Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
Отопительное оборудование. Отопительная техника из Германии
pechipoli.ru
№51 (468) 27 декабря 2004 г. Архив БГ

ПРОГУЛКА ЗА РЕЧКУ ПОД НОВЫЙ ГОД

27.12.2004
Александр ОЧЕРЕТНИЙ

Ровно 25 лет назад случилось то, что современные политологи называют «началом кризиса советской системы». Началом первой войны на территории чужого государства, после Великой Отечественной, которую СССР вел почти официально. Впрочем, кокетливо называя ее «выполнением интернационального долга» и «оказанием помощи братскому народу Афганистана». Для одной только Беларуси это кокетство обошлось в 723 загубленные молодые жизни, без вести пропало 12 белорусов. Всего же через Афганистан прошли 28.832 наших земляка.

СЛУХИ

Слухи о предстоящем походе «за речку» (под «речкой» подразумевалась Амударья) поползли среди военнослужащих Советской армии примерно за полгода до решения политбюро ЦК КПСС о вводе советских войск в Афганистан. Вот что вспоминает по этому поводу Виктор Сивохин, в 1979г. - лейтенант, замполит мотострелковой роты, ныне - полковник запаса, зампредседателя белорусского Союза ветеранов войны в Афганистане: «Среди курсантов выпускного курса Новосибирского общевойскового политического училища настойчиво ходили слухи о том, что тот, кто получит распределение в Туркестанский военный округ, скорее всего будет служить в Афганистане. Кто и для чего пустил такой слух, не знаю. Слухи пошли за несколько месяцев до реального ввода войск».

Стать первыми «посчастливилось» военнослужащим двух мотострелковых дивизий, одна из которых дислоцировалась в Термезе, другая - в Кушке, а также бойцам 103-й витебской десантной дивизии.

Подозревали ли военнослужащие о начале войны? Предполагали. Иначе относились к этому многие из членов их семей. Например, мать витебчанина лейтенанта Василия Микулича даже порадовалась за сына, когда узнала, что тот поехал служить за границу. Все поняла она о той загранице только тогда, когда получила первое письмо от сына - бумажный треугольник, как во время Великой Отечественной.

Витебских десантников подняли по тревоге 10 декабря 1979г. В Баграме они десантировались 25 декабря, затем передислоцировались в Кабул. Во время десантирования на подлете к аэропорту разбился самолет ИЛ-76, в котором погибли 33 человека. Среди них были и четверо наших земляков.

ПЕРВЫЙ МАРШ

Дислоцировалась 180-я дивизия, где замполитом 1-й роты 1-го мотострелкового батальона служил лейтенант Виктор Сивохин (в этой же дивизии служил и Руслан Аушев, будущий президент Ингушетии, в то время - начштаба медсанбата), в узбекском городе Термез. Все началось 11 октября, когда дивизию подняли по тревоге и поставили задачу маршем отбыть в запасной район. Слово «афган» все чаще стало звучать в разговорах. Военно-служащие взгрустнули, женщины городка, как и положено женам военных, тихо запричитали. Тогда, кстати, в дивизии случилась первая потеря - танком задавило солдата.

Как и большинство дивизий мирного времени, 180-я была полукадрирована - укомплектована личным составом на 60%. Поэтому когда колонна прибыла в пункт назначения, поступил приказ доукомплектовать дивизию до штатного расписания военного времени - на 100%. Среди местного населения была объявлена мобилизация резервистов - «партизан».

Начались ежедневные занятия - стрельбы, боевое слаживание подразделений, вождение боевой техники, занятия по тактике. Так дивизия жила более двух месяцев. Об «афгане» стали говорить все реже, дисциплина в подразделениях резко упала, а офицеры нередко уходили в «самоволки» в Термез, проведать семьи. Все сходились во мнении, что двухмесячное сидение в пустыне - просто очередная дурь начальства. И это несмотря на то, что среди других занятий военнослужащие изучали быт, нравы, культуру и законы народов Афганистана. Просто так - без всякого объяснения со стороны начальства.

БРОСОК «ЗА РЕЧКУ»

Но 25 декабря, после обеда, расслабленную дивизию подняли по тревоге, приказав маршем двигаться в сторону Термеза. Собирались быстро, оставив на месте палатки, печки и прочие необходимые в быту мелочи, отчего военнослужащие решили, что намечается очередной рядовой марш-бросок.

Но во время марша, примерно в 16 часов, командир батальона отдает приказ двигаться «по-боевому» - задраить люки, никому не выходить из машин и не появляться в эфире, работая только на прием. Никто не догадывался, куда на самом деле направляется колонна.

Виктор Сивохин вспоминает: «Мой механик-водитель Федор Терги передает мне по внутренней связи: «Товарищ лейтенант, справа вода!» А через некоторое время: «И слева тоже вода!» Говорю ему: может, ты в арык какой сдуру заехал (на БМП при закрытом люке за окружающим можно только в триплекс наблюдать). Нет, оказалось, это был не арык, а начало понтонного моста через Амударью. Я не удержался, открыл люк и выглянул наружу. Передо мной предстала такая картина: множество катеров с ревущими двигателями держали понтоны, изо всех сил сопротивляясь мощнейшему течению реки. Было такое впечатление, что река рвалась с поводка, всячески стараясь препятствовать нашей переправе. И тогда я понял, что на другом берегу - Афган. И едем мы, как тогда говорили, «за речку». Мое восторженное настроение прервал рев кого-то из начальников в эфире: «Что за рас...дяй там башку свою высунул? Задраить люк!»

Вскоре после пересечения госграницы командование дивизии встретили местные представители власти и их охрана в шинелях, застегнутых на деревянные палочки вместо пуговиц, и в касках с рожками по бокам. Вооружены они были нашими, военных еще времен, автоматами ППШ.

Это было 25 декабря 1979г. Официально же о вводе войск объявили только 27 декабря - после штурма дворца Амина.

«Нас собрали и объявили: дескать, так и так, прибыли в Афганистан для оказания дружеской помощи братскому народу. Ни о каких боевых действиях речь не шла. Сказали, что предстоит деревья сажать, арыки копать и дома строить, а может быть, что-нибудь еще и охранять. Оружие нам применять категорически запретили, причем запрещалось даже открывать ответный огонь. Так и сказали: «Оружие не применять ни при каких обстоятельствах», - вспоминает Сивохин.

Далее путь колонны лежал в Кабул через тоннель Саланг. Добирались не без приключений: горной подготовки ни у кого, включая водителей, не было. Не было и специальных колесных цепей, машины буксовали и шли юзом. В результате два «ЗИЛа» с продовольствием улетели в пропасть. К счастью, водители успели выскочить из кабин. Тоннель Саланг во время продвижения по нему колонны заполнился выхлопными газами так, что у всех кружилась голова. Плюс ко всему зарядил снегопад: как говорили местные, такого снега не выпадало в этой местности уже около столетия. Техника буквально продиралась через двухметровые сугробы.

Не обошлось без потерь. На помощь к обстрелянной душманами санитарной машине отправился подполковник Горобец, начальник артвооружения дивизии. Пока возились с техникой, с гор снова начали стрелять. Подполковник погиб - это была первая боевая потеря в дивизии. Однако, подчиняясь приказу не отвечать на провокации, в ответ огня никто не открывал.

ИХ СПАСЛИ «ПАРТИЗАНЫ»

По словам участников тех событий, из-за неустроенности, холодов и прочих лишений часть солдат срочной службы дивизии опустились. «Не мылись они почти, - вспоминает Сивохин. - Заросли коростой, ходили зачуханные, распущенные, как пленные. Встает такой воин утром - замерзший, как сосулька, весь в копоти от печки. Потом обнаружили, что они еще и завшивели».

«Партизаны» же являли собой пример стойкости и были хорошо подготовлены к жизни в подобных условиях. В отличие от большинства солдат-срочников на утренних осмотрах они всегда были подтянуты, выбриты, в начищенной обуви и даже со свежими подворотничками (умудрились захватить с собой несколько простыней из лагеря). Более того, они и молодых бойцов заставляли следить за собой, принуждая умываться и стирать белье.

Именно «партизаны» нашли способ обогрева (делали печки из гильз танковых снарядов) и избавления от вшей, грея воду в полевых кухнях, где военнослужащие по очереди мылись. Впрочем, это не мешало им потом в этих же кухнях варить еду. «Партизаны» учили срочников простым вещам, - говорит Сивохин. - Тому, например, что кипяток можно получить, набрав в котелок снег и поставив его на костер. Они заставляли бойцов соблюдать элементарные гигиенические процедуры».

Случались в первые дни афганской войны и трагикомические ситуации: «Вспоминается ситуация, касающаяся как вшей, так и качества отечественного оружия. После подведения итогов соцсоревнования наш батальон занял 1-е место. Комбат нам объяснил, что второй батальон тоже неплох, однако в одной из рот там вшей нашли. Мы долго смеялись по этому поводу и сказали ему, что мы тоже все завшивлены с ног до головы. После этого командир построил батальон в каре, самолично убедился в наличии насекомых (а у нас бельевые вши были, они прячутся в складках и швах одежды). Вышел перед строем, достал пистолет Макарова, приставил его себе к виску и выстрелил. Жив остался. Пуля, скользнув по костям черепа и пробив фуражку, ушла вверх. Не вынес комбат такого позора».

Потом командование совершило по отношению к «партизанам» то, что можно было бы назвать предательством. Призывались резервисты на пару месяцев, а когда срок их службы заканчивался, их сменяли солдаты-срочники. Лишнего оружия в дивизии не было, поэтому «партизаны» передавали сменщикам оружие из рук в руки. Потом «партизан» погрузили в машины и отправляли без оружия в сторону советской границы. Для многих этот путь оказался последним: они стали хорошей мишенью для пуль душманов.

А отправляли в Афганистан солдат и офицеров на смену «партизанам» со всего СССР. В части приходили разнарядки: откомандировать столько-то военнослужащих таких-то специальностей. По свидетельству очевидцев тех событий, нередко офицеры частей и подразделений, в которые приходили разнарядки, предпочитали таким образом избавляться от балласта, отправляя в Афганистан «залетчиков» - дебоширов и самовольщиков. Однако, как говорят служившие в то время офицеры, «хулиганье» оказалось лучшими бойцами.

ПРОСТО БЫЛО НА БУМАГЕ, ДА ЗАБЫЛИ ПРО ОВРАГИ

Первый бой 180-я мотострелковая дивизия, в которой служил Виктор Сивохин, приняла 23 февраля 1980г. в Паншере. Тогда в полном составе погиб минометный расчет, многие были ранены.

Вообще в Паншерском ущелье дважды в полном составе гибли разведбаты. Причем в совершенно одинаковых ситуациях: батальон заманивал в ущелье и в течение получаса расстреливали в упор со склонов. В обоих случаях погибло примерно по 150 человек, в живых остались только комбат и радист. Те, что вошли в Афганистан первыми, не умели вести бои в горах. Их учили воевать на равнинах.

«Вспоминая сейчас то, что мы творили в первые месяцы войны, хватаюсь за голову. В горах мы наступали по всем правилам равнинной тактики, двигаясь цепью в полный рост. Душманы, местные пуштуны - стрелки с детства. Они забавлялись, отстреливая из своих «буров» одиночными выстрелами, выборочно, как на охоте, представителей с «лучшими трофейными качествами» - командиров и радистов. Не торопясь, пулей в сердце или в лоб», - вспоминает Сивохин.

Местное же население поначалу встречало советские войска с восторгом. Когда дивизия входила в Кабул, из-за столпотворения трудно было проехать. Народ улыбался и кричал: «Шурави!» («Советские!»), вступал в дружеские разговоры с солдатами-узбекам и таджиками. Бойцы с удивлением обратили внимание на то, что, несмотря на холодную зиму, все местные жители были обуты в калоши на босу ногу.

Показателен случай, иллюстрирующий отношение местных жителей к человеческой жизни. У капитана Данько, заместителя по технической части мотострелкового батальона, во время буксировки техники по Кабулу лопнул буксировочный трос. Обрывком троса убило двоих местных жителей, в т.ч. ребенка. Все думали, что капитан по меньшей мере попадет под суд. Но военные откупились. За все отдали два мешка муки и два мешка сахара. Местные сказали: «Хубеш - бурубухай!» - хорошо, дескать, езжайте.

Кстати, техника выходила из строя опять же из-за неподготовленности к горным условиям. В горах, как известно, температура кипения ниже, чем на равнине, механики-водители этого не знали, вот и летели «движки» один за другим.

КОМУ ВОЙНА, КОМУ МАТЬ РОДНА

Офицеры, первыми вошедшие в Афган, три месяца просидели без зарплаты. Деньги им там были не нужны, все равно вместе с солдатами из одного котла ели. Но семьи их, брошенные в Термезе, остались без всяких средств к существованию. Следует учесть тот факт, что без денег они остались не в России или Беларуси, а в Узбекистане. Так получилось потому, что начальство всерьез считало, что они на этой земле задержатся не более чем на пару месяцев. Деревья посажают, арыки покопают и домой...

Военнослужащие поначалу не подозревали, что за боевые ранения им положены выплаты. А финансисты, оказывается, знали. Правда, кое-кого по этой причине потом арестовали. Как говорится, «кому война, кому мать родна...»

ДВА МАЛЕНЬКИХ ЭПИЗОДА БОЛЬШОЙ ВОЙНЫ

После двух лет службы в Афганистане в личном деле Виктора Сивохина появилась лаконичная запись: «Участвовал в 39 боевых операциях. В схватках с душманами проявил отвагу и стойкость. Отмечен двумя орденами Красной Звезды». Был дважды ранен.

Первое ранение им было получено в известной долине Пяти львов. Колонна бронемашин двигалась по извилистой дороге, когда попала под жесточайший перекрестный огонь. Пространство для маневра машинам ограничивали скальные выступы и заросли «зеленки», в которых и засели моджахеды. Однако мотострелки вступили в бой. Среди других не уберегся от пули и лейтенант Сивохин.

Второе ранение он получил в 1981г. Тогда старшему лейтенанту Сивохину было поручено командовать взводом тыловой походной заставы в составе нескольких боевых машин, обеспечивать безопасное продвижение колонны с грузом. По разведданным, афганские повстанцы отслеживали перемещение колонны с самого начала. Ближе к темноте, перед приближением т.н. «душманского часа» на дороге Кабул-Баграм, когда колонна уже втягивалась в долину, моджахеды открыли огонь. По команде Сивохина бронемашины рванули вперед, отсекая неприятелю путь к колонне. Завязался бой. На этот раз кроме автоматического оружия у моджахедов были еще и ручные гранатометы.

В БМП Сивохина попал гранатометный выстрел. Механик-водитель погиб на месте. Виктор, несмотря на многочисленные осколочные ранения груди, рук и ног, выбрался из горящей машины. Отстреливаясь, он продолжал командовать взводом. Моджахеды до колонны тогда так и не добрались. В тот же день Виктор попал в кабульский госпиталь.

В настоящее время возглавляемый Виктором Сивохиным фонд «Боевое братство без границ» занимается тем, что помогает членам семей военнослужащих, не вернувшихся с локальных войн, а также инвалидам этих войн.
Добавить комментарий
Проверочный код