Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№17 (434) 03 мая 2004 г. Портмоне

МУЗЫ И БАБКИ

03.05.2004
Вета ВОСЬМИЛЕТОВА, Света СЕМИЦВЕТОВА

Литература длительное время считалась неплохим средством индивидуального и коллективного прокормления. Со времен Александра Дюма с его когортой «литературных негров» в технологии литературного труда мало что изменилось, разве что на смену гусиному перу пришли сначала пишущая машинка, затем компьютер. А «негров» как «кидали», так и «кидают»: пишущий Минск, по словам одного из наших собеседников, «целиком состоит из студентов и аспирантов, которые писали на заказ или словарь по философии, или пособие по тантрическому сексу, или «современный российский детектив», но вместо гонорара получили приглашение прогуляться за пределы нормативной лексики.

Оставим в стороне изящную словесность. Беглый обзор прилавков отечественных книжных магазинов показывает, что живые творцы современной белорусской прозы или поэзии в этом террариуме почти не водятся. Независимые литературные журналы не платят гонораров по определению, издания госхолдинга «ЛiМ» - задерживают на срок от нескольких месяцев до полугода. Остается то, что «пипл хавает».

Корреспонденты «Белорусской газеты» сознательно обратились к минским литераторам, книги которых расходятся большими тиражами и считаются коммерчески успешными, с одним и тем же вопросом: «Можно ли прожить на литературные гонорары?»

Виктор ЮРЧУК: «Чтобы прожить на литературные гонорары, нужно очень много писать»

- На моем счету 28 книг суммарным тиражом около полумиллиона. Это за 9 лет плодотворного труда. В Беларуси таких авторов больше нет. Я работаю в разных жанрах - от таких прикладных книг, как «500 способов обольстить и привязать мужчину», «Современная психология общения женщины с мужчиной», до словарей по культурологии, логике, нейрофизиологии, психологии объемом 700-800 стр. Гонорар в среднем составляет $500-600. В Москве гонорары выше - например, за один из словарей мне заплатили $1000. Короче, чтобы прожить на литературные гонорары, нужно очень много писать: хотя бы 8-10 книг в год. И жить не в Беларуси.

Писатель, чтобы оказаться коммерчески востребованным, должен быть изобретательным, всесторонне эрудированным в гуманитарных дисциплинах человеком. Особенно у нас, с учетом того, что Минск романов не печатает - только классиков, да и то небольшими тиражами. Художественная проза белорусским издательствам днем с огнем не нужна.

В массовой литературе механизм успеха прост. Маринина, Донцова и прочие стали рейтинговыми авторами исключительно благодаря PR и рекламе. Такие лидеры российского книжного рынка, как «АСТ» или «ЭКСМО», сознательно вкладывают в раскрутку имен и репутаций серьезные деньги. В Минске никто не вложит в продвижение автора и книги ни цента. Единственное поле, на котором мы можем как-то конкурировать с Москвой, - научно-популярная и учебная литература.

Самая высокооплачиваемая российская писательница - Александра Маринина. Правда, на последней книжной ярмарке в Москве мне говорили, что гонорары детективщиков несколько упали, но $15-20 тыс. за книгу она все равно получает. Далее идут Донцова, Дашкова, Доценко, Корецкий и прочие - примерно по $10-15 тыс. Детектив - литература нехитрая: нужен только доступ к фабулам - уголовным делам или опыт работы оперуполномоченным, остальное может смоделировать компьютер.

Возвращаясь от детективной макулатуры к художественной литературе. Мой роман «Московская богема» был в 2002г. номинирован на Нобелевскую премию и занял 23-место среди 58 номинантов. Ну, не секрет, что присуждается Нобель не «за высочайшие художественно-эстетические достижения в области прозы или поэзии», как в официальной формулировке, а по гуманитарным, политическим или иным соображениям: то бывшему узнику концлагеря, то писателю из Африки… Должны же быть и в Африке писатели? Такой же опыт у меня с Букеровской премией: председатель жюри, прочитав «Московскую богему», предрекал мне выход в финал в числе 6 из 34 номинантов (премия финалисту $1200, премия лауреату - $12 тыс.). Естественно, этого не произошло: литературный процесс «по Букеру» замыкается в пределах Садового кольца. Так что дебютантам советую забыть о радужных надеждах на международные премии. Пока нас не знают, мы не раскручены, мы никому не нужны.

Инна ЗУБ: «Над художественными переводами работают голые энтузиасты или круглые дураки»

- Если было что положительное при советской власти, так это достойная оплата писательского труда. Говорю еще и как дочь писателя. Когда я писала свою первую книгу повестей (до развала СССР), то рассчитывала получить около 5 тыс. рублей (стоимость машины). Получила аванс в 2 тыс. (в 1991г. - стоимость комплекта мягкой мебели) и расчет - тоже 2 тыс. (в 1992г. - стоимость 1 кг мяса и бутылки водки).

С 1990 г. занимаюсь переводами. В БССР людей, обладающих литературным талантом и владеющих иностранным языком, можно было перечесть по пальцам одной руки. С гордостью могу сказать, что на моем горбу или на нескольких книгах, которые я подобрала и перевела, издательство «Интердайжест» сколотило огромное состояние. Что это принесло мне? Ничего, кроме осознания, что меня бессовестно обманывают. Мой перевод романа Жаклин Сьюзен «Машина любви» украли эстонцы, потом казахи и т.д. В погоне за прибылью в ущерб качеству переводов частные издательства за гроши нанимали студентов, гнали откровенную халтуру и, сколотив состояние, уходили с рынка. С 1995г. издательства в Беларуси практически перестали выпускать даже массовую переводную литературу.

В конце 90-х одиночные издатели благодаря содействию посольства Франции и его программе «Максим Богданович» повернулись лицом к серьезной литературе, в результате чего сразу же понадобились талантливые переводчики. Но их по-прежнему можно сосчитать по пальцам одной руки. Да, переводчикам МИД Франции выделяет гранты в виде стипендии для поездки на месяц во Францию (2-3 гранта в год), но, как свидетельствует мой опыт работы главным редактором серии «Библиотека французской литературы», далеко не каждый справляется с переводом: высокохудожественная литература изначально не может быть легкой. Чтобы перевод приобрел надлежащий вид, редактору нужно его переписать. А в Минске всего 3 редактора, знающих французский язык и способных выполнить эту работу! И даже при таком дефиците специалистов издатель предлагает редактору 20 у.е. за авторский лист! Сколько листов редактор может сделать за месяц, работая полный рабочий день? Не более 4-5. А сколько листов в состоянии сделать за месяц опытный переводчик? Не более 2-2,5. И если ему предложат 50 у.е. за лист, он что, будет ломать голову за 100 у.е. в месяц?! Поэтому сегодня над переводами действительно художественной литературы могут работать лишь голые энтузиасты или круглые дураки. К какой категории отнести себя, я не знаю.

Андрей ЖВАЛЕВСКИЙ: «Серьезно издаться белорус может только за ближайшим бугром»

- Мы с моим соавтором Мытько пока подарили миру три произведения: «Порри Гаттер и Каменный Философ», «Личное дело Мергионы» и «9 подвигов Сена Аесли». Впрочем, третья книга вышла пока только первым томом, второй мы как раз дописываем.

Литературным трудом на жизнь заработать можно, но не сразу. Сразу нужно написать восемь-десять книг, которые должны продаться большим тиражом. Каким? Это легко вычислить. По сведениям журнала «Книжный бизнес», российский писатель в среднем получает с проданного экземпляра $0,07 (это относится и к белорусскому, потому как серьезно издаться белорус может только за ближайшим бугром). Минус налоги - 30% для нашего брата-бульбаша. Остается около $0,05. Дальше все просто: умножаем $0,05 на, скажем, 200.000 и получаем $10 тыс. Всего делов - найти 200.000 человек, которые согласятся выложить свои кровные денежки за твое кровное творчество. В наших условиях это практически нереально. Такими тиражами печатают 5-6 авторов в России. Из них половина - Мураками и Коэльо. Мы с Мытько осилили 130 тыс. суммарного тиража на трех книгах, которые писались в течение полутора лет. Понятно, что все эти расчеты абстрактны. Конкретный автор с конкретной книги может получить и $0,1 и $0,01 с проданного экземпляра. А может и вообще ничего не получить.

Второй вариант озолочения верхом на Пегасе - издание за далеким бугром. Там автор получает $0,65 с проданного экземпляра. Только вот ведь беда: не хотят они переводить наших, пока те не продадутся в России большим тиражом. Так что путь к изобилию все равно лежит через популярность у отечественного читателя. Вернее, у отечественного книготорговца. По оценкам специалистов, только каждая третья книга (наименование, а не экземпляр!) имеет шанс оказаться на прилавке магазинов - площадей не хватает. Отсюда вывод: сначала нужно понравиться книготорговцам. А потом... А потом они уж продадут обывателю все, что посчитают нужным.

Параллельно я пишу компьютерную литературу. Вышло уже 5 книжек по графическим пакетам, скоро появятся еще две. А чтобы совсем время не терять, подбил я одну знакомую, автора бестселлера «Компьютер для женщин», на создание цикла книг, напоминающих женский роман. Вернее, это она меня подбила. Да и не женский роман это вовсе. Просто решили мы описать одну и ту же ситуацию с двух сторон баррикад, от имени мужчины и женщины соответственно. Получилась смешно. Первая книжка серии «М + Ж» через пару недель выйдет, вторая - уже в издательстве, над третьей пока думаем, не подсчитывая гонораров.
Добавить комментарий
Проверочный код