Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№12 (480) 28 марта 2005 г. Sexus

ВАЛЕРА КАНИЩЕВ: «МЫ ЖЕ ЛЮДИ, ЛЮБЯЩАЯ ПАРА»

28.03.2005
Ася КАЛИТИНА

«Наверное, это судьба», - она произносит это без сомнений и колебаний. Если перефразировать Маршака, то «к ней любовь пришла, как дело и судьбою завладела». Он в судьбу не верит: «Нет, это схожие интересы, стечение обстоятельств… Не люби я музыку, не увлекайся искусством, не занимайся мои родители танцами, я бы, может, фольклорной музыкой никогда и не заинтересовался бы. И была бы несудьба». Но, так или иначе, в жизни, как в математической формуле ВК+ВК=2, певица Вероника Круглова + актер и продюсер Валера Канищев = семья.

Они не сразу друг друга заметили.

Валера: - В 1999г. я приехал из Берлина в Минск, чтобы найти группу. Отсмотрел многих и в конце концов вышел на людей, которые впоследствие вошли в первый состав Kriwi.

Вероника: - Да, он тогда сказал: «Ребята, а можно послушать, что вы делаете?» - «Но у нас всего одна песня, лирическая, нежная». В одной из фольклорных экспедиций нам напела ее старушка. Валера послушал и спросил: «А таких песен может быть полтора часа? Замечательно! 8 марта первый концерт в Берлине». У нас был один месяц на подготовку.

Валера: - И больше ничего! Романы-то по-разному развиваются. Кому-то стоит увидеть девушку в троллейбусе и пропасть навсегда, а другим нужно долго общаться, съесть вместе пуд соли, чтобы понять, что друг без друга не могут. Мы знали друг друга четыре года, пока не поняли, что влюблены.

Вероника: - Да, и я прекрасно к нему относилась как к человеку. Но если бы мне тогда сказали, что он будет моим любовником, близким другом, отцом моего ребенка, я бы не поверила. У него была другая женщина, у меня - другой мужчина. Потом в моей семье возникла проблема, и так захотелось поплакаться Валере в жилетку… «Я ухожу из группы, мне плохо», - сказала я. «У меня тоже проблемы, давай поговорим». Странно: я никогда не хожу в ГУМ, это не мой магазин, но тогда мы сидели в кафе ГУМа и говорили, говорили…

Валера: - И договорились…

Вероника: - С тех пор мы не расстаемся. Куда бы он ни отправлялся, я ездила на все его съемки, только чтобы быть с ним «и в горе, и в радости», порой без денег и даже без визы! Когда Валера снимался в Швейцарии, я захотела поздравить его с днем рождения. Ломанулась к нему без швейцарской визы, с одной «шенгенкой». А таможня меня не пустила. Пришлось нелегально пересекать границу.

Валера: - Я тогда снимался в фильме о судьбе политбеженцев в Швейцарии и много времени проводил в «доме беженцев». Позвонила Вероника и рассказала, что застряла на таможне. Один швейцарец, возивший в «политический» дом молоко, узнав о том, что я не могу встретиться с девушкой, сказал: «Ребята, я вам помогу!» Молоковоз знал все «дырки» между Швейцарией и Германией. По телефону он консультировал Веронику.

Вероника: - А я все звонила и звонила, колесила какими-то переулками-закоулками. Поворачивала то направо, то налево. И надо же, въехала нелегально!

Просто мы любили друг друга, а еще любили путешествовать. Лишь только появлялись деньги, летели сломя голову в Амстердам. Или ехали на косу в Польшу: мы нашли красивейшее место на карте и подумали, а почему бы нам не отдохнуть на краю земли, не поставить палатку прямо на краю косы, на маленьком островке в открытом море?

Благодаря Валере я всю жизнь между Минском и Берлином. Берлин - суперсвободный город. Это филиал мира. Я его обожаю. Среди многонациональной толпы, которая тебя окружает, ты чувствуешь себя единицей, свободным человеком, которого уважают. Я очень ценю Валеру за то, что он меня уважает, что мы можем решить проблемы как люди, можем поговорить, обсудить, найти компромисс.

А ведь притирались долго. У меня никогда такого не было. Все очень утрированно: если любовь, то бешеная, если скандал, то по-итальянски.

Валера: - Но мы же не итальянцы. На самом деле в любой ссоре помогает прийти в себя чувство юмора. А его у Вероники не отнять. Когда я срываюсь на повышенные тона, в запале перехожу на французский (так бывает, когда я зол, французский мне ближе и роднее немецкого)…

Вероника: - …а я хлопаю дверью! Обожаю хлопать дверью. Или отвечаю на белорусском (смеется). На «трасянцы», которую слышала от бабок в фольклорных экспедициях.

Валера: - Да, ее «Насяру!» очень отрезвляет и приводит в чувство. Как только слышу этот нефранцузский «прононс», сразу понимаю: дальше не картавим, спускаемся вниз! Хотя мы стараемся включать логику, не садимся и не решаем проблемы за столом буквально, а хотим найти корень зла, устранить причину ссоры. Кстати, в Германии тратиться на скандалы опасно, нужно иметь силы, чтобы идти по жизни. И поэтому если ты только тратишься, если любимый человек тебя не подпитывает энергией, ты не выживешь. В Германии проверяется любовь, проверяется энергетическая подпитка в семье. Проверяются связи: кто мы?

Вероника: - Мы - друзья, любовники, единомышленники.

Валера: - А еще - фирма, хозяйственная единица. Я ежегодно параллельно с отчетностью по продюсерской фирме делаю финансовые отчеты по семье: кухонные расходы, приходы, налог… Вероника помогает, бумажки собирает.

Вероника: - Не бумажки! Я чеки собираю. У нас есть баночка, в которой хранятся чеки. Что бы мы ни покупали, я все чеки складываю в ту баночку. Это единственное, чему я научилась в Германии: если без бумажки ты букашка - собирай чеки!

Валера: - Ну, это еще не все, чему можно научиться в Германии. Я вот научился принимать роды. Когда Вероника рожала, я постоянно был с ней, контролировал схватки, следил за синусоидами, держал канат. Вероника рожала на странной полукруглой кровати, держась за канат, который был протянут с потолка. Она так сильно его тянула, что мне приходилось удерживать его с другого конца, чтобы она не упала.

Вероника: - Зато я рожала, как встарь. В белорусских деревнях, когда женщины рожали, они рушник тянули.

Валера: - Точно. И я тянул. Иногда заходила медсестра и говорила: «О’кей, все в порядке!», и уходила. Врач вообще пришел только в последние 10 минут, когда почти появилась Йо-Йо.

Вероника: - А потом мы ее вдвоем поднимали. Он давал мне поспать, подходил к малышке.

Валера: - Даже два существа в джунглях, если они пара, заботятся о своей половинке. Мы же люди, любящая пара.
Добавить комментарий
Проверочный код