Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
Количество проголосовавших: 79
это эксцесс исполнителя
 2.53%
после информобработки Украины настала очередь РБ
 31.65%
это заказ Кремля
 31.65%
атака СМИ - вымысел оппозиции
 12.66%
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
 7.59%
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
 13.92%
№6 (474) 14 февраля 2005 г. События. Оценки

«АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ, ВЫ БЫ ОДЁРНУЛИ ПАЦАНА!»

14.02.2005
Марина ГУЛЯЕВА

Экс-председатель Могилевской телерадиокомпании Геннадий Судник, говоря о своем подчиненном «Егорке» (так его называли в могилевских кругах), характеризует его как безответственного сотрудника. Оценивая его как преемника, говорит, что, придя на могилевское телевидение в 1994г., Рыбаков «уничтожил» его. В интервью корреспонденту «Белорусской газеты» Геннадий Судник признался, что к осужденному на 11 лет с конфискацией имущества бывшему главе БТ он относится с жалостью и полагает, что ответственность за совершенное Рыбаковым преступление должна разделить власть.

- Как вы оцениваете то, что произошло с вашим подчиненным, а потом преемником Егором Рыбаковым?

- На мой взгляд, власть не имела права столь сурово его судить, потому что именно эта власть сделала его таким, каким он стал. Егор Рыбаков - не закоренелый преступник или человек, который как-то схитрил и потому попал на эту должность, а потом все себе позволил. Это они создали такую ситуацию, в которой Егор решил, что ему можно все. На должность главы БТ поставили абсолютно неготового, несформировавшегося человека, не имевшего понятия об очень многих жизненных, служебных вещах. Поставили в обмен на почти мальчишескую преданность.

- Пытаетесь оправдать поступки Рыбакова его незрелостью?

- Егор не имел права занимать эту должность. Но они его поставили, и это величайшая ошибка. Он не был готов к погонам, которые на него надели, - ни граждански, ни профессионально, ни человечески.

- Как Рыбаков проявил себя на должности руководителя Могилевской телерадиокомпании?

- За все время нахождения на этом посту ему так и не удалось разрушить иронического отношения общественности к его персоне. Для всех была очевидна его неготовность к этой должности. Для коллег по радио, где он недолго работал. Для тех, кто знал его по работе в горисполкоме, где он одно время был в помощниках председателя. Для Дома печати, где он работал в «Могилевских ведомостях» под началом Григория Киселя. То, что он делал, не было профессиональной журналистской работой. Это было простительно только потому, что было выполнено Егоркой. Так открыто говорили все.

Помню, было совещание, на которое приехал его любимый Лукашенко, тогда еще не президент, а кандидат. Егор работал у него в штабе. Председатель облисполкома Гринев сказал: «Александр Григорьевич, ну что ж такое, вы одернули бы пацана! Он пишет такое, что хоть каждый день опровергай!» На что будущий президент ответил: «Ну ничего, он еще молодой. Одернем, научим, и все будет в порядке!» Действительно, слава легкого и безответственного пера за ним ходила. Он мог написать что-нибудь вроде того, что в кабинете у первого секретаря обкома вчера обнаружили подслушивающее устройство. А через два дня выяснялось, что не в этом кабинете, вообще не у первого секретаря и никакое не подслушивающее устройство.

На должность председателя Могилевского комитета по телерадиовещанию Егор Рыбаков приехал из Минска, отбыв какое-то время в администрации президента. И то ли там ему не нашлось места, то ли он сам выбрал эту должность, но вернулся в Могилев. А вся команда журналистов, которая работала на ТВ, за 1991-94гг. уже успела вкусить какой-то свободы, демократии. После 1994г. такие люди были уже не нужны. И такой председатель, с которым вы сейчас общаетесь, тоже был не нужен. Хотя мне потом не раз говорили: «Ну что ж ты! Надо было просто позвонить!» За очень короткий срок на телевидении не осталось практически никого, кто его создавал, произошла мгновенная переделка всего: от кадрового состава до творческих концепций.

- А они были?

- У нас были. У него, думаю, нет. Это были какие-то дерганья, за что, кстати, его не любили могилевские власти - за непоследовательность, за то, что сегодня информация может так прозвучать, а завтра - наоборот. Его старались лишний раз не приглашать на какие бы то ни было совещания, потому что не было уверенности, что все будет верно отображено.

Там мог быть редактор газеты, но не было руководителя телерадиокомпании. По-человечески мне его очень жаль. Причастность к его вине тех, кто сделал его таким, очень велика. Его поставили без ощущения того, что эта должность обязывает соответствовать ей с точки профессионализма и осознания ответственности. Может быть, он видел перед собой аналогичные примеры и потому полагал, что можно без этого обойтись, достаточно просто исполнять начальственную функцию. А в Минске, по слухам, он вообще отгородился. Там был специальный этаж, на который было не попасть. Коллектив его не видел месяцами. На работе-то он был, но его не видели - он был слишком высоко, чтобы посещать редакции, студии.

- Но ведь кого-то «сделали», а кто-то отказался быть «сделанным»?

- Совершенно верно. Но, как мне кажется, финал был бы другим, попади он в другие руки и условия. Я допускаю, что он вполне мог быть уверенным, что так можно и, более того, так нужно. Может быть, они там все такие, и, придя туда, он решил: а чего это я буду белой вороной? Если вы все такие, если для вас всех существуют определенные блага, если для вас это важнее, чем дело, которым вы заняты, почему я должен быть другим? Можно предположить, что он все это очень быстро впитал. А реакции никакой, никто как будто бы не замечает. На БТ, думаю, очень быстро поняли, с кем имеют дело. Конечно, коллектив разделился, кто-то делал вид, что ничего не происходит, кто-то пытался воевать. Но те, кто обязан был анализировать происходящее и как-то влиять на события, этого не делали. А теперь этот пацан получил 11 лет. Они погубили человека.

- Насколько громкие процессы последних недель повлияют на ситуацию во властных структурах, госучреждениях, где срабатывает принцип «все можно»?

- Я сомневаюсь, что, карая сегодня тех или других, власть искренне настроена на то, чтобы прекратить злоупотребления. Возможно, общественности разъяснят, что это борьба с коррупцией и т.д. Но что на самом деле это такое, я не знаю. Меньше всего уверен в том, что идет святая, честная борьба с коррупцией. И поэтому о каком-то очистительном эффекте от всех этих процессов говорить не приходится.

Если три года назад я еще допускал, что человек, работая в системе, мог искренне заблуждаться, то сегодня заблуждающихся в чиновничье-административных структурах нет. Они точно знают, где работают. Когда они приходят в систему, они знают и о риске, и о перспективе, они не имеют никаких заблуждений по поводу политико-моральных аспектов.

СПРАВКА «БГ». Геннадий Судник родился в Оренбурге в 1943г. Окончил журфак БГУ, Академию общественных наук при ЦК КПСС. Работал в «Могилевской правде», около двух лет был инструктором отдела пропаганды ЦК КПБ. В 1982-94гг. - председатель комитета по телевидению и радиовещанию Могилевского облисполкома. Был редактором независимых газет «Ратуша», «Тыднёвiк Магiлёускi», председатель Могилевского филиала БАЖ.
Добавить комментарий
Проверочный код