Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№6 (474) 14 февраля 2005 г. Радости жизни

АНДРЕЙ КЛИМОВ: «ОДНУ ИЗ МОИХ КНИГ ВЫСОКО ОЦЕНИЛИ В БЕЛОМ ДОМЕ»

14.02.2005
Кирилл ЖИВОЛОВИЧ

Мечтая стать президентом страны, Андрей Климов пьет собственноручно выжатый морковный сок и готовится к всенародному восстанию, чтобы «исполнить свой долг перед Господом». Он считает, что важно уметь «украсть балки и заменить их гнилыми подпорками», называет себя «креатурой» Путина, вспоминает о временах, когда мечтал о порножурналах, следует древнекитайской воинской философии и находит верных поклонниц своих талантов среди женщин, торгующих газетами в подземных переходах.

Уверенной походкой и без охраны на территории Комаровского рынка появился бывший бизнесмен, депутат и заключенный, а ныне скандально известный литератор и вдохновитель начинающих революционеров, потенциальный претендент на пост главы государства Андрей Климов.

Пытаясь укрыться от его хитрого и, кажется, вездесущего взгляда, корреспонденты «Белорусской газеты» растворяются в толпе и видят, как Климов с ходу покупает несколько полиэтиленовых пакетов и оставляет сдачу бабушке. По пути на открытый рынок Климова останавливает одна из женщин, торгующих газетами. «Ну, когда?» - спрашивает она с горящими глазами у своего кумира. «Скоро уже, совсем скоро, 25 марта», - с едва заметной улыбкой и решительностью в голосе отвечает Климов.

Становится ясно, что нужно срочно атаковать вопросами революционера до того, как его одежду начнут рвать на сувениры ярые поклонницы. Как ни странно, сторонник революционных преобразований в нашей стране к всебелорусскому восстанию, назначенному им же на 25 марта, относится весьма скептически. «Ну и что будет, если выйдет 100 тыс. человек на площадь? Ничего ведь не изменится от этого», - уверен Климов. «А зачем тогда столь громкие заявления и призывы к людям?» - «Ты не понимаешь, - с мудрым прищуром мэтра говорит Климов, - революция уже свершилась. И если 25 марта на площади буду только один я, это станет тому подтверждением. В шахматах есть такое понятие: угроза сильнее нападения. Как гласит одна из основных стратегем искусного китайского полководца Сунь-Цзы, нужно выманить тигра с горы на равнину - только тогда можно его одолеть».

Неторопливо проходя вдоль торговых рядов, Климов замечает, что на нынешние зарплаты «можно поддерживать себя в неплохой форме узника Освенцима», и покупает три кило свежей моркови: «Это для сока. Можно еще свеклы добавить и кислых яблок. Очень вкусно и полезно». При этом Климов утверждает, что «лучше я буду жить на 135 тыс. на свободе, чем меня будут обеспечивать на 500 тыс. в тюрьме». Слегка улыбнувшись своему удачному сравнению, Климов просит взвесить ему 4 кг яблок и продолжает знакомить меня с тезисами своего «учебника оппозиционера», который состоит из изречений Сунь-Цзы.

Оказывается, нужно «бить по траве, чтобы вспугнуть змею», уметь «заманить на крышу и убрать лестницу», «украсть балки и заменить их гнилыми подпорками», «чтобы обезвредить разбойничью шайку, сначала поймать главаря», при этом «делать безумные жесты, не теряя равновесия».

«Мне смешны, - признается Климов, - те люди, которые ждут революции и думают: вот придет новый президент и даст нам все. Да ни фига он не даст никому. Что он, фокусник, что ли? Ребята, уймитесь, никто за вас самих ничего делать не будет». Климов считает, что «многие хотят чудес, всего и сразу. Но ведь сколько бомжа одеколоном французским ни поливай, вонь от него не прекратится. И даже если его одеть в самый дорогой костюм, он все равно пойдет собирать макулатуру и бутылки, все равно будет пить, лежа где-нибудь у теплотрассы».

Соглашаясь с тем, что роль революционера предполагает выполнение сложной и опасной миссии, Климов говорит: «Я не боюсь подставляться. Потому что я креатура Путина и вполне устраиваю как будущий президент Вашингтон. Одну из моих книг высоко оценили в Белом доме. Недавно Кондолиза Райс выступала на инаугурации Буша и даже использовала один из моих терминов - тест на городскую площадь. Я - пророссийски настроенный кандидат с прозападным мышлением». При этом Климов уверен, что «Беларусь и для Востока, и для Запада - это всего лишь почетный трофей, не более того».

Занимая очередь за картофелем, Климов делится наблюдениями: «В очередях можно многое почерпнуть. Стоят люди, один из них говорит: а чего это сыр снова подорожал? Другой отвечает: да пошел он на…»

Выбрав грейпфруты и уже расплатившись, Климов неожиданно спрашивает у продавца: «А сколько там было?» Продавец теряется и начинает спешно высчитывать что-то при помощи калькулятора. «Это я на зоне набрался, - поясняет Климов, - всегда переспрашиваю: а сколько там было? Понятно ведь, что они недовешивают, но если всегда переспрашивать, то они быстро тебя запоминают и в следующий раз можно надеяться на то, что теперь не обманут».

Предавшись немного воспоминаниям, Климов рассказывает, как хотелось в тюрьме сладкого. Очевидно под влиянием мыслей из прошлого, он спрашивает у продавщицы: «А апельсины у вас сладкие? А взвесите? А можно без мягких отобрать?» Торговаться Климов не стал, но признался, что «аж жалко стало», и сообщил женщине за прилавком, что «это я не себе, детям беру». «Мне бы лучше что-нибудь в юбке», - добавляет Климов и адресует женщине обольстительную улыбку. Снова вспомнив о четырех годах, проведенных в заключении, он признается, что «очень хотелось тогда какой-нибудь ночной канал эротический посмотреть, журнал порнографический полистать».

«Я приезжаю на рынок раза два в неделю, покупаю здесь фрукты и овощи для семьи, - рассказывает Климов по дороге к паркингу, - а основные продукты питания приобретаю в магазине». Меняя тему разговора, политик-литератор уверенно обещает: «как только стану президентом, то сразу же, на второй день, опубликую списки всех гэбэшных сексотов, все дела будут открыты, а КГБ превращу в архив для научных работников и просто любопытных».

Удивлен бывший бизнесмен тому, что «сойм партии БНФ призвал своих сторонников не допустить провокаций в День Воли, 25 марта», в день, когда, согласно планам Климова, свершится белорусское восстание: «Разве БНФ приватизировал этот день? К тому же для меня лично это действительно День Воли, поскольку именно 25 марта три года назад я вышел на свободу из колонии строгого режима. Именно тогда я почувствовал настоящую волю и считаю своим долгом перед Господом завершить начатое. Хотя далеко не все белорусы заслужили такой день. Свободу и волю нужно выстрадать».

Уже напоследок Климов признался, что «я - не главный козырь Путина на предстоящих президентских выборах в Беларуси. Но та роль, которая отведена мне Кремлем, - это прикрытие основного кандидата. Называть фамилии я сейчас не хочу, потому что когда я сказал о Мариниче, его тут же посадили». «Я веду переписку с администрацией президента России, но комментировать ее не могу. Эти письма приходят ко мне абсолютно открыто, тем самым оказывая еще и психологическое давление на Лукашенко, который не боится никого: ни оппозиции, ни вертикали, ни интеллигенции, ни колхозников, которые уже вросли в землю корнями и отупели».

Зайдя в лифт на паркинге, обращаю внимание на оборванные листовки на дверях, где еще видны слова «Климов» и «революция». Незнакомый мужчина, наш случайный спутник, с нескрываемым удивлением оглядывается через плечо на стоящего рядом Климова. Так глядел, наверное, юный Че Гевара на молодого еще Фиделя Кастро. Выходя из лифта, Климов улыбается и говорит: «Видно, что он удивился. Смотрит: Климов стоит. И живой пока».

Климов поспешил с покупками домой - трудиться над очередной книгой-завещанием, в которой пытается объяснить, как все-таки «выманить тигра с горы на равнину и прибить его палкой на месте».
Добавить комментарий
Проверочный код