Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№49 (416) 22 декабря 2003 г. События. Оценки

«ЦЕЛИКОМ, ЛИБО ЧАСТЯМИ». ПУТИН СНОВА ЗА СВОЁ

22.12.2003
Виктор МАРТИНОВИЧ

Без одного дня прошел год с того момента, когда Владимир Путин общался с россиянами в прямом эфире. И вот 18 декабря союзник вновь предстал перед нацией. Многое поменялось в соседней стране за 364 дня: лица ведущих прямую линию стали еще подобострастнее, а сама атмосфера в России начала столь явственно перекликаться с нашей, что даже Лукашенко, выступая 17 декабря перед интеллигенцией, заявил: соседка идет «след в след» за Беларусью. Впрочем, следуя «след в след», Путин, кажется, на нас случайно наступил: получив контроль над Думой, российский коллега вернулся к прежней жесткой союзной риторике, не опасаясь формулировок, которых тщательно избегал во время прошлогодней прямой линии.

Перспектива общения с президентом взволновала россиян. По разным каналам от граждан Владимиру Путину поступило 1,5 млн. вопросов. Ответить он успел лишь на 69 из них. То, что среди этих 69 оказалась ехидная просьба рассказать о том, передумала ли Россия объединяться с Беларусью, вряд ли было случайностью.

Путин заявил, что Россия объединяться с Беларусью пока не передумала, но в отношениях появились «определенные планы», которые представляют «сложность» для объединения. Далее российский президент прошелся по союзнику: «В свое время наши партнеры нам сказали, что Белоруссия готова идти в объединении настолько далеко, насколько далеко готова идти Россия. Мы ответили, что готовы провести выборы единого президента, единого парламента, принять Белоруссию в состав России целиком или ее частями. Однако сразу же услышали реакцию - такой способ кардинального объединения неприемлем. Мы не настаиваем. Надо делать то, на что готов наш партнер».

Наглядно продемонстрировав в трех предложениях, кто реально тормозит объединение двух народов, Путин тотчас же наступил на вторую больную мозоль официального Минска - тему валютных соглашений. Президент России сказал, что планы перехода на российский рубль с 1 января 2005г. существуют, но являются уже невыполнимыми («вряд ли в этот срок мы проблему решим»). Причем, поскольку эта констатация прозвучала сразу после разоблачения хваленой готовности Беларуси идти в интеграции так же далеко, как и Россия, у зрителей не осталось вопросов о том, кто виноват в срыве введения единой валюты.

Вряд ли Александр Лукашенко ожидал такого «новогоднего подарка» от российского коллеги. Ведь с сентября прошлого года тема вступления Беларуси в Россию больше не поднималась Кремлем, а президенты, многозначительно хмуря брови, заявляли о равноправном сотрудничестве с соблюдением интересов всех сторон, в нем участвующих. Российский коллега не навязывал нам статус губернии, белорусский президент не сравнивал его за это со Сталиным, оговариваясь при этом, что Сталин все-таки не дошел до того, до чего дошел Путин.

Прошлогодняя прямая линия президента РФ 19 декабря была ознаменована совершенно другими союзными заявлениями. В них не было и тени упрека в адрес Беларуси. Более того, интеграционная тема преподносилась так, будто в деле единения всё просто прекрасно. В сообщениях агентств активно муссировалась статистика, по которой число вопросов, пришедших Путину из Беларуси, превысило показатели по Москве и Московской области. Его слова о союзе звучали вполне протокольно и напоминали выдержку из новогоднего поздравления коллеге. «Объединение России и Белоруссии выгодно обеим сторонам с многих точек зрения. Народы двух республик - в полном смысле слова братские народы…Объединение выгодно сегодня с экономической точки зрения…».

Год назад Путин не говорил о вливании Беларуси в Россию, напротив, констатировал, что «объединение России и Белоруссии есть движение России в сторону Европы. А Европа является в настоящее время главным российским партнером в экономике».

Представляется, причина столь резкого изменения путинской риторики кроется в завершении думской кампании. В ходе российских парламентских выборов интеграционная карта кандидатами не использовалась вообще, а в ходе теледебатов об объединении если и говорили, то только для того, чтобы упрекнуть союзных чиновников, в нем замешанных (можно вспомнить полемику Бориса Немцова и Павла Бородина).

Кремлевские технологи могли игнорировать союзную тему лишь при соблюдении одного условия: отсутствия негативных вбросов из Минска. Стоило кому-нибудь в Беларуси начать целенаправленно утюжить кандидатов от «Единой России» за недостаточное рвение в сближении с братским народом, как Кремлю пришлось бы ввязываться в войну, придумывать методы контрпропаганды, пускать своих кандидатов на российско-белорусское тематическое поле. Все это было крайне нежелательно. А потому некоторый дефицит жестких путинских оценок интеграции можно отнести к побочным эффектам предвыборной кампании «Единой России», начавшейся примерно в то же время, когда Путин провел прошлогоднюю «прямую линию».

Заявления российского президента на прошедшей неделе демонстрируют не только его намерение постепенно вернуться к интонациям и формулировкам эпохи «мух и котлет». В этом ответе сконцентрирована еще и железная уверенность в том, что интеграционный фактор никак не может оказать влияния на президентскую кампанию. Российский президент прекрасно понимает, что мартовские выборы 2004г. он уже выиграл. А потому он может не опасаться гневной реакции Минска на свои вполне справедливые претензии. Которая еще непременно последует.
Добавить комментарий
Проверочный код