суждено было реализоваться (заказчики рекламного сюжета погибли в автокатастрофе.- Т.К.). Хотя с тех пор у меня осталась мысль о том, что ни в коем случае не стоит высокомерно считать себя слишком талантливым для того, чтобы делать что-то обыденное. Нужно думать, кому это может помочь. Я против надменности и гордыни.

- Вы часто высказываетесь против бестселлеров, сериалов, голливудских блокбастеров и комедий, цитируя совет вашего отца: «Подари бестселлер служанке или шоферу, а сам не читай». Как выглядел бы мир, в котором искусство не развлекало бы, а исключительно воспитывало?

- «Воспитывать» - это слово, которое меня раздражает. Как-то по-марксистски… Мне больше нравится «делиться» - мыслями, душой… Это выше, чем воспитание. Это то, что необходимо: мы рождаемся варварами и должны расти. Конечно, кому-то нужны сериалы: то, что я считаю варварством, для человека примитивного - маленький шаг к высокому. Но сегодня я все чаще сталкиваюсь с тем, что люди не растут, наоборот, превращаются в варваров, сами себя лишают корней. А ведь, несмотря на то, кем были наши родители, в какой культуре мы выросли, человек, за которым стоит его культура, выше того, за которым ничего не стоит. Он не ноль, не абсолютный варвар, который поверит рекламным роликам.

Я с ужасом наблюдаю, как люди сегодня теряют ориентацию, стремятся к dolce vita , веря, что она прекрасна, а на самом деле это… бедная жизнь. Бедная жизнь миллионеров, политиков, которым кажется, что они успешны, но видно, что в их жизни нет покоя.

Есть целые поколения, как перекати-поле, выросшие под ветром свободы, не привязанные к корням. Но корни нужны, нужны ценности: формы меняются, а истина остается.

- Вы следите за русско-польскими отношениями, ваша последняя картина именно о них. Наблюдаете ли вы за событиями в Беларуси?

- Конечно. Хотя не столь подробно, как за российскими событиями, поскольку там я бываю намного чаще, у меня там больше знакомых, которые помогают мне разобраться в политических тонкостях. О событиях в Беларуси я узнаю из новостей, и многое меня откровенно беспокоит.

- Что?

- Стагнация. У человека всегда есть выбор между риском и каким-то тихим, безобидным существованием. Но, чтобы идти вперед, эти две крайности надо уравновесить. Если все затормозилось, это нехорошо. Я говорю не о таких частностях, как вопросы польских меньшинств, а о ситуации в целом. Если нация боится нового, она рискует получить отставку в цивилизационном конкурсе. Ваши люди так боятся нового, что слишком крепко держатся за прошлое. К новшествам всегда стоит относиться осторожно и даже порой подозрительно, но здесь этой осторожности чересчур много.

- Ваш самый главный страх - какой он?

- Падение в зверскую жизнь, которая потенциально где-то существует. Упасть так легко, а выбираться из этой воронки, затягивающей все больше и больше, очень трудо. Не случайно все тоталитарные лидеры первым делом избавлялись от умных людей, творческой элиты. Они знали: чтобы убить нацию, нужно первым делом убить врачей, священников и учителей. И если культура будет убита, вся нация попадет в зверскую жизнь.

- Вы говорили: «Мои фильмы будут забыты». Вы пессимист?

-Я не пессимист, просто всегда обращаю внимание зрителей на то, в чем кроется проблема. Что до моего замечания, то я действительно боюсь этого, и ожидаю самого плохого: пленка может храниться не более полувека, хотя появление DVD позволит сохранить картины дольше. Так что, может быть, я успею умереть вовремя, когда мои фильмы еще будут знать.
Добавить комментарий
Проверочный код