Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№5 (422) 09 февраля 2004 г. Визави

ПРИВИДЕНИЯ «ЕВРОВИДЕНИЯ»

09.02.2004
Дмитрий БЕЗКОРОВАЙНЫЙ

№ 5 [422] от 09.02.04 - В сравнении с политикой музыкальная сфера в нашей стране широко открыта для общественного обсуждения. С этим, наверное, связано и то, что скандал с результатами интерактивного голосования в ходе отбора представителей Беларуси на конкурс «Евровидение» имеет гораздо больший резонанс, чем результаты любых выборов. О том, что произошло после официального объявления результатов отборочного тура, музыкальный обозреватель «Белорусской газеты» выяснял у отца участницы конкурса Натальи Подольской Юрия ПОДОЛЬСКОГО и члена жюри, композитора Василия РАИНЧИКА.

Юрий ПОДОЛЬСКИЙ: «ЕВРОВИДЕНИЕ» ПЕРЕПУТАЛИ С ПРЕЗИДЕНТСКИМИ ВЫБОРАМИ»

- Как вы относитесь к «Евровидению»?


- Очень просто. Это мероприятие существует уже пятьдесят лет, и мы уже не первый год туда хотим попасть. В Беларуси с шоу-бизнесом проблемы - его практически нет. В прошлом году впервые, проводя «Молодечненскую весну», Михаил Финберг показал, что в Беларуси нет песен, соответствующих, допустим, тому же Игорю Крутому хоть в какой-то мере. Также практически нет поэтов, которые бы сейчас писали что-то достойное. Нет песен - признанных шлягеров для различных возрастных групп, но самое главное - практически нет исполнителей. «Славянский базар» это тоже подтверждает. Сколько ведущие ни представляют наши песни хитами, а исполнителей - звездами белорусской эстрады, они от этого, как сладость во рту от слова «халва», таковыми не становятся. Фактически ни в каком формате у нас нет ничего выдающегося. Поэтому встает вопрос: почему? Почему, когда мы смотрим российское телевидение, мы видим наших музыкантов, которые убежали отсюда, как черт от Вакулы? Здесь шоу-бизнес почему-то не приживается. Почему-то он отсюда куда-то бежит. Мне кажется, что в этой сфере - я был бы рад, если бы только в ней - у нас наблюдается ненормальная обстановка. Почему Эдуард Ханок отсюда уехал, почему убежала российская Анжелика Агурбаш (бывшая наша Лика Ялинская) и многие другие, почему из страны уплывают таланты? Это ведь касается не только шоу-бизнеса. Это престиж страны, это ее идеология. Отсюда люди бегут, в чем здесь негативный климат?

- Какова в этом случае роль «Евровидения»?

- Это возможность для наших исполнителей, как, например, для спортсменов, что-то сделать для нашей страны, «людей посмотреть и себя показать». Это возможность беспристрастно оценить ситуацию в шоу-бизнесе страны, так сказать, взглядом извне.

- Как вы относитесь к избранному методу определения представителя от Беларуси?

- Мне кажется, что «Евровидение» перепутали с президентскими выборами. Ведь, скажем, если речь идет об участии в Олимпийских играх, то никто не выбирает народным голосованием команду по хоккею. У зрителей может быть один критерий оценки, а на деле подходить надо по-другому. Как это было на «Славянском базаре» в позапрошлом году. Там был участник то ли из Румынии, то ли из Югославии. Своим выступлением он поднял весь зал, но оценку ему поставили самую низкую - он обычный ресторанный певец с соответствующим уровнем исполнения. Народ он поднять может, но это не значит, что с профессиональной музыкальной точки зрения он так уж хорош. Здесь должен был быть какой-то другой критерий, если мы говорим о представлении республики на международном конкурсе - ведь можно просто опозориться. Можно вылететь на этом предварительном этапе, если публика решит как-то не так.

- А если посмотреть с точки зрения того, что голосование - это хороший шаг по привлечению внимания общественности к конкурсу и исполнителям?

- Вряд ли можно говорить о серьезной популяризации, если случился скандал с подсчетом голосов. Я сужу по отзывам в печати и Интернету. Очень многие люди, включая гомельского губернатора, возмущены тем, что они не смогли дозвониться. Я сам возмущен. Я тридцать минут максимально быстро набирал телефонный номер и дозвонился только один раз. Притом что на сайте «Белтелекома» объявлено, что пропускная способность – 1.400 звонков в минуту на каждый номер. А на все номера могли позвонить 630 тыс. человек! А мы имеем только 30 тыс. голосов, по данным белорусского телевидения, и 34 - по данным «Белтелекома». Так почему остальные не смогли дозвониться? Ведь, исходя из простой арифметики, телефонные линии работали менее 2 минут. А куда девались 4 тыс. голосов - разница между данными «Белтелерадиокомпании» и «Белтелекома»? А Интернет, который на 10-й минуте уже «завис»? Это на языке юристов называется не популяризация шоу-бизнеса и не интриги, присущие шоу-бизнесу, а иначе.

Люди этим очень расстроены и обижены, а объектом их гнева становятся, как ни странно, победители - дуэт «Александра и Константин». У людей, которые не смогли дозвониться и проголосовать за понравившегося исполнителя, а таких, по-видимому, большинство, к ним выработалось стойкое негативное отношение. Хотя это очень хорошие и замечательные ребята, которых «сыграли в темную». Таким образом, их подставили. Не потому, что они плохие, а потому, что люди не смогли элементарно дозвониться. Я искренне, по-отечески им сочувствую. На их месте надо было бы сказать: «Да катитесь вы со своим «Евровидением» с такой организацией!»

- Были ли, на ваш взгляд, какие-то предпосылки, которые позволили бы избежать всей этой неразберихи с подсчетом голосов?

- Я склонен считать, что во многом все связано с работой совместного предприятия «Телеколл-инфо», которое по заказу НГТРК вело подсчет звонков. По информации из «Национальной экономической газеты» от 15 и 29 января 2002г., эта компания уже «засвечивалась» в республике аналогичным образом. Насколько мне известно из печати, в свое время вставал вопрос о лицензиях, о видах деятельности и о чистоплотности их осуществления. Вместе с тем эта компания проводит конкурсы по распределению квартир, знакомств мужчин и женщин и т.д. И вот ей почему-то поручается организация такого серьезного мероприятия. Спрашивается, а почему не отдали подсчет голосов напрямую «Белтелекому», который обслуживает всю страну? Зачем кто-то лишний в этой цепи, если мы рассчитываем на честную игру? В печати объявлена себестоимость одного телефонного звонка при проведении голосования - 144 рубля. Если к этому добавить хотя бы минимальную прибыль в 10%, то государственная телерадиокомпания должна была перечислить этому ЗАО за голосование более 99 млн. рублей, или $45 тыс., денег белорусских налогоплательщиков.

- Какие нестыковки в официальных результатах БТ, на ваш взгляд, указывают на явные ошибки или недочеты организации подсчета голосов?

- Например, любой неспециалист в музыке мог понять, насколько слабым было выступление Аделины Петросян. Вместе с тем, по версии БТ, она получила почти столько же голосов, сколько и Дорофеева. Разве мог быть разрыв между ней и лидерами всего в пару сотен голосов? Разве могут они быть практически на одном уровне?

Таблица

- Каковы ваши прогнозы относительно развития ситуации?

- Если говорить об итогах национального отборочного тура, то Гражданский кодекс в общих чертах регулирует проведение подобных мероприятий. И в соответствии с ним Егор Рыбаков как руководитель проводящей конкурс организации утвердил положение, которое он уже изменить сейчас не может без определенных последствий. Если же говорить о Европе, то я не исключаю опасности исключения Беларуси из числа участников международного конкурса, хотя мне лично бы этого очень не хотелось.

- Как профессиональный юрист собираетесь как-то реагировать на произошедшее?

- Да. Но я еще не собрал все необходимые документы. Рассматривать все это будет суд, где сойдутся «Телеколл», НГТРК, «Белтелеком» и все остальные. В соответствии с процессуальным законодательством каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается. Пусть каждая сторона, будучи ответчиком, доказывает свои обстоятельства. Одни - что правильно проголосовали. Другие - что у них правильно работает счётчик, третьи - что они правильно определили результаты зрительского выбора. Вообще, пусть этим занимается прокурор, потому как говорить через газету мы можем что угодно, а вот когда следователю под протокол - это будет совершенно другой разговор.

- Как вы думаете, это больше халатность или чей-то злой умысел?

- Знаете, как зритель российского телевидения я мог бы сказать, что это зловещий замысел, но как житель этой страны я склонен считать, что это обыкновенная расхлябанность людей, которых так или иначе расставили на определенные должности.

- Будучи профессиональным музыкантом, как вы оцениваете выступления других конкурсантов?

- Больше других мне понравился Максим Сапатьков, но так просто его посылать на «Евровидение» нельзя. Это алмаз, а из него надо сделать бриллиант. Еще, несмотря на споры в семье, понравились Дорофеева и Жанет. «Александра и Константин» в целом хороши, но мне кажется, что по музыке это немного не формат «Евровидения».

СПРАВКА «БГ». Юрий Подольский родился в 1953г. в Бобруйске. В 1972г. закончил Могилевское музыкальное училище им. Римского-Корсакова (дирижер и преподаватель). Участвовал в любительских и профессиональных музыкальных коллективах (фортепьяно, баян, концертмейстер). В 1978г. закончил юрфак БГУ, в 1985г. - аспирантуру Института государства и права АН СССР. До 1987г. работал на различных юридических должностях. С 1987г. - директор производственного предприятия. С 1996г. - частный юрист. Автор множества работ в сфере экономики, права, политологии.

Василий РАИНЧИК: «ЕВРОВИДЕНИЕ» - ЭТО НАПОЛОВИНУ КОНКУРС, НАПОЛОВИНУ ШОУ»

- Как вы относитесь к участию Беларуси в «Евровидении»?


- Очень хорошо. Прежде всего это пропаганда нашей страны за рубежом, повод лишний раз заявить о себе в Европе. Вместе с тем, как и любой конкурс, «Евровидение» стимулирует развитие музыки. Появляются новые имена, новые артисты, новые песни.

- Вы участвовали в работе жюри, отбиравшего кандидатов для финального отборочного концерта. Как вы оцениваете уровень присланного на конкурс материала?

- По-моему, все получилось хорошо, потому что в жюри было достаточное количество профессионалов. Все подавали заявки на общих основаниях и потому уровень первоначальных претендентов, которых было около ста, различался. Там были и хорошие исполнители, и все кому не лень. Были, конечно, совсем уж смешные записи, но, мне кажется, отобрали самых достойных.

- Как исполнители реализовали себя во время финального отборочного концерта?

- Я смотрел концерт во время съемок во Дворце Республики и по телевизору, могу сказать, что это был хороший концерт с подготовленными номерами, нормальным уровнем. Даже на фоне международного «Евровидения», которое я смотрю каждый год, он выглядел очень хорошо. Во всяком случае, все старались, как могли, и аранжировки практически у всех были приличные. Да и песенный материал в целом был тоже неплохой. Разве что как у профессионала у меня пожелание, чтобы побольше было в конкурсе песен профессиональных авторов - от этого некоторые исполнители выиграли бы.

- Кого бы вы выделили?

- Очень хорош был Сапатьков - искренний, музыкальный. У него очень хорошие глаза, и, как мне кажется, его внутреннее состояние соответствует его сценическому образу. Самый хороший саунд был действительно у Подольской. Очень хорошо была одета Жанет - пикантная, красивая, симпатичная. И музыка у нее была симпатичная. Самое музыкальное исполнение было у Полины Смоловой - артистки нашего театра эстрады. Самый точный и современный музыкальный посыл был у Яны - чувствовалось, что она присутствовала в каждой шестнадцатой ноте. Явных провалов не было. Что касается Аделины Петросян, то могу сказать, что под конец передачи после ряда повторов у меня в голове засела именно ее песня - значит, что-то в ней было.

- Кто, на ваш взгляд, был бы оптимальным представителем Беларуси на «Евровидении»?

- Здесь никак нельзя угадать. Вполне допускаю, что мог бы поехать Солодуха, спеть свою конкурсную песню, которая у многих вызвала улыбку, и победить. Почему бы и нет? Выглядит он хорошо, заводной, эмоциональный. И вдруг бы все европейки сказали: «Ну, прямо белорусский Том Джонс!» Сейчас в мире все немного смещается в сторону какой-то экзотики, потому что все эти вездесущие афро-американские мотивы порядком надоели. Взять то же первое место Турции в прошлом году. А у Солодухи понятная мелодия, где-то что-то напел, и все. Чем это не «Sex Bomb»? Ну, немножко другой ритм. А может, там тот уже надоел! Мы не сможем этого угадать.

В музыке очень сложно предсказать даже в своей стране. Скажем, когда я принес в «Верасы» песню «Малиновка» и сказал, что мы ее будем петь, только один Тиханович ответил: «С удовольствием спою». Все остальные были против: «Неужели мы будем петь ЭТО?» Но ничего - спели и потом вплоть до того, что военные в строю ее исполняли. Или как у «Песняров» с «Вологдой» - выйти на сцену с баяном в то время было вообще верхом неприличия. Но тогда и сейчас это одна из самых популярных песен коллектива.

- Можно ли надеяться на успех «Александры и Константина» в контексте прошлогоднего второго места бельгийцев, исполнивших фолк-песню?

- Угадать и здесь очень сложно. А может, там уже фолк не нужен или ТАКОЙ фолк не нужен? Ведь в мире все быстро меняется или становится популярным благодаря каким-то другим вещам - танец живота, бедра. Взять ту же Шакиру. А ее музыкальная составляющая, может, им и не нужна особенно. Но «Александра и Константин» мне нравятся - они выделяются на общем фоне и составом, и в музыкальном плане. Они хорошо делают свое дело.

- Есть мнение, что ряд известных белорусских исполнителей не стали подавать заявку из-за трехлетнего контракта с НГТРК, который заключается в случае победы.

- Во всем мире контракту рады…

- Но те же Пугачева, Киркоров, «Мумий Тролль», Алсу, «Тату» вместо трехлетних контрактов с ОРТ просто отказались бы от участия в «Евровидении»…

- Дело в том, что контракты в Беларуси будут заключаться, и это правильно, потому что те же наши победители «Славянского базара» - куда они пропадают и уезжают? Разве может быть такое? Кому расскажешь - не поверят.

- Стоило ли доверять финальное голосование телезрителям? Может, с этим лучше справилось бы профессиональное жюри?

- Это телевещательный конкурс, на который кого захотели, того и послали. «Евровидение» - это наполовину шоу, наполовину конкурс, а не какое-то узконаправленное профессиональное соревнование. Это как раз должно быть красивое и эффектное мероприятие, которое можно посмотреть вечером по телевизору. Мне кажется, у нас был выбран оптимальный подход: сначала кандидатов отобрало профессиональное жюри, а потом зрители сами определили победителя. А если бы собрались только профессионалы, они бы выбрали фаворита из пяти известных в своем кругу имен, и многих интересных исполнителей, многих песен, которые на этот раз попали в число пятнадцати, никто бы просто не услышал.

- Насколько серьезный урон репутации «Евровидения» в нашей стране может нанести несогласованность при подведении итогов телефонного голосования?

- Честно говоря, я толком не в курсе ситуации, поскольку жюри закончило свою работу на отборе пятнадцати исполнителей для финального концерта. Думаю, просто следовало бы учесть все уроки из этого на будущее, потому что все эти разговоры никому не нужны. Но вообще «черный пиар» - это тоже пиар. В любом случае, это самый яркий конкурс из тех, что у нас проходили.

СПРАВКА «БГ». Василий Раинчик родился в 1950г. в Шкловском районе. В 1974г. закончил Минскую консерваторию по классу фортепьяно, в 1979г. - ее же по классу композиции. С 1973г. - руководитель ансамбля «Верасы», в 90-х преобразованного в одноименную студию. С конца 90-х - худрук Молодежного театра эстрады. Лауреат премии Ленинского комсомола, награжден орденом «Знак Почета». Народный артист Беларуси. Профессор Университета культуры.
Добавить комментарий
Проверочный код