Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№46 (514) 21 ноября 2005 г. Радости жизни

Три эшелона вечного блюза

21.11.2005
«Если бы вы не пришли, мы бы несколько лет долги отдавали!»

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

То, как в стране проходят блюзовые фестивали, является своего рода тайным показателем психического здоровья общества. Если на фестиваль с десятилетней историей «Блюз живет в Минске» явилось достаточно зрителей, чтобы заполнить к/з «Минск», определенно не вся культура уехала в прекрасное далеко в каком-нибудь звезданутом дилижансе. При том, что блюз - музыка далеко не молодых людей, по холлу светски слонялись как целые семьи, торжественно разодетые в строгую парадно-выходную форму, соответствующую мероприятиям оперно-балетного масштаба, так и веселые юноши-девушки нежного возраста.

Блюзовый «Стар-Клуб», уже много лет ведомый Геннадием Стариковым, одним из зачинателей белорусской рок-музыки, уже три года не мог вывести фестиваль на привычный широкий простор. Причины столь прозаичны, что уже в приветственной речи Геннадий не удержался и начал щедро заманивать возможных спонсоров прямо со сцены: «Если бы кто-то хотел поддержать белорусский блюз, мы были бы очень благодарны!». К счастью, он поблагодарил и зрителей - тех, кто на самом деле поддержал белорусский блюз: «Если бы вы не пришли, мы бы влетели на крупную сумму и несколько лет бы долги отдавали!»

Разговоры о проблемах закончились быстро - началась музыка. Не секрет, что современный блюз - не совсем блюз в историческом понимании этого слова. Если вспомнить слова Игоря Ворошкевича о том, что «весь рок-н-ролл - это, по большому счету, видоизмененный блюз», можно резюмировать: фестиваль презентовал всевозможные виды рок-музыки и ритм-н-блюза, поданные с характерной импровизационной легкостью, однако в рамках жесткого классического «блюзового квадрата» с узнаваемыми гармониями.

Впрочем, блюза в чистом виде уже нигде нет. White Night Blues исполняли густой блюз-рок с элементами харда и ироничными текстами («Вот тебе, бабушка, и вечный блюз!»), балансирующими между каламбурами и замусоленными шутками. Такого рода «кавээновский блюз», к сожалению, странный пережиток советской рок-эстрады; откуда это взялось - историческая загадка. Зрители встрепенулись только тогда, когда группа вдруг стала исполнять прекрасную балладу на белорусском.

«Минус Сорок» порадовали сразу, потому что их вокалист был похож на Лу Рида: серьезный тип в темных очках, затянутый в кожу. Это был вычурный и визгливый глэм-блюз (с неплохим шоу, правда), Лу Рид превратился в Дэна Маккаферти из Nazareth и затянул «I Put A Spell On You». Конечно, это тоже рок-н-ролл, зато ярко и красиво. Не менее ярко выступили и Madera Hard Blues с Юрием Михайловым. Правда, их эстрадный, изобилующий театральностью вариант блюза немного утомил аудиторию: некоторые начали тихонько смываться в бар - пить блюзовые напитки.

Впечатлил и Владимир Любинский с новым составом Blues Street, традиционно радующий своей уникальной манерой исполнения: пальцы двигаются по грифу, как по клавишам рояля. Когда он сидит на коленях, колдуя над гитарой какими-то пальцевыми иероглифами, складывающимися в песню «Honesty» Билли Джоэла, среднестатистический зритель боится даже дышать, а когда все это вдруг превращается в классическую «Don’t Worry, Be Happy», весь зал поет хором.

Фаворитом фестиваля оказалась малоизвестная группа из Гродно Technic Sun Blues - при полном отсутствии шоу, фронтмена и вокала они выдали сет интеллигентной и гармоничной музыки, сочетающей самоуверенность блюза с вкрадчивыми и легкими джазовыми соло и тем, что американские музыканты называют словом groove… Оказывается, никаких кожаных штанов и смешных текстов для всеобщего признания не требуется.

Порадовали и Bowling Jack, в состав которых входит Артем Кричевский (Spoonful): неподражаемый хриплый «черный» вокал, отсылающий в дельта-блюз 30-х гг., строгая униформа с галстуками и белыми воротничками, классический репертуар («Sweet Home Chicago», «Bring It On Home To Me»), много импровизации и чувственности.

Опасным фрагментом фестиваля оказалось выступление самого Геннадия Старикова, состоявшееся после небольшого номера от Владимира Угольника, позитивнейшего блюзового волшебника, который в дальнейшем просто стоял на заднем плане вместе с не менее удивительным мастером гитары Леонидом Вереничем и аккомпанировал произведениям председателя «Стар-Клуба». Это понравилось не всем. «Угольник, сыграй нам блюз! Я специально пришел сюда ради твоего блюза!» - возмущенно кричал какой-то дяденька. Другой дяденька возмутился еще сильнее: встал во весь рост и начал профессиональным басом петь какую-то оперную арию. Кажется, из «Бориса Годунова». Зал разразился овациями. Геннадий продолжал исполнять свои песни - не совсем блюзовые; неплохие душевные мелодии с налетом «битловских» гармоний.

После этого он рассказал что-то о «зале славы белорусского рока», где он сам и «Автограф» («которые начинали одновременно с «Битлз») - «первый эшелон», а Угольник и Веренич - «второй эшелон», и исполнил песню «Эльдорадо», точь-в-точь напоминающий знаменитую «El Condor Pasa». Ну, Старикову можно делать что угодно - одни люди просто играют музыку, другие пытаются их объединять.

Гвоздь программы Николай Арутюнов выступал с «третьим эшелоном», судя по всему - музыкантами группы «Крама» и остальными белорусскими блюзменами (в их числе был и Аркадий Эскин). Он успел отрепетировать с «крамовцами» несколько убойных номеров блюзовой классики и устроил такое шоу, что все повскакивали с мест. Арутюнов лучился позитивом, рычал, хохотал, жонглировал микрофонной стойкой, корчил рожи, кричал о том, что он «счастлив играть на одной сцене с лучшими музыкантами Беларуси», заставлял всех хором петь песню про кокаин (J.J. Cale «Cocaine») и устраивал дуэтом с Ворошкевичем невообразимые импровизации на тему «Hoochie Coochie Man».

...Все «эшелоны» смешались в один гигантский блюзовый поезд, уверенно грохочущий по стальным рельсам куда-то в светлое будущее.
Добавить комментарий
Проверочный код