Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№8 (476) 28 февраля 2005 г. События. Оценки

ВТОРОЙ ФРОНТ ОТКРЫЛО И ПРОРВАЛО

28.02.2005
Кирилл СПОТЫКОВИЧ

На линию фронта на прошлой неделе вышли те, кто уверен, что Родину защищать можно не только с убийственным «АК-47» в руках, но и с авангардными строками в голове.

В День защитников Отечества со своими книгами наперевес у «Кнiгарнi пiсьменнiка» в Минске без камуфляжа кучковались яркие представители «Другога фронту мастацтваў». «А где, если не секрет, фронт первый?» - попробовал разобраться корреспондент «Белорусской газеты», обратившись к наиболее зрелому философу, поэту и прозаику новой волны Валентину Акудовичу, которому «враги подбросили в танк гранату и испортили зрение». «Наш фронт - это альтернатива первому, государственному», - ответил известный творец.

В помещении книжного магазина уже собралось несколько десятков ценителей не искусственного, а натурального искусства. «Ты читала «Разбурыць Парыж»? - вопрошала одна из поклонниц Акудовича у своей подружки. «Нет», - честно призналась девушка. «Ну и зря, это классика», - не унималась поклонница. Автор, презентуя далеко не новую свою книгу, название объяснил очень просто: «Разрушить, и все. Слишком он высокий». Когда зазвучали выдержки из этого произведения, каким-то двенадцатым чувством мне удалось усмотреть в этом повествовании все, чем гордится современная творческая поросль, т.е. постмодернизм, но наш, белорусский. Об этом свидетельствовало и внимание Акудовича к теме «любви к мертвому». «Мы кахаемся з мумiямi сярэднявечча», - признался писатель, а кто-то из присутствующих перекрестился со словами: «Не дай бог».

Один из выступивших литераторов, Пятро Васюченко, отметил, что «лучший способ отметить День защитника - за бастионами книг, а не в магазине в очереди за народными напитками».

Было заметно, что каждый из собравшихся прозаиков-поэтов не чтит мнений недобросовестных и некомпетентных критиков, не способных оценить высоту постмодернистского полета мысли. Вопреки изречению Шопенгауэра о том, что «самая дешевая гордость - национальная», писатели продолжали настаивать на нашей исключительности.

Но не только поэтическими чтениями и национально-самобытными настроениями делились с посетителями книжного магазина организаторы и участники встречи. Периодически девушки и юноши брали в руки гитары и пели душещипательные песни, исполненные сокровенной грусти, сердечной теплоты и отголосков разума. Не без самоиронии пела Джети: «В моей голове пустой - полный отстой». С ней хотелось поспорить и рассыпаться в комплиментах, но я сдержался в ожидании литератора и барда Сержука Минскевича, «прямого наследника Чингисхана», который «служил в Прибалтике дальнобойщиком», а в этот вечер исполнил «классический центон». Было не совсем понятно, что это значит, поскольку редкий центон бывает классическим, но выглядело все весьма сложно и трудоемко, поскольку исполнителю приходилось перебирать на гитаре три сложных аккорда, которые мне так и не удалось освоить в шестом классе.

Как отметили организаторы, ко Дню защитников «будет очень актуальным выступление немца, который говорит по-белорусски». Андре Бем поразил всех присутствующих своими не по-детски проникновенными текстами. Особенно весело было, когда немец в стиле «Рамштайн» долго читал что-то о Беларуси на немецком языке. Все делали при этом серьезные лица и вслушивались в звучание языка Гете. И лишь один из молодых парней, стоявших рядом, был честен: «Все, что я понял, это alez». Читать по-белорусски у немца получилось чуть-чуть понятнее, но ореол загадочности для слухового восприятия сохранялся.

Вот-вот должен был предстать пред нашими очами Илья Син, в свое время прославившийся своими глубокими познаниями в выращивании кактусов внутри человека и невероятными по размаху способностями «грызть, кусать, разрушать и ломать» все, что попадается под руку. Томительное ожидание скрасил сам Син, который своим появлением подтвердил собственную неординарность: «Поддерживая свой имидж тотального деструктора, сегодня я не буду делать ничего. Аплодисменты».

Менее эпатажным, но более артистичным стало выступление Альгерда Бахаревича, который посетовал на то, что «сегодня меня напоили тупые, злые люди», и долго удивлялся, почему месяц «чэрвень» в нашей стране называют по-китайски - «и-юнь».

Очень активно приветствовали молодого поэта Виктора Жибуля, который, стоя на стуле, честно признался: «Мы - ветераны войны, которой никогда не было». Нельзя не отметить, что, читая свои стихи, Виктор, кажется, покидал земную атмосферу, приземляясь лишь для того, чтобы дать поаплодировать своей группе поддержки. Прежде чем сойти со стула на пол, Жибуль прочел стихотворную версию своего сокровенного сна: «З рагаткi я прыцэлiўся у варону, а трапiў у мiнiстра абароны. Варонаў шмат, мiнiстраў мала - даўно мне так не шанцавала!». Тень Кондрата Крапивы осенила голову автора незримым венком из одноименного растения.

Близок к военной тематике был и Змицер Вишнев, который под конец своего сложносочиненного выступления громко вскричал: «Против системы диктатуры есть система автомата Калашникова». В целом поэзию этого автора отличает идейная глубина и оригинальность мышления: «Кракадзiлы валэндаюцца па маёй кватэры. Тут не заапарк. Тут не запаведнiк. Тут кракадзiлаў вiшневы парк».

Открывший некогда всему миру и Беларуси стихотворения-идеограммы, существовавшие задолго до нашей эры, Вишнев ныне не столь категоричен: «Я уже не помню, что это такое. Специализируюсь больше на африканизмах». По словам Вишнева, один год отучившегося на литературных курсах в Москве, он «полностью разочаровался в московской рафинированной культурной ситуации» и приехал создавать второй фронт искусств в Беларуси. Презентуя свою книгу «Тамбурны маскiт», Вишнев отметил: «Мое основное занятие - живопись, постэкспрессионизм. Занимаюсь этим профессионально, это мой основной доход». На вопрос о том, «почему в его живописи так много непонятных микроогранизмов-тараканов-пауков», постэкспрессионист твердо ответил: «Я исследую мир бацилл и микробов, и это меня вдохновляет».

Последним выступил Юрась Борисевич, поделившийся секретом: он «служил на Кавказе», воюя «за разные стороны» конфликта. По мнению Борисевича, «наши литературные чтения в книжном магазине сегодня - это знаковое событие для белорусской литературы». «Даже в западной литературе такие примеры трудно вспомнить», - скромно и со знанием дела заявил Борисевич. По его мнению, «наши книги никакого интереса для литературы не имеют, лучше уж я озвучу несколько абзацев из книги Ивана Шамякина». И впрямь, было очень смешно и поучительно, когда Борисевич, быстро листая книгу народного писателя Беларуси, вырывал из контекста отдельные фразы, складывая их в центон, опять-таки классический, но являющий собой полную несуразицу.

Единственный вопрос, который пришел на ум после приступа острого эстетического наслаждения, испытанного в ходе вечера, достоин того, чтобы грядущие гении вплели его в свои центоны: «А не жмет ли вам ненароком череп?»
Добавить комментарий
Проверочный код