Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№36 (453) 13 сентября 2004 г. Контекст

«ЗА МАТ В ЭФИРЕ ИМ МОЖНО ПРОСТИТЬ ОЧЕНЬ МНОГОЕ»

13.09.2004
Виктор МАРТИНОВИЧ

За полторы недели, истекших после штурма школы в Беслане, обвинения российских властей в цензуре, а спецслужб - в непрофессионализме стали уже общим местом. Чудовищно большое число погибших заложников в ходе операции, а также то, как российские телеканалы рассказывали о произошедшем, просто не оставляли места для других трактовок. Впрочем, моральное право выносить окончательный вердикт - насколько сильно расходилась телекартинка с происходившим на улицах Беслана - имеют лишь очевидцы.

Действительно ли штурм стал следствием вмешательства ополченцев, а оперативный штаб в реальности ничем не руководил? Правда ли что Владимир Путин был готов подписать указ о выводе войск из Чечни? Об этом обозреватель «Белорусской газеты» беседует со спецкорреспондентом газеты «Известия» Вадимом РЕЧКАЛОВЫМ.

- Вы неоднократно бывали в Чечне, прекрасно осведомлены о тамошней ситуации. На ваш взгляд, можно ли верить в то, что захват заложников стал реакцией на президентские выборы в Чечне?


- Чеченские выборы - это периферийное явление и для боевиков, и для спецслужб. Я не думаю, что с этими выборами вообще что-то могло быть связано. Скорее я свяжу это со временем года, чем с этими совершенно никчемными выборами. Может быть, сыграли свою роль какие-то денежные поступления, может быть, личные проблемы людей. Выборы и войну смешивать нельзя. Выборы - это одно, война - другое, «мирная жизнь», про которую нам время от времени пытаются рассказать, - вообще третье.

- А вот эта пресловутая «мирная жизнь» в Чечне действительно присутствует или это один из компонентов «потемкинской деревни», выстроенной вокруг Грозного для российских телеканалов?

- Есть такое понятие «зона контртеррористической операции». Что это такое? Это когда едет человек по Грозному и вдруг попадает под обстрел. Потом выясняется, что в этот момент проходила операция ФСБ по блокированию и уничтожению боевиков. Это такая тактика: когда боевики решают выйти на улицы города, ФСБ об этом заранее узнает и устраивает засады. Естественно, никому из мирных жителей об этом не сообщая. Приходит время «Ч», боевики входят в Грозный, то есть собственно не входят - они-то из него никогда и не выходили, ведь большинство из них имеющие паспорта легальные граждане, а не какие-нибудь там засевшие в горах басмачи. Боевики натыкаются на засаду, происходит стычка, их начинают истреблять. Чем в этот момент занимаются мирные жители, не волнует ни боевиков, ни федералов. И вот этот едущий по Грозному мирный житель погибает. Спрашиваешь: а за что его убили? Отвечают: такова жизнь в зоне контртеррористической операции.

«ВСЕ ЭТО ЧРЕВАТО МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫМ КОНФЛИКТОМ»

- В российской прессе появляются версии о том, что стихийный штурм в Беслане - следствие того, что в зоне операции оказалось слишком много людей с оружием, подчинявшихся совершенно разным командирам. Несогласованность их действий, вмешательство ополченцев якобы и привели к незапланированному штурму школы. Вы верите в эту версию?


- Это самый больной вопрос, ответить на него однозначно невозможно. Пересказанное вами - это, в общем-то, наша, «известинская» версия. Некоторое время я ее придерживался, потом отказался. У меня возникло ощущение, что она не верна.

В прессе проскакивали и такие версии, что, дескать, в оперативном штабе был беспорядок, что никто ничем не руководил. Но такие вещи никто не может утверждать, кроме членов оперативного штаба. Или тех, кто был действительно в курсе (т.е. примерно пять человек, включая Путина). Вся информация о бое в школе была сугубо секретной. И если кто-то, не входящий в этот круг из пяти человек, говорит, что он что-то знает, ему верить нельзя. А некорректных показаний очень много. Там же все накладывается еще на старый осетино-ингушский (или, как осетины говорят, ингушско-осетинский) конфликт, стороны пытаются очернить друг друга. Произошел всплеск эдакой стихийной народной пропаганды. Осетины хотели отомстить ингушам и тотчас же начали придумывать про них всякие страшные истории. Осетины же уверены, что боевики были ингушами. Так что бандиты ингушей очень сильно подставили. И вообще, все это чревато межнациональным конфликтом.

«У МЕНЯ ПРЕТЕНЗИЙ К ТЕЛЕВИДЕНИЮ НЕТ»

- Есть ощущение, что, освещая события в Беслане, российское телевидение постоянно что-то замалчивало: то требования террористов, то, как постоянно менялись объяснения преждевременного начала штурма. Все это оставляло впечатление корявой работы цензуры. Какое ощущение возникало у вас при сопоставлении увиденного в Беслане и телекартинки на российских телеканалах?


- Что касается репортажей РТР - они сделали их достаточно быстро, съемка была отличная. Оператор у них был классный, отважно работал с башни танка. Конечно, можно сказать, что никому больше так снимать не дали. Но, знаете, чтобы сидеть на башне, тоже нужно мужество иметь. Посыл некоторых репортажей был спорным. Ну, например, говорили, что боевики привезли оружие заранее. И в доказательство показывали вскрытые полы. Но это ни о чем не говорит. Может, они туалет сделали из вскрытых полов! Впоследствии эту версию не подтвердил даже генпрокурор Устинов. Казалось бы, госканал должен был располагать информацией. К ним же стекались данные из ФСБ, МВД, была возможность прибегать к радиоперехватам, слушать переговоры наших военных. Так что в случае с РТР я удивился несоразмерности их возможностей и тому, что они прибегали к слухам. Это было неприятно.

Что касается НТВ, то, может быть, они что-то и делали не так, но за мат, прозвучавший в эфире, им можно простить очень многое. Там в те минуты было важно не разобраться, кто в кого стрелял (это было невозможно), а передать атмосферу, которая царила вокруг школы. Ребята с НТВ нечаянно, некорректно, неинтеллигентно атмосферу передали, причем очень точно. Всё всем стало ясно.

У меня лично претензий к телевидению нет. Работа была очень трудной. Вы поймите: на кону - сотни жизней. Более того, на кону - отношение народа к власти. В такой ситуации никакая власть, ни российская, ни белорусская, ни американская, ни какого-нибудь там африканского племени, не отпустит на свободу телевизионщиков. Она всегда будет их в той или иной мере контролировать, потому как ставка слишком высока. Это как с «Норд-Остом». Там была опасность, что телевизионщики расскажут о передвижениях бойцов и тем самым погубят людей, здесь все было чревато резней и погромами. Так что ограничения были оправданы.

«ОНИ НЕ КОНТРОЛИРОВАЛИ НИ НАС, НИ ОПОЛЧЕНЦЕВ»

- А были ли в вашем случае попытки ограничить свободу слова? Военные налагали табу на информацию?


- Да кому мы там были нужны?! Я сам для себя поставил некоторые запреты. Например, решил, что, если мне очевидец сообщает данные о боевике, где у него там родинка или шрам, я не передаю фамилию этого свидетеля. Элементарный принцип: не подставляй людей, да и все. А так никто ничего не ограничивал. Могли наорать, могли пнуть кого-нибудь немножко. Они просто не контролировали ни нас, ни ополченцев. Но как их проконтролируешь, этих ополченцев, если все они - осетины. Если в оцеплении стоят осетины, и родители захваченных - тоже осетины. Ясно, что если у осетина среди захваченных находится ребенок, другой осетин из оцепления его туда пропустит.

- 9 сентября на Newsru.com появилась информация, что Путин был готов пойти навстречу боевикам и даже подписать указ о выводе войск из Чечни. Вы в это верите?

- Чушь полная. Никто не может заставить Путина вывести войска из Чечни таким дурацким способом. Можно было, конечно, сказать этим негодяям, что мы их выводим. Можно было даже вывести их с одной стороны, а с другой ввести. Хотя, если честно, войска там не особо нужны. Там же не позиционная война. Ну что могут сделать войска, когда большинство этих уродов - легальные граждане? При особом желании боевики могут в эти же войска прапорщиками устроиться. Или, например, когда боевики «работают» из жилых домов, бронетехника по ним стрелять вообще не может. А они по бронетехнике стреляют. Так что танки, БТР там вообще бессмысленны. Мне кажется, если бы Путин вывел вообще все войска, оставив лишь спецов и ФСБ, результат был бы примерно тот же. Там нужна информация, нужна агентурная сеть. Решающей силой в Чечне являются не войска, а информация, получаемая путем контактов с мирным населением. Пока население на контакт не идет. Показателем того, что что-то изменилось и граждане стали сотрудничать с армией, станет только поимка Басаева.

«ЗДЕСЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЧАЛАСЬ ВОЙНА»

- Вы согласны с утверждением, что со времени штурма театрального центра на Дубровке российские спецслужбы ничему не научились? Что в Беслане они продемонстрировали непрофессионализм?


- Простите, но наши спецслужбы всегда все прекрасно умели. Те, кто обвиняет «Альфу» или «Вымпел» в непрофессионализме, - это молодые журналисты, только начинающие свою карьеру и желающие прославиться на таких беспочвенных заявках. «Альфа» - это очень профессиональные ребята, причем профессиональные уже давно. И в «Норд-Осте», и в Беслане они действовали профессионально. Проблема не в них. Боец - он и есть боец. Он может обезвредить, убить и при этом остаться в живых, прикрыть товарища, вынести раненого. Не надо на бойца нагружать задачи, которые должны решать другие. Не надо его винить в том, что среди чеченцев сформировался совершенно потрясающий и непонятный тип бойцов, который может воевать с женщинами и детьми, а потом с той же эффективностью противостоять мужикам. Это всегда было вещами несовместными: либо человек благороден и воюет с армией, либо он подлец, насилует женщин и захватывает детей в заложники. Эти теперь могут и то, и другое. Никто не может предугадать, чего можно ждать от боевиков. Но это не из-за непрофессионализма спецслужб. Это из-за того, что на дороге стоит какой-нибудь мент и за 50 баксов пропускает Басаева в Кабардино-Балкарию (может, и не зная, что пропустил Басаева). А потом все трактуют результат поступка этого мента как провал российских спецслужб. Во время боя за школу «Вымпел» потерял человек девять, «Альфа» - двух или трех. Потери огромные, учитывая профессионализм ребят. Это значит, что они дрались не на жизнь, а на смерть и, главное, подставлялись, спасая детей.

- Какие уроки должна извлечь российская власть из этой трагедии?

- К словам о войне, сказанным в телеобращении Путина, нужно отнестись не как к пропаганде, а как к новым реалиям. Президент объявил войну, а мы продолжаем думать, что это такой пиаровский ход. Всё, мы живем в воюющей стране и должны вести себя соответственно. В Израиле в ювелирную лавку заходит мужик непонятной национальности (потом оказалось русский) и говорит: «Аааа...» Все тотчас падают на пол, а он продолжает: «А сколько эта цепочка стоит?» Почему они упали? Потому, что израильтяне осознают: у них война. А россияне думают, что они живут в благополучном государстве. У нас бы не упали. Когда мы все поймем, что здесь действительно началась война, то и терактов меньше будет, т.к. будет больше звонков, больше бдительности. Люди будут быстрее падать на землю и меньше погибать от взрывов.

СПРАВКА «БГ». Вадим Речкалов родился в 1964г. в Челябинске. До 1998г. работал в различных СМИ Беларуси. С 1998 по 2002г. - журналист «Общей газеты». С 2002г. - спецкорреспондент службы новостей газеты «Известия».
Добавить комментарий
Проверочный код