Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№36 (453) 13 сентября 2004 г. События. Оценки

ПУТИН И ПУСТОТА

13.09.2004
Виталий ПОРТНИКОВ

В один из дней траура по жертвам трагедии в Беслане президент Владимир Путин приехал в небольшой московский храм. К этому моменту храм был уже закрыт, кроме Путина в нем находился только священник. Телекамера так и показала эту сцену: президент и священник в пустом храме. Образ символичный: после бесланской трагедии именно такое опустошение наступило в душах россиян, оставив их наедине с непредсказуемым будущим и собственной безопасностью в этом будущем. Было бы странно утверждать, что сейчас люди уверены, будто эту безопасность обеспечит им государство. А одиночество президента, пять лет назад обещавшего согражданам победу над террором и сегодня вынужденного говорить о слабости и неэффективности системы? Но до сих пор неизвестно, как глава государства собирается эту систему изменять - хотя бы потому, что неясно, как он себе ее представляет.

Обращаясь к россиянам после трагедии, президент России дал понять, что он ни на йоту не собирается отступать от избранного курса. Подробнее Путин разъяснил свою позицию на встрече с зарубежными корреспондентами, и эта позиция, в общих чертах, поддерживается Вашингтоном: никаких переговоров с террористами. Эта точка зрения безупречна: о каких политических требованиях можно разговаривать с людьми, убивающими детей? Но эта позиция не отменяет более взыскательного подхода к самой политике на Северном Кавказе и к положению в спецслужбах. Ни первого, ни второго как раз не наблюдается.

Пока власть в очередной раз решает тактическую задачу - не допустить новой вспышки войны на Кавказе, на этот раз между осетинами и ингушами. Митинг во Владикавказе уже привел к отставке правительства Северной Осетии. Но необходимо отдавать себе отчет в том, что этот антиправительственный митинг в любую минуту грозит перерасти в антиингушский. Возвращающиеся из Беслана журналисты говорят, что в городе многие убеждены: теракт организован ингушами и к независимости Чечни вообще не имеет никакого отношения. Даже благородный поступок экс-президента Ингушетии Руслана Аушева трактуется как «поход ингуша к своим ингушам», а о спасенных им младенцах просто не вспоминают. Притом с разгоряченной толпой, естественно, работают провокаторы. И сегодня в Москве заняты не Чечней, а именно этой, новой и страшной опасностью.

Но даже если Кремлю повезет, чеченская проблема все равно останется и может служить катализатором не просто терроризма, а новых разрушительных процессов на Северном Кавказе. Нужно пересматривать подход к этой проблеме? Нужно отдавать себе отчет в изолированности руководства Чечни, Ингушетии, Северной Осетии и его неспособности влиять на процессы, развивающиеся в этих республиках? Нужно создавать поле для диалога с обществом, враждебно настроенным по отношению к Москве? Нужно отказаться от пропагандистских заклинаний о благополучном развитии ситуации на Северном Кавказе в пользу признания практического отсутствия российского влияния уже не на одну Чечню, а на большую часть региона?

Судя по словам Путина, ответ на все эти вопросы - отрицательный. Он предпочитает решительную виртуальность, в которой боевику места нет. Поэтому боевики сценарием не предусмотрены. И если они, не дай бог, появляются, это приводит российскую власть в состояние политического ступора, потому что жить в реальности она уже совершенно отучилась. И забывает, что когда приходят живые боевики с бомбами и автоматами, то по телевизору показывают живых детей с пулями и осколками в животах. Это не актеры, они на самом деле умирают. И, оглядываясь на власть, люди начинают понимать: те, кто должен обеспечить их безопасность и покой, способны лишь к повторению лозунгов. Но дело тут даже не в Северном Кавказе, просто Чечня - это наиболее явная и наиболее страшная из существующих проблем.

Дело в том, что с такой тщательностью выстроенная система российской власти не готова к столкновению с любой реальностью. Это гигантский картонный корабль в настоящем море, где случаются и штормы, и бури, и ураганы. Конечно, сегодня, когда в российском бюджете каждый день появляются новые нефтяные деньги, можно спокойно выплачивать зарплаты и пенсии, тратить деньги на войну и что-то оставлять на мир, рассчитывая, что с террором все само собой рассосется. Ведь это общая опасность, взрывают и убивают у всех, в общем мы не виноваты, главное - все стабильно.

Но можно ли считать стабильной страну, которая на случай непредвиденных катаклизмов страхуется только поступлениями от экспорта энергоносителей? В которой нет самостоятельного бизнеса, заинтересованного в долговременном развитии экономики, и нет государственных институций, заинтересованных в успешном развитии сильного частного предпринимательства. В которой нет парламента, способного стать субъектом, а не объектом законодательных процессов, зато есть две палаты Федерального собрания, одна из которой состоит из чиновников, назначенных региональными руководителями, а другая контролируется партией, гордящейся тем, что у нее нет никакой идеологии - только желание поддерживать президента. В которой нет неноменклатурных оппозиционных сил, а представители существующей оппозиции, за исключением окончательно маргинализированных коммунистов, легко меняют оппозиционные убеждения на кресла министра или председателя парламентского комитета. В которой нет общества, способного контролировать если не федеральную, то хотя бы региональную власть.

Мы уже видели, как функционирует этот организм в кризисные дни, как ничто нигде не функционирует, как никто нигде ни за что не хочет отвечать, как исчезает, испаряется, превращается в ничто вся политическая система с депутатами, сенаторами, партиями, общественными деятелями, генералами и спецслужбистами. И так при каждом столкновении с реальной жизнью.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции 
Добавить комментарий
Проверочный код