Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№12 (480) 28 марта 2005 г. Sexus

Николай КИРИЧЕНКО: «НА СЦЕНУ НУЖНО ВЫХОДИТЬ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР»

28.03.2005
Андрей КУРЕЙЧИК

К Международному дню театра активность театрального сообщества обостряется. Начинают появляться разные фантастические слухи: кого, куда и зачем назначат (особенно эти слухи касаются Купаловского театра), кому дадут звание, а кому - нет. Но главное - не вся эта суета, а то, что свой профессиональный праздник отмечают люди, которые, выходя на сцену каждый вечер, делают возможным само существование белорусского театра. Это актеры. Накануне праздника театральный обозреватель «Белорусской газеты» беседовал с заслуженным артистом Беларуси Николаем КИРИЧЕНКО.

- Надвигается ваш профессиональный праздник - Международный день театра. Как вас занесло в эту профессию?

- Совершенно случайно. Это произошло как-то непредсказуемо. Хотя с детства я любил театр, но никакого отношения к нему ни по роду занятий, ни по социальному положению не имел. Все начиналось со школьной самодеятельности, литературных вечеров, праздников. Затем мой друг Александр Лобанок, который сейчас работает в Витебском театре, заманил меня в театральную студию. Эта студия, как сейчас помню, называлась «Юность». И затем начались какие-то постановочки: Арбузова «Дальняя дорога», Брехта, «Гамлета»… В студии было первичным даже не столько увлечение сценой и театром как профессией, сколько атмосфера дружбы и единства. Это были 60-е гг., мы были, что называется, «шестидесятниками», со всеми этими новыми веяниями…

- Не могли бы вы сравнить нынешнюю молодежь и молодежь 60-х?

- Я всегда боюсь сравнивать. Из того, что связано с сегодняшней молодежью, многое не понимаю. Но не берусь говорить, что раз это не так, как у нас, то изначально плохо. Иногда на занятиях в Академии искусств я вижу какие-то проявления этой молодежи и думаю: я бы так не сделал. А потом понимаю, что просто не додумался бы! У них другой способ мышления, другие мозги. Меня настораживает некоторая «клиповость» их существования.

- А как молодежь существовала тогда?

- Это было удивительно! Жили какими-то революционными идеями, мыслями. Развенчали культ личности, пошла такая волна: Вознесенский, Рождественский, вечера в Политехническом... И наша театральная студия существовала в окружении такого «студенческого кольца».

- А вы были «стилягой»?

- Никогда. Я работал на автозаводе с 1962г. С седьмого класса пошел в вечернюю школу, существовал в основном в заводской среде, где никак не могли понять, почему я, в общем-то нормальный и подающий надежды технический работник, по вечерам вместо того, чтобы идти на танцы, через весь город ехал в Клуб железнодорожников, в студию. А когда узнали, что я собираюсь продолжить театральное обучение, хотя завод мне давал стипендию, это было полное непонимание.

Я уже не говорю о трагедии, которая была дома. Отец, кадровый офицер, был просто в шоке. Когда я с первого наскока в этот театральный институт «пролетел», все вздохнули спокойно. Мол, теперь успокоится и будет нормальным человеком. И через год я действительно пошел поступать в политехнический - легально, а нелегально поступал на театральный. Когда поступил, дома со мной не разговаривали долго. Только через четыре года отца уговорили прийти на дипломный спектакль.

- Как сложился ваш путь после института?

- Меня приглашало несколько театров: Купаловский, ТЮЗ, Витебский. А что такое приглашение в Купаловский театр в 1969г., если тогда раз в три года брали одного-двух актеров? Но так сложились обстоятельства, что я уехал в Брест. Там работал два года, затем снова вернулся, но меня еще помнили и взяли в театр даже без показа на худсовете.

- Сколько всего ролей сыграли с тех пор?

- Тех, что вспомнил, - 78, а всего около 80.

- Вероятно, эта цифра недалека от национального рекорда. Можете ли выделить среди них любимые?

- Есть, конечно, нюансы, но я всех их люблю. И считаю: если я внутренне не настроен на роль, выходить на сцену бессмысленно. Зритель ведь чувствует природу отношений. На сцену нужно выходить каждый вечер, на любую роль выходить, как на самую любимую.

- А ваша характерная «небелорусская» внешность никогда не мешала в профессиональной карьере?

- Очень жестко мешала. Даже при поступлении в институт сразу встал вопрос о «нетипичности» моей внешности. Моя мама - армянка, а отец - украинец. Когда я рассказал это моему педагогу Дмитрию Алексеевичу Орлову, он воскликнул: «Это же невозможно!» И добавил: «Это же гремучая смесь!»- Как вы считаете, в вашем характере какую часть занимает украинский темперамент, а какую - армянский?

- Я сам все время пытаюсь понять, где у меня какая часть темперамента. Поговорите с моими студентами, они знают, что я взрывной человек. Один студент обращается ко мне: «Николай Михайлович, когда вы начали кричать…» Я ему говорю: «Это я не кричу. Ты еще не знаешь, что такое мой крик! Я просто эмоционально передавал свои мысли».

- Такое неожиданное сочетание плюс необычная, яркая внешность должны быть очень привлекательными для поклонниц…

- Не знаю, как со стороны той «половины», но я всегда знал, что я влюбчивый. Это точно. Хотя с возрастом становишься степеннее…

- Скажите, что занимает первое место в иерархии ваших жизненных ценностей: театр, семья, дружба, любовь?

- Театр. Не потому, что я плохо отношусь к семье и друзьям. Я их люблю - и все. Но для меня жизнь - это театр. Мой учитель сказал гениальную фразу: «Если по дороге в театр вас собьет машина, то, перед тем как умереть, надо подойти к телефону-автомату, позвонить в театр и извиниться за свое отсутствие».

- Как ваша семья относится к вашему столь страстному увлечению. Я знаю, что ваша дочь уже с шести лет играет в Купаловском?

- Семья у меня, можно сказать, актерская. Жена долгое время танцевала в госансамбле танца «Беларусь», у дочери тоже есть склонность к актерской жизни.

- Хотите, чтобы пошла по вашим стопам?

- Боже упаси. Тем более что я-то знаю, насколько это тяжелый путь. Но ей нравится. Моя семья, конечно, очень поддерживает меня. Мои жена и дочь ходят на все премьеры, смотрят спектакли, волнуются, переживают. Дочка уже понимает, когда папа нервничает, когда проблемы, знает тонкости театрального процесса, но все воспринимает со сдержанной гордостью.
Добавить комментарий
Проверочный код