Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№2 (470) 17 января 2005 г. Радости жизни

ВЯЧЕСЛАВ ЛИСИЦЫН: «И ДО СИХ ПОР СИДЯТ!»

17.01.2005
Ирина ЧЕРНЯВКА

За тюремной стеной Вячеслав Лисицын провел 28 лет. Прошел путь от самых низших должностей до «ночного начальника» Гродненской тюрьмы. Выйдя на пенсию, проработал в гражданской сфере всего четыре года, а когда появилась возможность, вновь вернулся за родные тюремные стены - заведовать библиотекой. «За тюремной стеной» - это исследование истории Гродненской тюрьмы, которое Лисицын написал, руководя тюремной библиотекой, и издал отдельной книгой. С чертежами тюремных зданий одного из старейших исправительных учреждений Беларуси, фотокопиями приказов и циркуляров, рисунками кандалов и других орудий, применявшихся с начала XIXв. по 1939г. С описанием быта, правил, отношений, которые складывались внутри этого угрюмого комплекса и вокруг него.

Это первый в Беларуси серьезный исторический труд об учреждении пенитенциарной системы. Купить книгу можно только в самой Гродненской тюрьме: для изощренных маркетинговых ходов у тюремной администрации нет средств. Сам Лисицын, проведя 28 лет за тюремной стеной, ощущает себя носителем новейшей истории.

- Мы специализировались на том, что «снимали корону» с воров в законе. В советское время Гродненскую тюрьму не зря называли «красной зоной». Она и сейчас ею остается: это место, где не действуют законы преступного мира. До 80-х гг. прошлого века Гродненская тюрьма была единственным подобным заведением во всей Беларуси. Здесь собирались сливки преступного мира со всего Союза.

«Снять корону» - значит показать авторитету, что он такой же, как и остальные смертные. Короля делает свита. Надо лишить его этой свиты, и все, «корона» падает! Для этого есть специальные методики не для широкого круга. Но «снятия короны» нельзя добиться насилием: если делать из вора в законе героя или страдальца, будет обратный эффект.

- Почему вы решили исследовать историю тюрьмы? Так любите свое дело?

- Это дело нельзя любить или не любить. Я тут отработал столько лет, считайте, один максимальный срок отсидел и пошел на второй! У нас ведь самое большее дают 25 лет. Или пожизненно. Как человек деятельный я не мог просто сидеть в библиотеке и решил писать историю тюрьмы.

Тюрьма расположена в зданиях иезуитского коллегиума, построенных вместе с Фарным костелом в начале XVIII в. Тогда здесь учились отпрыски богатых и знатных семей. Сейчас эти здания обнесены тюремной стеной. Мною двигало желание показать, что мы сохраняем традиции, хотя используем немножко в других целях.

О Гродненской тюрьме ходит много легенд. Экскурсанты часто спрашивают, есть ли подземные ходы от тюрьмы до Немана. Очень хотелось в книге эти мифы развеять. А сейчас я собираю материалы для следующего исследования, охватывающего 1944-91гг.

- Откуда документы?

- Центральный и областной архивы. Я только сбором материалов занимался полтора года. Тема-то непаханая: пенитенциарная система у нас всегда была закрытой. Материалы до 1939г. были. Документы за 1939-44гг. отступающие фашистские оккупанты свалили на площади Тизенгауза и сожгли. Но у меня есть сведения, сколько здесь в тюрьме людей было замучено: когда Гродно освободили, оказалось, что немцы даже не успели сжечь трупы расстрелянных. После войны, по циркуляру Берии, документы, касающиеся мест лишения свободы, были уничтожены. Но не все: кое-что я нашел.

Тюрьма - дело живое. Всякая новая власть сразу же начинает чистку. А книгу нужно издавать, как раз спонсоры появились. Я решил, что разделю ее на два тома, границей станет 1939г.

- Чем Гродненская тюрьма отличалась от других тюрем?

- Она строилась в начале XIX в. как пересыльная. Основной мерой наказания в царский период была каторга. Арестанты через Гродно этапами шли в Сибирь - в кандалах, сначала пешком, потом на повозках, потом их стали возить по железной дороге. К 80-м гг. XIX в. Гродненская тюрьма стала самой крупной тюрьмой губернии. Здесь открываются производственные мастерские, где заключенные делают кандалы, цепи, а также одежду и обувь для других тюрем. В Северо-Западном крае Российской империи Гродненская тюрьма была одной из крупнейших.

В польский период, с 1921г. по 1939г., она тоже считалась крупнейшей в Кресах Всходних, как бы полигоном, где обкатывались нововведения в пенитенциарной системе. Статут заключенных, документ о разделении арестантов политических и уголовных, об обязательном привлечении их к работе, был подписан Пилсудским в 1931г., а в Гродненской тюрьме он уже с 1929г. действовал.

- Самое тяжелое время для Гродненской тюрьмы?

- 1944-45гг. В 1944г. Гродно был освобожден. Представьте ситуацию: электростанции нет, водопровод разрушен. А к 1945г. в тюрьме скопилось уже более 2 тыс. человек, максимальное количество за всю ее историю. Сегодня здесь чуть более тысячи человек, и мы говорим о перенаполнении. А тогда сидели здесь дезертиры, бандеровцы, люди, знавшие свою участь и готовые на все. Печное отопление, вода привозится повозками, туалета нет, на оправку надо выводить...

- Гродненская тюрьма была эхом всех потрясений, происходивших в Западной Беларуси: восстание 1830-31гг., восстание Кастуся Калиновского в 1863-64гг., стачки конца ХIX - начала ХХ вв., волнения 1920-30гг. И всегда политзаключенные составляли большинство арестантов…

- Это мы сейчас оцениваем: политический - не политический. При царе все считалось уголовными преступлениями: повстанческая агитация, боевые действия и т.д. Калиновский для нас - герой, а с точки зрения властей той поры - уголовный преступник, военный арестант. После восстания Калиновского через тюрьму прошло около 2 тыс. человек. Казни в тот период проводились в Вильно.

В польский период в Гродно сидели Бронислав Тарашкевич, Сергей Притыцкий, Тавлай, Пилип Пестрак, который возглавил тюремное восстание в 1939г., тюрьму захватил и удерживал несколько дней. Тот же Тарашкевич, председатель Белорусской Громады, очень оппозиционной партии, ставившей целью создать белорусскую республику, для польских властей был уголовником.

- А известные узники последнего времени: журналист Павел Шеремет, его коллега Дмитрий Завадский, лидер предпринимательского движения Валерий Левоневский… Можно ли говорить, что тюрьма сохраняет роль инструмента политического преследования?

- Шеремет, Завадский и Левоневский проходили по статьям УК…

- …так же, как Калиновский и Тарашкевич.

- Конечно, в будущем могут быть другие трактовки. Но по долгу службы мы не можем выделять кого-то из заключенных, поддаваться эмоциям, делить арестантов на плохих или хороших. Шеремет сидел здесь потому, что его не хотели никуда перевозить. Не было абсолютно никакого предвзятого отношения: то, что положено, он получал. Если бы появилось постановление о его освобождении, мы бы открыли ворота и выпустили его…

Левоневский сидел в общих камерах и писал во все инстанции жалобы. У него была такая же норма питания, как и у остальных, ему доставляли передачи, газеты, прислали как-то Декларацию прав человека, так он так начал с ней носиться! Я говорил: «Объясните ему, что декларация - это не закон. Это образец того, как должно быть в человеческих взаимоотношениях, то, к чему человечество должно стремиться, а не юридическая норма».- Если вы почувствуете, что служите орудием наказания невинного, у вас появится желание отказаться выполнять такую работу?

- Мы - не судьи! Мы живем в обществе, все прекрасно осознаем - мы ведь не роботы. Каждый из нас имеет свою точку зрения. Но внешне ее выражать мы не будем - только в кругу близких людей. Будет другая власть, другие законы - будем по другим законам жить. А тюрьма останется тюрьмой. Ни Шеремет, ни Левоневский ни разу не были наказаны! Это при том, что наказать человека по отработанной системе можно всегда. Но мы объясняем заключенному его права и обязанности, и он понимает, что от него требуется. Если он не переступает черту, мы тоже ее не переступаем.

- Когда ожидать продолжения вашей книги?

- Бог его знает… Есть планы в некоторых архивах поработать, но иной раз ткнешься - не пускают к материалам! Я в КГБ попытался - не пустили, хотя не собираю ничего компрометирующего. Мне однажды предоставили материалы оперативной разработки с именами агентов, я отказался: зачем мне это надо, ведь живы люди, живы родственники… Я не хочу даже фамилии указывать. Люди ни сном, ни духом, а прочтут, что их отец или дед…

СПРАВКА «БГ». Вячеслав Лисицын родился в 1949г. в Свислочском районе, в семье пограничника. Окончил Ленинградское пожарно-техническое училище в 1977г., исторический факультет Гродненского госуниверситета в 1985г. Работал в ВПЧ N8 по охране завода «Азот». С 1977г. - на различных должностях в Гродненской тюрьме, в т.ч. 7 лет - в должности дежурного помощника начальника тюрьмы (т.н. «ночного начальника тюрьмы»). В 1985-90гг. - замполит самого крупного в СССР исправительного лагеря в Красноярском крае. В 1990-93гг. - вновь в Гродненской тюрьме. Вышел на пенсию в 1993г. в звании майора. С 1998г. заведует библиотекой Гродненской тюрьмы. Имеет двоих детей. Жена работает в медчасти тюрьмы.

- Длительная работа в тюрьме отражается на психике?

- Случайный человек не остается работать в тюрьме, здесь очень быстро выясняется, кто не в свои сани сел. Уходят, не выдерживают. Но если остался, то навсегда. Когда говорят, что тюремщики огромные деньги получают, то советую говорящим попробовать этого хлеба. Да, нам здесь проще работать, чем на зоне, в лагере: заключенные закрыты в камерах по 10-12 человек. Но таких заключенных, как у нас, на зоне - всего 5-6 человек на 3-4 тыс. контингента, потому что там режим намного мягче. Представьте, какой здесь сгусток всего! У многих длительные сроки, есть такие, кто сидит с тех пор, как я пришел сюда на службу. И до сих пор сидят!

Порядок достигается каждодневным кропотливым трудом. И если мы хоть в мелочи упустим что-то, это к нам вернется бумерангом. Вот попытка последнего крупного побега в июне 1982г. Убит контролер, тяжело ранен офицер. Пытались сбежать восемь человек, удалось только двум, но практически сразу за стеной их поймали... А контролер убит из-за чего? Человек погиб на посту, но погиб из-за своей человеческой слабости! Попросили его: «Дядя Костя, открой камеру!» Тот открывает, хотя по закону нельзя ему одному открывать, должны не менее трех сотрудников присутствовать, даже с собакой.
Добавить комментарий
Проверочный код