Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
«Нет в Беларуси того человека, который не знает о вас как о председателе великой страны» - сообщил Александр Лукашенко председателю КНР. А насколько хорошо вы знаете Си Цзиньпина?
давно на короткой ноге с товарищем Си
лично не знаком, но есть общие знакомые
пересекались пару раз на тусовках
тщательно отслеживаю каждый шаг товарища Си
не помню, кто это, но раз президент говорит, наверное, мы знакомы
№44 (512) 07 ноября 2005 г. Дом

БЕЛОРУССКИЕ ЛЕОНАРДО

07.11.2005
не строят панельных замков

Татьяна КАРЮХИНА

В Минске прошел международный конкурс молодых архитекторов «Леонардо-2005» - первый и пока единственный на просторах СНГ форум, позволяющий молодым (хотя среди его участников в основном были состоявшиеся архитекторы, за плечами которых не один проект) архитекторам из Восточной и Центральной Европы пообщаться со своими коллегами, оценить тенденции, определяющие развитие современной архитектуры.

С победителями «Леонардо» - архитекторами Дмитрием Соколовым, Андреем Зайцевым и скульптором Александром Прохоровым, получившими Гран-при в номинации «Проект», общалась корреспондент «БелГазеты».

- Как вы оцениваете уровень прошедшего конкурса?

Д.С.:
- В целом высоко. Хотя кое-что, как мне кажется, организаторам не удалось. Я ожидал увидеть на «Леонардо» представителей западных стран, которые работают в иных направлениях, услышать от них о современных тенденциях в развитии западной архитектуры. Порой просто хотелось пообщаться с авторами проектов, чьи работы были представлены на конкурсе (не все участники «Леонардо» смогли приехать), услышать их комментарии.

Не хватало технологий, а в архитектуре многое зависит от них. Главные архитектурные тенденции завязаны на технологии. Однако сам по себе транзит современных технологий, понятий о них из Западной Европы в Беларусь занимает больше времени, чем хотелось бы архитектору. Я надеялся, что конкурс позволит ускорить этот процесс.

А.З.: - Думаю, конкурс был удачным. Работая в замкнутых коллективах, собственных мастерских, мы, как любые творческие личности, ощущаем потребность в общении, обмене опытом, оценке. Поэтому любой конкурс способствует развитию архитектурной мысли. Есть прямая зависимость качества архитектуры от качества архитекторов, а качества архитекторов - от их кругозора, мировосприятия, от их представления об окружающем мире и о том, как сделать этот мир лучше, красивее.

- «Архитектура есть ответ на потребности общества». Каковы эти потребности сегодня? Каков уровень белорусского заказчика?

А.З.:
- По-моему, в нашем регионе функция заказчика очень слаба. По большому счету, она отсутствует: заказчик - это человек, который платит деньги и говорит: «Как у Ларисы Ивановны, хочу». Хотя он должен хотя бы владеть принципиальными вопросами. А он зачастую, не взирая ни на какие нормы и запреты, диктует, лоббирует, проталкивает то, что ему взбрело в голову.

- Что, например?

А.З.:
- Все что угодно. Несмотря на то, что по определенным стандартам и регламентам (например, этого требует исторический стиль застроек или какое-то градостроительное решение) в некоей городской среде положено быть трехэтажному дому, мощный заказчик может капризно потребовать не трех-, а пятиэтажное здание. Не задумываясь, какую большую ответственность он несет перед обществом за строительство. Не сознавая абсурдность своего желания.

В основном аккумулирование таких проблем с заказчиками происходит в плотной среде города, потому что чем дальше за городом, тем свободнее регламент, меньше запретов. Если есть желание разгуляться - пожалуйста, куда-нибудь на периферию. Но вкладывать деньги в дорогостоящие проекты в провинции никто ведь не хочет, все стремятся в город.

Правда, есть одно «но»: заказчик регламентирован не менее архитектора, он поставлен в такие же рамки, как и мы, нормы существуют для нас обоих, изменить нормативные документы ему не под силу. Тем и спасаемся.

- Это капризы заказчика, а что предлагают архитекторы?

А.З.:
- Гармоничные решения. Пройдитесь по центру Минска - он гармоничен, а послевоенный проспект - и вовсе уникален.

- Но при всем желании, здания на проспекте нельзя отнести к современным архитектурным строениям…

А.З.:
- Современная архитектура как раз и заключается в том, чтобы тактично относиться к реконструкции старинных зданий. В отличие от новостроящейся Москвы в Минске нет явного напора заказчика, а есть достаточно жесткое регулирование застроек. Минск застраивается тактично. И это радует, т.к. разрушение среды ни к чему хорошему не приводит.

- Насколько все сказанное об архитектуре касается скульптуры? Она тоже «тактично» появляется в городе?

А.П.:
- А как же! Она очень зависима от архитектуры. Скульптура живет в архитектурной среде, любой архитектор, создавая проект, всегда предусматривает места акцентов (ведь, по существу, скульптура - это небольшой акцент).

- Насколько востребована сегодня скульптура белорусским заказчиком?

А.П:
- Слава богу, заказы идут. Если раньше скульптура была связана с пропагандой: все лепили Лениных, Калининых, появлялись заказы на лепнину для сталинского ампира, то сейчас мода на скульптуру малых форм, которая украшает здание, не мешая ему. И если архитектор грамотно подготовил место под скульптуру, скульптор, учитывая мнение коллеги, может всегда внести небольшую лепту.

- Как часто случается, что мнение скульптора идет вразрез с идеей архитектора?

А.З.:
- Такого не случается. Одно другое дополняет. И скульптуру нельзя назвать маленькой лептой - скорее весомым дополнением, ведь любая постройка находится в среде, а среда должна быть целостной. Целостность ее как раз и опирается на взаимодополняющие вещи.

А.П: - Просто идея архитектора не всегда понятна обывателю, и скульптура выражает его мысль более понятным образным языком.

- А если исходить из принципов экономии, энергосбережения…

А.З.:
- Если говорить об экономии и энергосбережении, то о скульптуре сразу же следует забыть. Если речь идет об эргономичных домах, решение должно быть другим. В эргономичном доме, напоминающем куб или параллелепипед, где учтена ориентация сторон света, решены вопросы воздухообмена, вентиляции, теплоснабжения, скульптор не сможет черпать вдохновение. Иначе скульптура будет очень уж технологичной.

А.П: - Но тогда вопрос о наличии скульптуры сам и отпадет: заказчик и сам в состоянии поискать на свалке и прикрепить к фасадам или крыше железобетонные конструкции, балки и трубы. Хотя в любом доме, даже таком, какой мы описали, архитектор предлагает место под архитектуру. А решение, согласиться на нее или нет, принимает заказчик.

- На конкурсе каждый из вас представлял как собственные проекты, так и один общий, получивший Гран-при. Почему решено было представить именно проект мемориального комплекса «Тростенец»?

А.З.:
- Потому что мы живем здесь, потому что были предыдущие поколения, жившие до нас, воспитавшие нас. Наши предшественники прошли через военное жерло, и это наложило отпечаток на всех нас. Это не пафос! Лагерь «Тростенец» на четвертом месте по количеству жертв, но он не отмечен ничем, кроме небольшого обелиска и памятной доски. До какого-то времени там была свалка. Для нас это фактически историческое бельмо.

А.П: - Мы не хотели ткнуть человека носом в это место: у любого из нас достаточно разума, чтобы понять, насколько это было ужасно.

- В архитектуре есть понятие повального увлечения? Моды?

А.З.:
- Пожалуй, да. Только моде заказчики следуют слепо, а материалы используют неадекватно: появился сайдинг - все обшивают им фасады, кто-то стал продавать металлочерепицу - все бросились к нему. Сейчас круто развешивать металлические балки по фасадам. Но разве они уместны всюду? Архитектура не должна зависеть от материала, наоборот, выбор материала должен определяться замыслом архитектора.
Добавить комментарий
Проверочный код