Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№47 (414) 08 декабря 2003 г. Радости жизни

ЛЮДИ И КАДРЫ В БЕЛОРУССКОМ СЦЕНАРИИ

08.12.2003
Максим ЖБАНКОВ, Константин МИХЕЕВ

№ 47 [414] от 08.12.03 - Диалоги не о кино

Константин: Знаешь, погружаясь в официальные СМИ, начинаешь испытывать удивительное ощущение: кругом не люди, а «кадры». Гос-учреждения постоянно испытывают «кадровый голод». Государство болезненно переживает «кадровые дни», по регулярности сопоставимые с «критическими». Без устали обсуждаются «кадровый вопрос» и «кадровые рокировки», ожидаемые к концу года. Даже разговорный жаргон обюрократился: банальное «познакомиться» трансформировалось в деловитое «закадрить»…

Максим: Первая и непосредственно связанная с моей профессиональной деятельностью ассоциация - кадр в кинематографе. Это минимальная единица, то, что имеет смысл только в соединении с другими кадрами. Без кадра нет кино, но кино не есть сумма кадров. Не будем забывать, что кино - самый массовый вид искусства, изначально предназначенный для одноклеточных существ, цинично называемых «массами», пафосно - «народом», бюрократически - «кадрами». Что означает знаменитая формула «кадры решают все»? Это не признание индивидуальной ценности каждого человека. Это констатация того, что в людях видят только выполняемые ими социальные функции, сообразно которым эти кадры правильно расставили.

К.: С правильностью расстановки не соглашусь - иначе не было бы частых рокировок. А элемент включенности в единую ленту, для надежности отмеченную дырочками перфорации, действительно существует и в социуме. У каждого кадра во властной иерархии тоже есть предшествующий и последующий, вышестоящий и нижестоящий кадр. Попытки занять на монтажном столе неподобающее место жестко караются: шаг в сторону - побег, прыжок на месте - провокация. Но наше социальное «кино» не наделено ни целостностью, ни смыслом: как его не перемонтируй, такое ощущение, что «кина нет и не будет».

М.: «Кино» все-таки есть, только это множество разных фильмов. Социальное «кино» тоже можно строить по-разному. В авторитарном «кино» главное - режиссер с заблаговременно написанным сценарием. Это и предполагает подчиненность кадров. Проблемы возникают из-за того, что кадры не дотягивают до величия режиссерского замысла: вороваты, туповаты, ленивы. Демократическое «кино» - скорее, коллективная импровизация: собираются единомышленники, каждый из которых сам себе пишет текст роли. Наше общество не складывается в единый текст - в нем сосуществуют две противоположные тенденции: от расхлябанной массы требуют идеального выполнения неких строевых фигур, от престарелых неповоротливых «строевиков» на местах - невиданных импровизаций, новаций, кульбитов.

К.: Увы, не во всем параллель с кинематографом срабатывает. Где четко написанный сценарий? Он меняется день ото дня. Где ретушь, грим, декорации? Все очень по-любительски, прямым текстом, лоб в лоб и стенкой на стенку. Где, наконец, продюсер, который призван все это организовывать и финансировать? Исполнители ролей который год шарят друг у друга по карманам… Да и перфорация на пленке «Свема» давно порвалась: клей, не клей - все равно тускло, бездарно, предсказуемо. Зрителю просто неинтересно! А низовой «фильм», в котором он стихийно участвует, получается где-то на стыке лубка и хэппенинга, заканчивающегося столпотворением, давкой и мордобоем. Не пустят нас с таким багажом ни в Венецию и Канны, ни в Брюссель и Страсбург.

М.: «Фильм» нашей власти - строго говоря, не фильм, а телесериал, история с продолжением. Если сериал теряет аудиторию, не приносит финансовой отдачи, его либо закрывают, либо начинают «лечить»: корректировать сценарий, менять актерский состав, производить досъемку, увеличивать финансирование. У нас такое не предусмотрено: ни финансовые, ни управленческие ресурсы системы не предполагают расширения и укрепления кадрового потенциала. Сколько не кричи в мегафон - на съемочной площадке тот же бардак. А если не проводить upgrade сверху, то он начнется снизу: уже появляются среди чиновников потаенные партизаны рынка, подрабатывающие в коммерческих структурах, тихо пытающиеся реорганизовать вверенный им клочок собственности, выезжающие на Рождество в Прагу или Гаагу - выпить мартини, поплакаться друг другу в жилетку… У нас режиссер ставит крест на своем сериале, директивно запрещая вносить в него изменения.

К.: А изменений и не будет, если до бесконечности проигрывать одни и те же безотказные приемы, как в латиноамериканском сериале: героиня плачет, героиня беременна, героиня теряет ребенка, затем по второму кругу… У нас история повторяется не дважды и не трижды, а до полного фарсового опустошения сюжета. Я бы не рассчитывал на upgrade со стороны особо продвинутых кадров, в душе или в Праге ощущающих себя либералами: латентный либерализм - проблема для психоаналитика, а не для политика. Не лучше ли поменять сценарий в корне?

М.: Такая смена предполагает тендер для режиссеров и сценаристов, кастинг для актеров и т.п. И участие продюсера, роль которого в демократическом обществе исполняет избиратель, народ. У нас продюсера нет, политические и управленческие элиты лишены возможности нормального развития: во власть на постсоветском пространстве приходят со скандалами, интригами, а то и стрельбой, и уходят точно так же - со срывом съемочного процесса. Поэтому кадры уныло движутся по кругу, как заключенные на прогулке в тюремном дворике.

К.: Да, есть только две сугубо постсоветские технологии кадровой работы - «сброс» и «зачистка». Понятно, почему не ладятся дела у продюсера: он еще не осознал себя таковым. Понятно, почему на кастингах режиссер выбирает столь безликие и безынициативные кадры. Непонятно лишь одно: откуда все эти кадры берутся? Такое ощущение, что их клонируют в специальных НИИ, после извлечения снабжая серым костюмом, китайским галстуком и словарным запасом из 20-30 наиболее распространенных бюрократических штампов. Похоже, мы единственная страна с неисчерпаемым кадровым ресурсом.

М.: Все объяснимо. Во-первых, обрати внимание на происходящее в течение последних 10-ти лет бегство интеллекта из страны. Во-вторых, значительное число активных людей, формально являясь гражданами Беларуси, предпочитает иностранных работодателей. В-третьих, высшая школа и интеллигенция, окончательно обнищав и оглупев, ради самосохранения воспроизводят армию полузнаек. В белорусской политике активно используются схемы чеченского, тейпового типа, отсюда приток провинциалов во властные структуры. Итог: человек получает в подарок (а от подарков отказываться не принято!) пост, к которому он принципиально не готов.

К.: Как воевода в средневековье - «на окормление». Кадры сами себя не воспроизводят и сами собой не управляют. Но огромный плюс человека-кадра по сравнению с человеком-винтиком в том, что винтик можно выкрутить из госмашины и пустить на переплавку. А кадр включен в киноленту, поэтому ему неизбежно при монтаже приходится искать новое место. Как говорит глава государства, «развивайтесь, но никого не увольняйте». Увы, всякий кадр - скорее «место», чем «вещь».

М.: Демократия кадров неизбежно выльется в парад самодуров, неприспособленных к нормальным партнерским отношениям. «Фильм» рассыплется по частям… Поэтому мы и обречены на перемонтаж одних и тех же эпизодов с одними и теми же актерами.

К.: Грустно, но это вопрос даже не к режиссеру, которого у нас поминают к месту и не к месту, а к продюсеру. Продолжим просмотр латиноамериканского сериала в надежде, что его герои когда-нибудь перестанут плакать и займутся чем-нибудь более интересным.
Добавить комментарий
Проверочный код