Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№15 (432) 19 апреля 2004 г. Тема недели

БЫТЬ НАЧЕКУ ИЛИ ДЁРНУТЬ ЧЕКУ?

19.04.2004
Янка ГРЫЛЬ

№ 15 [432] от 19.04.04 - 12 апреля Александр Лукашенко подписал указ N186 «Об утверждении Перечня сведений, составляющих государственную тайну РБ». Краткость и содержательность этого документа похвальны: «1. Утвердить прилагаемый Перечень сведений, составляющих государственную тайну Республики Беларусь. 2. Государственным органам и организациям, наделенным полномочиями по отнесению сведений к государственным секретам и их защите, в трехмесячный срок утвердить перечни сведений, подлежащих засекречиванию. 3. Настоящий Указ вступает в силу со дня его официального опубликования». Поскольку указ уже опубликован, самое время заглянуть в перечень секретов, которые наша держава намерена уберечь от вражьего глаза и уха.

ОТ «ВНЕШНИХ СНОШЕНИЙ» ДО СВЕРХПРОВОДНИКОВ

Казалось бы, сейчас, когда пространство от Бреста до самого Кремля, по словам президента, «простреливается» натовскими системами слежения, вопрос о государственной тайне должен плавно перетечь в технологически адекватную плоскость: пусть «простреливают», мы будем «отстреливаться». Не приставишь же к каждому секретному объекту легендарного советского пограничника Карацупу с псом Джульбарсом в обнимку. Однако указ в деле систематизации «сведений, разглашение или утрата которых могут повлечь за собой тяжкие последствия для национальной безопасности РБ, а также создать угрозу безопасности граждан либо их конституционным правам и свободам», идет проверенным советским путем.

К гостайне отныне отнесены «сведения в области внешних сношений», касающиеся стратегии и тактики внешней политики, переговоров руководства страны с другими государствами, международных договоров, внешнеэкономической деятельности, расчетов с иностранными государствами, экспорта и импорта вооружения и военной техники. Флирт на посольских раутах, неофициальные консультации дипломатов, аналитические публикации на международные и военные темы логично попадают в разряд «разглашение государственной тайны». Та же загвоздка касается экономики и финансов: секретны планы подготовки нашего партизанского края к отражению возможной агрессии, мобилизационные мощности (даже применительно к выпуску гражданской продукции в военное время), оборонный госзаказ, закупка и переработка стратегического сырья…

Попутно тайной провозглашаются сведения, касающиеся размеров и механизмов финансирования практически всех силовых структур, так или иначе подпадающих под магическое определение «национальная безопасность». В науке штамп «cовершенно секретно» поставлен на прогнозные оценки, исследовательские программы, «конкретные параметры технологических процессов, методы их организации, исходные материалы» военного и специального назначения. Засекречиваются достижениях белорусской науки в области создания низко- и высокотемпературных топливных элементов, автономных источников питания, «передачи энергии для использования электроснабжения в явлениях технической сверхпроводимости», импульсных установок с магнитно-гидродинамическими генераторами и т.п.

Наиболее обширен четвертый пункт перечня, напрямую связанный с вооруженными силами. В этой части ограничения на разглашение информации почти бесспорны, особенно для старшего поколения, выросшего под звуки песни «Если завтра война…». Однако по мере разбивки на подпункты победоносная мелодия сменяется тревожными нотками: секретна «численность работающих граждан, в том числе забронированных за народным хозяйством РБ военнообязанных лиц», а также сводные данные о «качественной характеристике состояния здоровья граждан, прошедших медицинское освидетельствование при проведении призыва на срочную военную службу», порой звучащие прямо с экрана белорусского ТВ.

Отечественная правоприменительная практика и отсутствие сколь-нибудь четких толкований отдельных терминов (толкования эти, скорее всего, будут появляться по мере возникновения юридических прецедентов) заставляют предположить: отныне у нас секретно всё. Или почти всё.

300 + 186

Комментирующие новый указ о гостайне аналитики как-то забыли, что еще 9 июля 2003г. президент собственноручно заложил фундамент твердыни гостайны указом N300. В нем правом ставить грифы «совершенно секретно» и «для служебного пользования» были наделены не только администрация главы государства, Совмин, МО, МВД и КГБ, но и Белорусский республиканский союз потребительских обществ, Комитет лесного хозяйства, Комитет по делам религий и национальностей, Комитет по стандартизации, метрологии и сертификации, Комитет по энергоэффективности, Белгоснефтехим, Белгоспищепром, Беллегпром, Национальная академия наук – всего около полусотни министерств и ведомств.

Скромное обаяние указа N300 в том и состояло, что секреты появлялись у Министерств жилищно-коммунального хозяйства, здравоохранения, информации, культуры, образования, природных ресурсов и охраны окружающей среды, сельского хозяйства и продовольствия, спорта и туризма, труда и социальной защиты… Тайны повышения урожайности картофеля и роста успеваемости учащихся школ с ЗПР, идеологически правильного исполнения «Реквиема» Моцарта и удачной подачи в большом теннисе, выживания на пособие по безработице и своевременного выноса больничной утки оказались надежно защищены от всевидящего ока потенциального противника.

В указе N186 обращают на себя внимание четко выраженная мобилизационная тональность и тяга к, казалось бы, канувшему в Лету советскому понятию «режимности». То, что перечень сведений, составляющих гостайну, не в пример обширнее и жестче, чем в России или на Украине, тоже бросается в глаза: формулировки в одних случаях более детализированы, в других - напротив, чересчур обтекаемы. Весь вопрос в том, насколько это необходимо национальной безопасности.

«ЧТОБ НИКТО И НЕ ПОДУМАЛ…»

Пока существует государство, у него существовали и будут существовать свои гостайны. Однако сам процесс засекречивания, как показывает советская и постсоветская история, может не только решать проблемы безопасности, но и создавать их. Особенно в стране, где каждый второй завод еще полтора десятилетия назад выполнял оборонные заказы и каждый второй мужик у пивного ларька военнообязанный.

Проблема модернизации законодательства о национальной безопасности актуальна и для наших соседей. В России еще год назад засекреченные документы находили на городских свалках, а особисты с оборонных заводов разводили руками в ответ на требование обеспечить полную секретность производства. Другое дело, что решаться эта проблема может совершенно по-разному. Современная техника слежения не оставляет ни малейшего шанса быть незамеченными даже высокотехнологичным объектам военного назначения размером со спичечный коробок, а квалифицированный анализ стопки газетных вырезок может сделать ненужными стальные сейфы и многоцифровые комбинации шифров.

Нужно ли охранять такие военные секреты, как порядок сборки-разборки АК, если они уже известны даже в Голливуде? Стоит ли восстанавливать систему «допусков», когда, как гласит инструкция советских времен, при вступлении в брак «граждане, работающие в одной организации и имеющие допуск по первой или второй форме, в переоформлении допуска не нуждаются», в остальных же случаях это переоформление жизненно необходимо? Анкетно-режимное бумагомарательство, собственно, и погубило Советский Союз: увлеченные штамповкой грифованных приказов и инструкций госструктуры проглядели новые вызовы – информационные, идеологические, технологические…

«Железный занавес» рухнул под грузом засекреченной информации: если даже точное количество потерь СССР во Второй мировой войне по сей день остается тайной, то что уж говорить о более близких с временной точки зрения фактах?

Внутренний аспект тотального засекречивания выглядит гораздо более мрачно, чем внешний. Система сама по себе продуцирует адреналин, ударяющий в голову ее высшим звеньям и заставляющий их потуже закручивать гайки. Информация - насущный хлеб журналистов, социологов, экономистов и т.п., основа любой аналитики, в первую очередь независимой. Государство, засекретившее само себя изнутри вдоль и поперек, не в состоянии адекватно оценить собственное состояние и оперативно ответить на возникающие угрозы. Правда, режим секретности эффективно скрывает неблаговидные дела самих представителей власти, однако скрывает не только от простых смертных, но и от вышестоящих инстанций.

Характерно, что на протяжении двух последних столетий самые громкие шпионские дела (Дрейфуса во Франции, Сухомлинова в дореволюционной России и т.д. - вплоть до «агента английской, японской и немецкой разведок» Л.П.Берия) оказывались дутыми и сугубо политическими. Профессиональных разведчиков надежно прикрывают, поэтому разоблачают их редко. Чаще всего достается политическим конкурентам властей, идеалистам-правдолюбам, неудачливым карьеристам и попавшим под горячую руку рыцарей плаща и кинжала случайным зевакам. И если постоянно держать порох, оставшийся в пороховницах с советских времен, слишком сухим, он попросту загорится.
Добавить комментарий
Проверочный код