Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№13 (430) 05 апреля 2004 г. Тема недели

УЛЫБКА ЕСТЬ ОШИБКА

05.04.2004
Виктор МАРТИНОВИЧ

№ 13 [430] от 05.04.04 - День смеха, 1 апреля, Беларусь встретила сосредоточенно, исполняя президентскую директиву об укреплении порядка и дисциплины. Сотни взрослых, прекрасно все понимающих людей, вынуждены были во исполнение совминовского предписания придумывать способы «обучения населения основам безопасности жизнедеятельности». А президент, пресекая любые попытки покрутить пальцем у виска, безапелляционно заключал, что не принимают его начинание только «пьяницы, нарушители трудовой дисциплины, нечистые на руку, а также оппозиция». Единственной здоровой реакцией на все это мог быть только здоровый смех, длящийся до тех пор, пока последний, вовлеченный в это сумасшествие, не понял бы глупости ситуации, в которой оказался. Но белорусов, похоже, просто отучили смеяться.

Серьезное, чаще всего - напряженно-настороженное лицо президента. Под его глазами залегли тени, на его щеках играют желваки. Он знает, что мы с вами окружены опасностями, и готов в любой момент сорваться со своего места и защитить нас. Он всегда начеку. Даже сидя в своей резиденции и слушая перепуганных подчиненных, он не может позволить себе расслабиться. Его взгляд исподлобья постоянно сверлит говорящего, пытаясь разглядеть в нем ложь, предательство - угрозу. В двух его излюбленных позах (прямой, с руками, сложенными прямо перед собой, и слегка скошенной, с опорой на правую ладонь) чувствуется сила сжатой пружины, готовность в любой момент выстрелить в докладывающего опасным для того вопросом, сбить его с толку заранее заготовленной цифрой, смутить неожиданной репликой, заставить показать себя, раскрыться, погореть. Наш президент не весельчак. Его глаза не смеются, даже когда он шутит.

Застывшие лица министров. Они не шутят вообще. Изредка им позволено смущенно и слегка подобострастно улыбнуться - когда шутит он, сам оставаясь серьезным. Их улыбки - скорее рефлекс, сокращение мышц в ответ на поступивший извне раздражитель. Их мозг, целиком занятый страхом, не участвует в этих улыбках. В общении с подчиненными они старательно копируют его, так что сосредоточенный, напряженно-самоуглубленный образ президента, бесконечно множась от чиновника к чиновнику, доходит и до нас с вами в лице тех доступных любому представителей «вертикали», на которых замыкается непосредственная работа с населением.

Грозные лица прокуроров, контролеров, судей. Эти не улыбаются даже тогда, когда шутит он. Они пугающе серьезны, как серьезны статуи Дзержинского, изображения древнеегипетского бога Анубиса и значки с мечом и щитом, которые носят на лацканах пиджаков представители еще одной неулыбчивой службы. На этой земле все эти люди облечены исключительным правом забрать у любого все - от нажитой собственности до дарованной Богом свободы. С такой работой особо не повеселишься. Как они себя воспринимают, кем мыслят себя? Виртуальной проекцией всех этих всемогущих умов может служить социальная реклама, которую время от времени крутят по белорусским каналам. Глуховатый и могущественный голос, полученный путем замедления пленки, учит нас не подделывать деньги. Таким голосом в голливудских фильмах разговаривают исключительно потусторонние и всемогущие силы, с которыми по тем или иным неприятным причинам приходится сталкиваться главным героям. Каста силовиков-контролеров играет у нас примерно такую же роль. И не дай бог с ними столкнуться - можете разучиться смеяться навсегда.

Сосредоточенные лица депутатов. Эти не перепуганы и не грозны. Они заняты законотворческой работой. На смех у них нет времени - нужно обеспечивать выполнение напряженной повестки дня сессии. Им нужно столько одобрить, ратифицировать, принять! Впрочем, эти тоже иногда улыбаются - преимущественно над метаниями десятка либералов, которые вот уже четыре года прилюдно пытаются пробить монолит законодательной предсказуемости своими высокими лбами. Вот появляется некондовый проект, могущий сделать наше законодательство хотя бы чуть-чуть более европейским. Вот этот проект выносится на рассмотрение сессии, а на трибуне появляется его автор, сбивчиво объясняющий, насколько важно для имиджа Беларуси изменение внутреннего климата и… Смех в зале!

Вдохновленные, взволнованные лица молодежи, занятой внедрением госидеологии. Еще год назад, внимательно всмотревшись в эти лица, можно было увидеть глубоко запрятанную улыбку, готовность после выключения направленной на них видеокамеры, диктофона, фотоаппарата, хохотнуть, расслаблено махнуть рукой и объяснить, что они действительно думают, скажем, о наведении порядка на земле. Но теперь у них все это - всерьез. Улыбочка исчезла. Сколько ни вглядывайся в эти глаза, сколько ни включай и выключай камеру, перед тобой будет только глухая уверенность в собственной правоте и вечности режима. Вряд ли им стали лучше платить. Скорее, из-за исчезновения всякой альтернативы эти люди действительно поверили в те заклинания, которые их долгое время заставляли талдычить. Такие клинические формы заражения умов давно отжившей идеологией по сей день можно встретить на улицах во время коммунистических праздников. А потому, навсегда покидая свои кабинеты в том случае, если власть окажется не вечной, им непременно стоит забирать с собой портреты Александра Григорьевича - чтобы было что держать над головой на митингах лет через 40.

Вытянувшиеся, возмущенные лица оппозиции. Смеяться им всегда мешало негодование. Оболганные официальными СМИ, обманутые более хитрым соперником, они дошли до той исступленной стадии, когда все, что бы ни делал противник, вызывает только недовольное бубнение. Силы на борьбу уже давно иссякли. Нет сил даже на то, чтобы расхохотаться над самыми глупыми поступками власти. Остается только вполголоса гундосить о том, какой у нас нечестный, несправедливый режим, который постоянно меняет правила и не дает у себя выиграть.

Усталые от всего происходящего лица народа. Запуганные контролерами, измотанные постоянно появляющимися экстравагантными идеями властей, мы разучились смеяться еще в 2001г., когда президент вместо обещанной на выборах либерализации стал делать со всеми нами то, что всегда получалось у него особенно хорошо: строить.

Власть хотела бы видеть нас собранными, дисциплинированными, стройными шеренгами идущими за ней в том направлении, где, как ей кажется, таится наше в меру светлое будущее. Стоит ли нам подчиняться?

В 1936г. в Берлине Владимир Набоков создал одну из самых сильных своих повестей - «Истребление тиранов», которая может удивить своей актуальностью любого белоруса. Главный герой, учитель рисования в школе, изводит себя ненавистью к диктатору той страны, в которой живет. Его бесит то, что «все полно им, все, что я люблю, оплевано, все стало его подобием, его зеркалом, и в чертах уличных прохожих, в глазах моих бедных школьников, все яснее и безнадежнее проступает его облик». Герой не может простить тирану то, что из «дико цветущего» государства тот сделал «обширный огород, в котором особой заботой окружены репа, капуста да свекла», и доводит себя до состояния, когда «не только плакаты, которые я обязан давать срисовывать детям, но и простой белый куб мне кажется его портретом». Отчаявшись истребить предмет своей ненависти, главный герой решается на кардинальную меру - самоубийство, ведь, «убивая себя, я убивал его, ибо он весь был во мне, упитанный силой моей ненависти». И вот за секунду до рокового поступка герой вдруг начинает смеяться над тираном и «исцеляется». «Я сделал его смешным - и казнил его именно этим - старым испытанным способом», - заключает он.

Смех - это свобода. Смех - это кратчайший путь к освобождению из пелены той странной реальности, в которую нас укутали за прошедшие годы. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь…
Добавить комментарий
Проверочный код