Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№45 (412) 24 ноября 2003 г. Sexus

ГЛЯНЦЕВЫЙ СЕКС

24.11.2003
Марина ГУЛЯЕВА

В декабре один из самых популярных в мире глянцевых журналов «Плэйбой» отметит 50-летие. Полвека прошло с того времени, когда никому не известный Хью Хэфнер бегал по Нью-Йорку в поисках денег на издание своего журнала. Первый журнал вышел без указания номера: никто из кредиторов, и даже сам Хэфнер, не верили в будущее «Плэйбоя». Но веселый кролик, символ «Плэйбоя», оказался живучим. И сегодня в его бессмертии уже никто не сомневается. С первым редактором российского «Плэйбоя» Артёмом Троицким обозреватель «Белорусской газеты» говорила о возможности издания «Плэйбоя» в Беларуси и сексуальных нравах славянских мужчин.

- Сопровождалось ли появление в 1995г. российского «Плэйбоя» какими-либо проблемами и скандалами?

- Первые два года существования «Плэйбоя» были отмечены скандалами в разных городах России. К примеру, в Красноярске местные власти распорядились изъять журналы из продажи. Мы подали на них в суд и легко выиграли. Как ни странно, в Питере тоже был скандал, связанный с изъятием журнала. В Новосибирске были дебаты в городской думе - коммунисты требовали, чтобы «Плэйбой» продавался в магазинах товаров интимного назначения. В общем, за исключением этих мелких полуанекдотических историй, никаких серьезных проблем у «Плэйбоя» не было. Это во многом объяснялось тем, что я с самого начала делал все возможное, чтобы утвердить русский «Плэйбой» как респектабельное издание. С первого номера с нами сотрудничали известные писатели и журналисты: Василий Аксенов, Андрей Вознесенский, Виктор Ерофеев, Виктор Пелевин. Мы брали интервью у различных деятелей культуры и даже у политиков. Было потрачено довольно много усилий с одной единственной целью: показать и доказать, что «Плэйбой» не издание для сексуально озабоченных мастурбаторов, а респектабельный журнал для современных обеспеченных мужчин с легким, игривым, авантюрным отношением к жизни. Со вкусом к красивой жизни и вообще ко всему красивому: будь то женщины (самое главное украшение мужского убогого существования), автомобили, одежда или путешествия.

- После того как в Беларуси отменили лицензирование эротического бизнеса, мы ожидаем перемен на этом рынке, пока довольно скудном на всех сегментах. Как вы оцениваете возможность появления белорусского «Плэйбоя»?

- Во-первых, хочу сказать, что рад за Беларусь по части отмены лицензий и прочих цензурных преград. Находясь в этом бизнесе в течение довольно долгого времени, уверенно могу сказать: вся цензура в этой сфере ни на чем не основана. В России тоже существовали всякие комиссии, которые, правда, занимались не печатными изданиями, а лицензированием и сертификацией киновидео-продукции. Сидели какие-то дядьки и решали, где эротика, а где порнография. Все эти решения были сплошной вкусовщиной - никаких научных, психологических и каких бы то ни было других критериев, разводящих эротику и порнографию, нет и быть не может. А если нет четких критериев, то, на мой взгляд, лучше не заниматься этим вовсе. Потому что такая неопределенность создает повод для взяток и злоупотреблений.

Приход «Плэйбоя» в Беларусь зависит не столько от политических, сколько от экономических факторов. Насколько в Беларуси развит рынок глянцевых журналов, рекламная индустрия, насколько велика покупательная способность населения. Себестоимость одного номера «Плэйбоя» составляет два с небольшим доллара, соответственно цена равна 120 рублям, или $3,5-4. Выдержат ли белорусские издатели выпуск такого журнала, будет ли он продаваться? Насколько сильны в Беларуси рекламные агентства, будет ли поступать достаточное количество рекламы? Скажем, в мою бытность главным редактором «Плэйбоя» реклама занимала в журнале порядка 50-60 страниц из 130. Одна страница стоила в среднем $5-6тыс, в каждом номере рекламы должно было размещаться как минимум на $100 тыс.

О белорусском рынке я не знаю ничего. Я понятия не имею, какие в Беларуси есть глянцевые журналы, сколько они стоят, сколько в среднем стоит реклама в белорусских глянцевых журналах. Поскольку Беларусь - более или менее русскоговорящая страна, и, насколько мне известно, русский «Плэйбой» в Беларуси всегда вполне неплохо продавался, вполне логично, на мой взгляд, делать белорусский «Плэйбой» в привязке к русскоязычному изданию. Так мы делаем украинский «Космополитен», который на процентов 90 по своему содержанию совпадает с русским «Космополитеном». Для белорусских издателей такой вариант был бы намного дешевле.

- Вы достаточно жестко критикуете глянцевые журналы - почему?

- Я сильно разочаровался в «глянцевом» бизнесе. Одним из следствий стало то, что я утратил интерес к работе в «Плэйбое» и ушел из журнала. Я понял, что творческий элемент в этом бизнесе очень и очень невелик. Дело не в цензуре и ни в каких-то низменных запросах читателей. Есть диктат рекламодателей. Они являются реальными законодателями в «глянцевом» бизнесе, от них зависит всё. И когда рекламодатели диктуют тебе, главному редактору, что им надо, а что нельзя ставить ни в коем случае, - это очень печалит.

Цензуру всегда можно обойти. Это в чем-то даже увлекательное занятие - играть в кошки-мышки с цензурой. Если что-то не нравится читателю, ты можешь его как-то склонить на свою сторону, как-то образовать, воспитать, переделать - это тоже интересно. Проблема с рекламодателями в том, что это тот лом, против которого нет приема. Если им что-то не нравится, они отзывают рекламу, а соглашаться на такое нельзя по всем корпоративным правилам этого бизнеса.

Под рекламодателя надо постоянно подкладываться, что очень скучно и неприятно. Потому что в рекламных агентствах обычно работают люди не сильно просвещенные. И даже если они что-то знают, то имеют сугубо утилитарные, свои корпоративные цели. Если бы не рекламодатели, я бы делал «Плэйбой» по-другому.

Он был бы более интеллектуальным и более сексуальным, потому что я считаю, что секс - это замечательное дело. Но рекламодателям это не нужно. Они все подверстывают под общую усредненную мерку. Именно поэтому все наши мужские журналы одинаковы. Точно такая же история с женскими, они все похожи друг на друга.

- И тем не менее они востребованы. Почему?

- В конце концов, просто потому, что люди иногда любят читать от нечего делать. Я эти журналы не читаю. Иногда просматриваю, чтобы еще раз убедиться в том, что это чтиво - однообразное и не слишком качественное. Исключений практически нет.

Разве что появляется какой-нибудь авантюрный инвестор и говорит: хочу делать интересный журнал. Но такие журналы держатся на рынке не больше года.

- Определяя в свое время задачи русского «Плэйбоя», вы говорили, что журнал должен быть «эффективным». Вы вкладывали в это понятие исключительно экономический смысл или имели ввиду просветительскую функцию?

- На начальной стадии своего существования русский «Плэйбой» во многом был действительно просветительским органом в плане воспитания в русском мужчине современного галантного отношения к женщине. Вы, как женщина, знаете прекрасно, что славянские мужчины никогда не были утонченными романтиками и мастерами изысканного секса и соблазнения. Да, они могли быть сексуальными чемпионами, поручиками ржевскими, но при этом никогда не отличались утонченностью и трепетным отношением к женщине. Для славянских мужчин это не характерно. Поэтому во многом я видел задачу «Плэйбоя» в том, чтобы как-то изменить наших русских мужланов, русских мачо. Так называемых «настоящих мужиков» - на самом деле самоуверенных, жлобоватых, особо не рефлексирующих, абсолютно цинично и потребительски относящихся к женщине. Я убежден, что такая концепция поведения выглядит отстало и даже слегка комично. Современный мужчина должен быть иным.
Добавить комментарий
Проверочный код