Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№13 (430) 05 апреля 2004 г. Визави

БОГ В ПОМОЩЬ

05.04.2004
Елена АНКУДО, Ольга МИКША

На прошлой неделе Белорусская православная церковь (БПЦ) и Минобразования подписали программу сотрудничества. Стороны намерены проводить совместные экспертизы учебных программ, реализовать эксперимент по духовно-нравственному воспитанию дошкольников и младших школьников на православных традициях белорусского народа, утвердить концепцию развития теологического образования в светских высших учебных заведениях. Во вступительном слове митрополит Филарет обосновал насущную необходимость в этих мерах: «На наших детях буквально проводят опыты, внедряя различные, якобы прогрессивные и современные, образовательные программы». На вопросы корреспондентов «Белорусской газеты» о последствиях подобного сотрудничества государства и церкви отвечали священнослужитель, доцент богословского факультета ЕГУ Игорь АНДРИАНОВ и кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии НАН Наталия КУТУЗОВА.

Игорь АНДРИАНОВ: «УВАЖИТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДРУГОМУ МНЕНИЮ ДОЛЖНО БЫТЬ СОБЛЮДЕНО»

- Выход церкви за рамки, в которые ее загнали в эпоху социализма, - нормальная вещь. В Западной Европе церковь, отделенная от государства, не отделена от общества. Она участвует в образовательных программах, не нарушая при этом принцип светскости государства. Поэтому соглашение Министерства образования с Русской православной церковью вполне логично. Конкретики, насколько мне известно, в соглашении пока нет, можно говорить лишь о намерениях, которые свидетельствуют о понимании государством вещи: полностью исключить понятие Бога из образовательного процесса невозможно. Из трех областей человеческого знания - Бог, мир и человек - широко и основательно изучаются лишь две последние. Школьная программа перегружена самыми разнообразными предметами - семейное воспитание, азы интимной жизни, но о Боге по-прежнему не говорится ни слова. Между тем есть вещи, знать которые совершенно естественно для любого человека, независимо от его вероисповедания.

- Религия - это область, основанная на неких нравственных категориях, объяснить которые в рамках обучения детей порой достаточно сложно. Отношение к Богу, вере - весьма личное, можно даже сказать - интимное. Не лучше ли предоставить возможность сформировать его родителям?

- Проблема как раз в том, что родители (в основной своей массе бывшие комсомольцы и коммунисты) даже если и хотят, ничего рассказать не могут. Как священник я сталкиваюсь с тем, что родители, чьи дети ходят в воскресную школу, сами начинают посещать занятия и делают это с большим интересом. В религии присутствует не только иррациональный компонент - опыт молитвы, мистического общения с Богом, но и рациональное начало - труды религиозных деятелей. Рассказать о них, об истории церкви, о вере и традициях предков - обязанность учителя. Спросите на улице, чем, к примеру, православие отличается от католичества. Найдется совсем немного людей, которые дадут ответ. Как могут образованные люди не знать такой простой вещи?

- Но ведь образованные люди часто принадлежат к разным конфессиям, а соглашение с Министерством образования заключила пока что лишь православная церковь. Вы задумывались, к примеру, как будет выглядеть на уроке православия ребенок из семьи мусульман?

- Это важный вопрос, но изобретать ничего не надо - можно просто перенять опыт зарубежных стран. Существует альтернативный предмет, и если родители против того, чтобы ребенок прошел курс истории религии, он будет посещать уроки этики. Я уже не говорю о том, что история религии может быть интересна и детям разных вероисповеданий.

- Комментируя факт соглашения с Минобразования, Митрополит Филарет заметил, что «недопустимым является утверждение монополии материалистического взгляда на мир». Возможно, внешне урок истории религии и не будет отличаться от знакомого нам урока истории. Но не получится ли, что со временем от детей потребуют не только знаний, но и определенных мыслей?

- Насколько мне известно, все курсы религиоведения читаются в настоящее время с атеистических позиций. Если же мы говорим о плюрализме в обществе, необходимо ввести предмет, который будет читаться с иных позиций, чтобы студентам было обеспечено право выбора. В ЕГУ в свое время был проведен уникальный эксперимент с такой альтернативой. Около половины всех учащихся выбрали именно предмет «Введение в богословие», который читался преподавателями богословского факультета, и пример этот во многом показателен. Разве удивительно, что многие неверующие родители хотят, чтобы их дети приобрели элементарные религиозные знания? Мы не говорим, что их будут учить молиться - в школе по-прежнему соблюдается принцип светскости. Но уважительное отношение к другому мнению должно быть соблюдено. Конституция, как известно, гарантирует права, в т.ч. на вероисповедание. И я, верующий человек, отец двоих детей, могу требовать, чтобы мои дети получали понятие о вере в школе, за которую, кстати, я плачу налоги. А что в действительности? Приближается Пасха, а учителя молчат, как будто нет такого праздника.

- Кто будет преподавать новый предмет?

- Во всем мире этим занимаются светские преподаватели. Вполне возможно, что наконец-то будут востребованы выпускники богословского факультета ЕГУ. У священников много работы в своем приходе; впрочем, духовные лица, как я предполагаю, обязательно примут участие в подготовке программы. А контролировать ее должно государство в лице министерства образования.

- Все, что становится предметом обязательного изучения в школе, рано или поздно вызывает отторжение у учащихся. Анекдоты про Пушкина появились после того, как его стихи заставили учить наизусть. Не думаете ли вы, что после появления нового предмета в школе станет гораздо меньше детей, которых заинтересует вера?

- История религии - не тот предмет, который будет подвергаться жесткой оценке со стороны учителя, как, скажем, математика. Он увлекательный. Дети, в отличие от взрослых рационалистов, живо интересуются религиозными вопросами. Если программу составят талантливо, то и на урок пойдут с радостью. Все для этого уже есть - на библейские сюжеты, например, сняты прекрасные фильмы, которые вызывают дискуссию во всем мире. Только нашему человеку в них многое непонятно. Не поэтому ли дети предпочитают боевики?

- Появление соглашения многие оценили как дань модной среди руководства страны «борьбе на идеологическом фронте». Вы согласны с этим утверждением?

- Нет. Церковь не связывает себя с государством и поддерживает его только в том случае, если деятельность государства не противоречит нормам христианской нравственности. Думать, что церковь заменит комиссаров, нас побуждают еще советские стереотипы. Некоторые полагают, что сам факт подписания договора свидетельствует о возрождении в республике православной идеологии. Да я первый выскажусь против, если в школах введут обязательный предмет, замещающий идеологическое воспитание советского времени с православным уклоном. Посмотрите, что происходит вокруг нас - в трех областях Западной Украины уже учатся по новому учебнику истории религии, в центре Смоленска действует православная гимназия. Родители с удовольствием отдают туда своих детей - уровень нравственности среди таких учащихся выше. А ведь наши соседи не делали упор на возрождение национальной идеологии; просто образовательная программа идет вперед.

СПРАВКА «БГ». Игорь Андрианов родился в 1962г. в Минске. В 1984г. закончил факультет радиофизики и электроники БГУ, работал в НИИ средств автоматизации. В 1987г. - иподьякон в Минском кафедральном соборе. В 1990г. закончил Ленинградскую духовную семинарию, в 1994г. - Петербургскую духовную академию. Рукоположен в сан священника в 1998г. Доцент богословского факультета ЕГУ. Женат, воспитывает двух детей 6 и 9 лет.

Наталия КУТУЗОВА: «ЛЮДИ ДО СИХ ПОР СЛИШКОМ ХОРОШО ДУМАЮТ ОБ ИНСТИТУТЕ ЦЕРКВИ»

- Насколько правомочна православная церковь заключать соглашение с Минобразования?


- С юридической точки сама идея подобных соглашений совершенно безупречна. В законе о свободе совести и религиозных организациях, в ст. 8, сказано, что «взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа», а также «государство может строить свои взаимоотношения с религиозными объединениями путем заключения с ними соглашений в соответствии с гражданским законодательством Республики Беларусь». Но подобный шаг к сотрудничеству предприняла только БПЦ, а государство, похоже, поддерживает эту инициативу. И место, по праву принадлежащее всем традиционным конфессиям, постепенно занимает БПЦ.

Аналогичный договор о сотрудничестве Московской епархии РПЦ и Минобразования Московской области, подписанный в ноябре 2001г., россияне оценили как прямое противоречие ст. 14 Конституции и экспансию православной церкви в сфере образования.

- Вы согласны с оценкой Филарета современной системы образования?

- Я ни в одном учебном курсе не встречала предметов, которые учат детей разврату и вседозволенности. Оценивать учебно-методическую работу, равно как и проводить ее, могут только специалисты - педагоги, но не служители церкви. И еще по поводу «устранения последствий атеистического контроля над системой государственного образования». Задача вуза или школы в том, чтобы дать ученикам или студентам современные, научно обоснованные знания, не забывая при этом о воспитательной работе. Естественно, при обучении основная ставка делается на логические, рациональные приемы изложения материала, эти приемы составляют суть интеллектуальной работы. «Атеистический контроль» здесь совершенно ни при чем. Религиозное же мировоззрение, основанное на вере в сверхъестественное, иррациональное, возможно, позволит найти более простые истины в отношении картины мира, общества и власти, но нужен ли нам такой поворот в средневековье?

- Каковы мотивы подписания подобных документов?

- Мотивируются подобные соглашения тем, что большинство наших сограждан являются православными. Однако это утверждение далеко от истины. Тех, кто действительно верит в Бога, у нас не так много. Количество верующих в Беларуси даже в годы относительной свободы не превышало 50%. Но в эту группу, по результатам опросов, входят как истинно религиозные люди, так и колеблющиеся, а также квазирелигиозные, т.е. те, кто верит в различные сверхъестественные силы, увлечен оккультизмом, мистическими учениями и т.д. По данным Центра социсследований БГУ, в 2000г. зафиксирован спад религиозности в Беларуси, и количество религиозных людей не превышает 47% от общего числа населения - более половины населения Беларуси безрелигиозно. Вероятно, их нельзя с полным правом назвать атеистами, скорее, здесь присутствует феномен размытой религиозности. Однако все равно нельзя говорить, что в Беларуси православие является доминирующей религиозной версией. Безрелигиозных людей у нас больше, и надо защитить их права в сфере образования.

- Что можно получить после подобной экспансии православия?

- Уверена, что в результате мы получим религиозный раскол в обществе, причем наиболее опасен он будет на уровне школы. Вузы, наверное, не так ощутят эти последствия. Но в школах нет достаточного количества специалистов, которые могли бы доступно объяснить детям все религиозные проблемы, и мы можем получить здесь примитивную учительскую интерпретацию, что, по моему мнению, опасно вдвойне.

- С какого возраста ребенка нужно знакомить с особенностями конфессий?

- В учебниках для младшей школы уже сейчас рассказывается о конфессиях. Как раз существующие сейчас учебники, как мне кажется, достаточно хороши в этом плане, особенно для младшей школы. Они подчеркивают, что на становление культуры нашего народа повлияло несколько конфессий, учат религиозной терпимости и уважению. Поэтому понятно, что если в образовательных программах будет доминировать православие, естественно, это повлечет за собой перегиб в формировании личности ребенка.

Кроме того, надо учитывать достаточно низкий уровень правовой культуры населения - наши люди способны возмущаться, критиковать поведение учителя, но защитить свои права на свободу совести (речь идет о неправославных или атеистах), конструктивно собрать сведения о нарушениях закона о свободе совести в конкретной школе они не в состоянии. Клерикализация образования скажется на его качестве. Нравственности оно не прибавит, хотя церковь, безусловно, играет определенную роль в воспитании нравственности, но не она одна - в этом деле должны помогать и семья, и школа.

- Вы сами преподаете в вузе. На ваш взгляд, как воспримет эту инициативу церкви преподавательский и учительский состав?

- Не могу сказать за всех, но лично я очень негативно отношусь к этому. Я стараюсь читать философию как совокупность идей, которые возникали, уходили… Объясняю, какие предпосылки были для их возникновения, что ценного они содержали, как повлияли на дальнейшее развитие науки и мировоззрения в целом. Современным студентам нельзя просто «промывать мозги»: они много читают, много где бывают. А для школьников, у которых только-только началось формирование личности, пропаганда одной религиозной идеи очень опасна. Среди школьных учителей, конечно, есть православные верующие. И очень опасно, если такой учитель, особенно классный руководитель, будет показывать свою веру как истинную. А еще больший драматизм эта ситуация может приобрести, если в одном классе учатся представители разных конфессий. Подростки вообще жестоки, и представьте, что будет с ребенком, который выбивается из общего потока.

- Не является ли в таком случае эта инициатива православной церкви своеобразным рекрутингом новых приверженцев?

- Конечно, является. Церковь издавна была заинтересована в экономическом благосостоянии и лоббировании определенных интересов. У нас эта проблема - политического лоббирования церковью своих интересов - мало изучена, но она есть.

- Мало изучена именно потому, что церковь по-прежнему имеет авторитет среди населения?

- Люди до сих пор слишком хорошо думают об институте церкви. Но подобные инициативы православной церкви обязательно обернутся своей противоположностью, и люди станут доверять ей еще меньше. Такая работа, как правило, сопровождается профанацией самой идеи церкви. Цель церкви - это служение. Как известно, Богу - богово, кесарю - кесарево. Ни в коем случае нельзя смешивать эти два субъекта. Опасность профанации идеи церкви на фоне феномена размытой религиозности в том, что в эту нишу попадут те, кто уже попал в поток иррационального, но не дошел до истинного православия. Боюсь, мы так не достигнем заявленных Филаретом целей.

- Нужно ли вообще подобное сотрудничество церкви и государства?

- Есть красивая фраза, сказанная Соловьевым по этому поводу: «Государство существует не для того, чтобы осуществить рай на земле, оно бессильно совершить это, но оно существует, чтобы предупредить осуществление ада на земле».

СПРАВКА «БГ». Наталия Кутузова родилась в 1969г. в Киеве в семье военных. С 70-х гг. постоянно проживает в Минске. В 1991г. закончила истфак БГУ по специальности «политическая история». В 1994г. закончила аспирантуру Института философии НАН по специальности «история философии». Кандидатская диссертация посвящена проблемам религиозной полемики XVII в. Старший научный сотрудник Института философии НАН, доцент Института парламентаризма и предпринимательства. Кандидат философских наук. Не замужем. Имеет сына.
Добавить комментарий
Проверочный код