Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№45 (412) 24 ноября 2003 г. Тема недели

СНЯТО!

24.11.2003
Янка ГРЫЛЬ

До сих пор уголовные дела, открывавшиеся белорусской фемидой против государственных мужей, страдали какой-то совершенно неуместной мелочностью. У истоков этой традиции стоит профессор Станислав Шушкевич с ящиком гвоздей под мышкой. Далее идут кирпичи Андрея Климова, разносолы Василия Леонова, мебельные гарнитуры Василия Старовойтова… Уголовное дело, благодаря которому лишился поста ректор БГУ Александр Козулин, явно диссонирует со всем этим криминалом на стыке хозяйственного магазина и гастронома: 34,805 кг золота - не шутка.

Скорость, с которой обвинения были раскручены прокуратурой и масс-медиа, также не имеет аналогов. Особенно комично то, что «ушедший в бега» ректор с 3 по 14 ноября пребывал в отпуске. И граждане, не работающие в прокуратуре, в течение означенного периода могли наблюдать его и в аэропорту, и в городе, и в университете. Нашли «пропажу» журналисты, на полкорпуса опередившие отечественных пинкертонов. Сценой фарса выглядит то, что созваниваться с прокуратурой и напрашиваться на допрос ректору пришлось самому. Быстрота, с которой Козулин из разряда свидетелей перекочевал в подозреваемые, дал подписку о невыезде и был освобожден от должности по представлению генпрокурора, просто поражает. 27 ноября экс-ректору должны предъявить обвинение.

«НАШ ЧЕЛОВЕК В СОРБОННЕ»

В 1996г., когда Александр Козулин стал ректором БГУ, ради этого назначения пришлось переписывать устав вуза: прежде ректор выбирался объединенным собранием. Вступив в должность, Александр Владиславович сразу обозначил себя как «человека президента» и еще года четыре повторял эту характеристику не без гордости. И неудивительно: БГУ вывели из подчинения Минобразования, приравняв ректорский статус к министерскому.

Поскольку Козулин крупным ученым не был, а отзывы о его докторской диссертации столь противоречивы, что порой звучали даже обвинения в плагиате, профессура нашла общий язык с ректором не сразу. Ректор тоже относился к научной среде критично, как-то признавшись на президиуме НАН в том, что академиком ему не бывать и он прекрасно это осознает.

Авторитет Козулина, заработанный за 7 лет пребывания на посту, тем не менее, оказался авторитетом управленца, а не назначенца. Во-первых, министерский статус дал ему возможность «пробить» надбавки к тощим зарплатам. Во-вторых, Козулин энергично принялся строить и перестраивать. Ремонт, произведенный в университетских корпусах после двух десятилетий запустения, где-то удостоился приставки «евро», где-то не завершен до сих пор. Однако в целом университетский городок был благоустроен посредством зелени, плитки и памятников белорусским просветителям. Несколько одиозно смотрелся лишь административный особняк во дворе главного корпуса: посетителей отдела кадров неизменно смущала смесь советского административного ампира с постсоветским барокко периода первоначального накопления. В разгар строительства БГУ схлестнулся с «МакДональдсом». Реформированное образование одолело иностранный капитал: ректор недвусмысленно заметил, что выбирать придется между национальной культурой и фастфудовской булочкой.

Неприятие франшизного быстропита не означало классовой ненависти к бизнесу как таковому. При Козулине БГУ оброс сетью дочерних предприятий, одним из которых и стал злосчастный «Унидрагмет». Кроме 48 юридических лиц, усердно помогавших ковать копейку для развития науки и образования, множились культурные проекты: команда КВН, радио «Юнистар», «Мельница Моды».

БРЕНД И ЕГО ХАРИЗМАБудучи талантливым топ-менеджером, Козулин превратил БГУ в самый настоящий бренд - раскрученный и престижный. Козулин экспериментировал. Бакалаврат, магистратура – пожалуйста! Подготовка медиков и китаистов – давайте! Не беда, что на нетрадиционных медиков косо посматривал Минздрав, а преподавателей-китайцев изначально можно было пересчитать на пальцах одной руки. «Основы высшей математики» для гуманитариев? Вводите, в жизни все пригодится. Больше внимания самостоятельной работе студентов? Сократим лекции, пусть себе работают самостоятельно. А преподаватели потом уж будут все это контролировать и дивиться недюжинным познаниям питомцев. Все новации БГУ примерял на себя первым. То, что некоторые новшества оказались высосанными из пальца, остается на совести их авторов. То, что другие благополучно прижились, - заслуга преподавательского состава.

Университет занялся геральдикой, создав себе герб, окрещенный «девушкой на зубре». Картинка варьирует известный мотив похищения юной Европы Зевсом-быком с целью последующего изнасилования. Но наш белорусский зубр если и похищает красавиц, то лишь с целью дать им высшее образование. Напечатали много фирменных бланков сомнительного дизайна, но на хорошей бумаге. Поставили эстетически привлекательные урны у входов в учебные корпуса. Преподавателей обязали с алой повязкой на руке и официантским бэджем на груди отлавливать студентов, курящих в учебных корпусах. Возродились стенгазеты, вечера и прочие формы имитации общественной жизни. БГУ пришел в движение, производя разнородные и разнокачественные продукты жизнедеятельности пробудившегося организма.

Александр Владиславович все это время тоже пребывал в движении: перерезал ленточки, облачал в мантии и шапочки на западный манер, спускался на воздушном шаре, ездил по сцене на мотоцикле, произносил спичи, умело носил фрак и не забывал быть галантным с дамами. Воспитанный человек, неутомимый волейболист и теннисист, активно налаживавший международные связи, он был к тому же демократичен в общении, что позволило быстро обаять не только преподавательский состав, но и студентов.

ПЛОДЫ РЕФОРМЫ

Вопреки распространенному мифу, преподаватели БГУ отнюдь не жировали. Особенно после опалы 2001г., когда университет вернули в систему Минобраза, а надбавки сняли. Профессура недоумевала, соотнося свое скудное жалованье с помпезными новостройками, приуроченными к разнообразным праздникам, концертами заезжих московских поп-звезд, черными мантиями и шумными банкетами. Как и во всех вузах, в БГУ за неуплату регулярно отключали телефоны и Интернет. Междугородные звонки и звонки на мобильные строжайше воспрещались. По мере увеличения количества новшеств рос и бумажный вал отчетности: заполнение рабочих программ, индивидуальных планов, отчетов по научной и ненаучной работе по трудоемкости стало сопоставимо с полновесной диссертацией.

Европейским высшее образование так и не стало - потому что не стало европейским общество. Вот-вот мы достигнем той степени развития, когда не останется ни одного белоруса без двух дипломов о высшем образовании. А хороших специалистов и просто интеллигентных людей по-прежнему мало. Поверхностная подгонка под западные стандарты не смогла скрыть ни падения уровня подготовки специалистов, ни кадрового кризиса в преподавательском составе, ни развития практики перекрестного администрирования на всех этажах образовательной пирамиды. Козулин считался символом реформы. Свернули реформу - не у дел оказался и ее символ.

В ОПАЛЕ

Опала Козулина длится аж с 2001г., когда Александр Григорьевич элегантно выиграл президентские выборы, а Александр Владиславович их проиграл, не обеспечив должного уровня симпатий к президенту в стенах БГУ. С той поры в университет зачастили проверки. Министерский статус и самостоятельность у Козулина забрали. Поползли слухи о его неминуемой замене Владимиром Заметалиным. Зная трепетное отношение к Владимиру Петровичу интеллигенции, можно предположить, что этот мощный PR-ход придумали безвестные доброжелатели Александра Владиславовича «наверху»: чем чаще упоминался Заметалин, тем больше любили Козулина.

В декабре 2002г. Козулин собрался было представлять интересы Беларуси в ООН. Но стране не суждено было проводить своего питомца: его кандидатура прошла согласование в парламенте и МИДе, однако была отклонена президентом. Оппозиционная общественность прониклась к ректору особой симпатией, что наверняка сыграло в его судьбе не последнюю роль.

История с «Унидрагметом» сразу была воспринята и экс-ректором, и общественностью как попытка личной компрометации Козулина. Сам подозреваемый принародно поведал, что деятельность предприятия неусыпно контролировалась КГБ и КГК, усомнился в обоснованности примененной к руководству фирмы меры пресечения и для наглядности сравнил нынешний скандал на $300 тыс. со скандалами вокруг дочерних структур УД администрации президента, где фигурировали миллионы. Ставшая знаменитой фраза «есть несоответствие указа президента Таможенному кодексу», как и озвученное намерение судиться с прокуратурой и БТ, продемонстрировала: Козулин слишком дорожит своей репутацией, чтобы стать бессловесным жертвенным агнцем.

Непривычное для опального чиновника достоинство Козулин проявил и в момент прощания с alma mater: «Все мы помним судьбы предвоенных ректоров… Меня сломать невозможно, можно только закалить. Я ни в чем не опозорил университет, могу смело смотреть в глаза любому человеку. Я ни в чем не виноват… Очень прошу всех студентов отнестись ко всему спокойно и не идти на баррикады, ведь самая большая наша ценность - университет».

Многие национально настроенные преподаватели, ранее за глаза величавшие Козулина «расейцам» и «лукашыстам», сегодня в кулуарах рассуждают, что неплохо было бы иметь такого президента, как Александр Владиславович. Такое мнение - весьма сомнительная услуга подозреваемому, но оно неумолимо свидетельствует: в Беларуси главным имиджмейкером оппозиционных политиков была и остается прокуратура.

Аналитики, увидевшие в опале Козулина очередной удар «ястребов» из президентского окружения по «голубям», явно дали маху. Большой политики тут нет, зато есть большой урок. Да, интеллектуал западного типа, способный организатор и либерально настроенный харизматик вполне может оказаться «человеком президента». Он может даже построить модель Сорбонны в натуральную величину на территории подотчетного ему ведомства. Но рано или поздно такого человека придется куда-то «двигать» по административно-иерархической «вертикали». Вниз нельзя - чем глубже опала, тем больше симпатий, вверх тоже нельзя - может самостоятельно на более высокий пост замахнуться. Поэтому «подписка о невыезде», данная Козулиным, - это не уголовно-процессуальная формальность, а перспективный алгоритм кадровых решений белорусской властной «вертикали».
Добавить комментарий
Проверочный код