Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№15 (432) 19 апреля 2004 г. События. Оценки

«ДАЙ БОГ БЕЛАРУСИ ТАКОГО МИНИСТРА ФИНАНСОВ»

19.04.2004
Елена АНКУДО

Экс-председатель правления «МинскКомплексбанка» Евгений Кравцов, приговоренный к 9 годам лишения свободы в колонии усиленного режима с конфискацией имущества и поражением в правах, - не единственный фигурант в уголовном деле о хищении банковских средств. «Подельник» банкира - бывший сотрудник ГРУ Минобороны СССР, российский предприниматель Олег Якута, который проходил по нескольким эпизодам «дела Кравцова». Впрочем, белорусским правоохранителям не удалось добиться его экстрадиции. Корреспондент «Белорусской газеты» разыскала Олега ЯКУТУ в Москве, где тот живет и работает.

- Предъявляя обвинение Евгению Кравцову, республиканская прокуратура заявила, что часть преступных деяний совершена им совместно с вами. Между тем на суде не прозвучало ни слова о том, что вы задерживались в Москве, но не были выданы белорусской стороне, поскольку российские правоохранительные структуры не усмотрели в ваших действиях оснований для экстрадиции. Что произошло на самом деле?

- Меня задержали летом прошлого года после рядовой проверки сотрудниками ГАИ в районе московской кольцевой дорогой. Они посмотрели документы, сообщили что-то по рации и около 20 сотрудников ФСБ с автоматами и в черных масках перекрыли мне дорогу. В наручниках и наброшенной на голову одежде поздно вечером меня доставили на проспект Вернадского, где расположено закрытое подразделение ФСБ. Через час сообщили, что задержание проведено по просьбе генпрокурора РБ экстрадировать меня в Беларусь. Некоторое время мы беседовали со следователями, после чего сотрудники ФСБ написали объяснительную записку о ситуации в «МинскКомплексбанке» генпрокурору России. Сотрудники ФСБ приняли мою точку зрения, которую и изложили на следующий день в прокуратуре. На встрече, которая длилась пять часов, я не присутствовал, ждал сотрудников ФСБ в машине. Когда они вышли, то извинились передо мной.

- Какие именно факты спасли вас от экстрадиции?

- Сложно сказать. Я никогда не отказывался от контактов со следователями белорусского КГБ, когда они приезжали в Москву. Пояснения давались в присутствии сотрудников ФСБ. Ни разу у следователей не возникало каких-либо контраргументов. Единственный раз они засомневались в моих показаниях, когда не сразу нашли одного из московских адвокатов, чья фамилия указывалась в каком-то из документов. Я помог разыскать этого человека, и вопрос был снят.

- Почему тогда были объявлены в розыск?

- Не знаю. Им было известно, где я - гражданин России – проживаю в Москве. Могу предположить, что меня могли просто «заказать».

- Кравцов - первый белорусский банкир, приговоренный к длительному сроку заключения. Как оцениваете приговор?

- Мне известна ситуация в «МинскКомплексбанке», я обсуждал ее с рядом российских юристов. Реакция у всех одна: обвинять человека в хищении притом, что ни один факт присвоения денег не доказан, - абсурд. Даже банк никаких претензий ему не предъявил. Всем ясно, что банк всеми возможными способами пытался вернуть и возвращал деньги. В противном случае убытки закрывались прибылью банка. Собственно, в этом и кроется смысл деятельности банковской структуры. Другое дело, если убытки понесло государство - но ведь этого, по моей информации, не было. Напротив, «МинскКомплексбанк» активно кредитовал ряд ведущих в Беларуси госпредприятий - часто в ущерб своей прибыльности.

- А как, на ваш взгляд, сложилась ситуация, если бы «дело Кравцова» рассматривалось в России?

- Ни один московский юрист и даже судья, к которым я обращался, не смог прокомментировать приговор.

- Наибольший интерес наблюдателей на суде вызвали операции с топазами, которые были получены «МинскКомплексбанком» в качестве обеспечения кредита «РЕИН-банку» в $1,8 млн. По мнению независимых экспертов, топазы весьма часто фигурируют в мошеннических схемах, где стоимость камней многократно завышается. Судя по приговору, суд поддержал позицию следователей КГБ, признавших оценочную экспертизу Гохрана России единственно верной – коллекция топазов стоила чуть более $100 тыс., а не нескольких миллионов долларов, как утверждал Кравцов. Как прокомментируете столь существенную разницу в оценке камней?

- Кравцов не является экспертом по драгоценным камням. Всерьез о топазах заговорили после заключения экспертов Гохрана РБ и интереса, который проявил к коллекции ряд коммерческих западных структур. Что же касается мошеннических схем, то они совершаются не только с топазами, но и другими драгоценными камнями, хотя сами камни - вполне ликвидные. Коллекция, предложенная в обеспечение кредита «РЕИН-банка», имеет особую историю. Если ее правильно оформить, сделать определенное описание, вывезти за рубеж и выставить на аукционе Кристи - я думаю, она может быть весьма выгодно продана. По крайней мере, не за $100 тыс. и даже не за $500 тыс.

- Используются ли топазы в международных сделках?

- Природные ископаемые всегда были гораздо более существенным обеспечением, чем ценные бумаги и активы. Огромное количество американских и европейских банков принимают драгоценные камни. Другое дело - везде свои требования к оценке. В Беларуси этим требованием является оценка Гохрана. Я знаком с оценкой российского Гохрана, но ничего, кроме удивления, этот документ у меня не вызывает. Специалисты МГУ, Американской гемологической академии, которых я знакомил с этой оценкой, недоумевали: ни один из документов, на которые ссылаются оценщики, не содержит даже слова «топаз». Кроме того, оценка содержит большое количество нарушений, которые Гохран себе никогда не позволит.

В свое время несколько десятков банков принимали топазы в залог и выдавали кредиты под их залог. В настоящее же время в России меняется законодательство по драгоценным камням, и пока что подобные операции приостановлены.

- В свое время Кравцов привлек в Беларусь ресурсы весьма крупных финансовых учреждений России. Можете ли вы сказать, на каком счету у российских финансистов был Кравцов?

- Насколько мне известно, отношение к Кравцову всегда было уважительное. Все, с кем он встречался, давали высокую оценку его эрудированности, финансовой интуиции, аналитическому складу ума. Разумеется, интерес вызывало и сотрудничество. Полагаю, что столь суровый приговор Кравцову - это тревожный сигнал российским бизнесменам.

- На допросе в суде Кравцов дал вам весьма высокую оценку - как участнику Афганской войны, офицеру ГРУ, орденоносцу и бизнесмену. Как заявил Кравцов, благодаря вам он познакомился с крупными политиками и финансистами России…

- Действительно, в свое время я командовал группой спецназначения ГРУ Минобороны СССР, группой захвата пленных, возглавлял разведку отдельного отряда спецназначения, специализировался на захвате в плен руководителей крупных бандформирований. После Афганистана выполнял задания в различных точках мира, проводил спецмероприятия ГРУ в восточной и западной Германии во время объединения. Награжден тремя орденами Красной Звезды, в личном деле есть представление на ордена Боевого Красного знамени, на орден Ленина, к званию героя СССР. Кравцов - мой одноклассник и единомышленник. Когда он был в Москве, мы часто встречались в кругу людей, которые относились ко мне уважительно, - руководителями администрации президента России и т.д. Но Кравцов и сам по себе личность незаурядная. Дай Бог Беларуси такого талантливого министра финансов.

- В материалах уголовного дела вы фигурируете в качестве директора фирмы «Собор-корпорейшн». Имелись ли у вашего предприятия совместные проекты с «МинскКомплексбанком»?

- Да, «Собор-корпорейшн» занимался разработками по лечению онкологических заболеваний на основе биохимических препаратов. Я возглавлял группу ученых, проводивших исследования, - в свое время это было моей специализацией в ГРУ. Планировалось, что результатом совместной деятельности станет создание крупной корпорации в Беларуси. Увы, инвестиционный климат в вашей стране сделал этот проект невозможным.
Добавить комментарий
Проверочный код