Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№43 (410) 10 ноября 2003 г. Контекст

«ПУСТЬ У НАС НЕ ПРОСЯТ, и мы не будем просить»

10.11.2003
Наталья ГРИБ

За последние полтора года работы в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Беларуси Александр Блохин лишь однажды собрал пресс-конференцию. За этим человеком закрепился имидж посвященного во все хитросплетения и замыслы интеграционной политики, а потому абсолютно хладнокровного и молчаливого дипломата. Обозреватель «Белорусской газеты» выясняла у Александра БЛОХИНА, правда ли, что в будущем году Беларусь будет покупать газ по $44 и верит ли он в то, что через год в нашей стране будет введен российский рубль.

«МЫ ХОТИМ ДОБРА БЕЛАРУСИ»

- Как вы охарактеризуете сегодняшнее отношение России к Беларуси?


- Я бы выделил два основополагающих принципа, определяющих мотивацию большинства решений России в области интеграции с вашей страной. Первое, Россия не собирается навязывать Беларуси силой никаких решений - ни в политике, ни в экономике. Второе, в вашей стране люди должны осознать: Россия не может допустить, чтобы в Беларуси проявились негативные последствия интеграции. Поверьте, всё, что Россия пытается сделать, продиктовано только тем, что мы хотим добра Беларуси.

- Вы почти 5 лет проработали послом в Азербайджане…

- Я благодарен судьбе за то, что она меня столкнула с таким мощным политиком, как Гейдар Алиев. У нас было много бесед тет-а-тет, которые, с моей точки зрения, помогли нам выстоять в довольно сложный период российско-азербайджанских отношений. Я бы не хотел переоценивать значимость роли посла, но убежден, что хорошие доверительные беседы с Гейдаром Алиевичем принесли реальную пользу нашим странам. Я вспоминаю об Азербайджане с большим удовольствием.

- От Беларуси нет таких ярких эмоций?

- Нет. К сожалению, я не могу похвастаться частыми встречами с Александром Григорьевичем. Мы встречаемся разве что, когда приезжают наши губернаторы. Но Александр Григорьевич, наверное, считает, что так правильно.

«НЕ МОЖЕТ ЖЕ «ГАЗПРОМ» ПРОДАВАТЬ ГАЗ СЕБЕ В УБЫТОК!»

- Вы недавно встречались с главой РАО «ЕЭС России» Анатолием Чубайсом в ходе его визита в Минск для записи телепрограммы «Свобода слова». Почему и.о. вице-премьера Владимир Семашко так горячо добивался согласия Чубайса на подписание договора об импорте энергии из Литвы?


- Не знаю. Анатолий Борисович - хороший менеджер, и несмотря на то что в экономической интеграции России и Беларуси много спорных моментов, в электроэнергетике проблем, насколько мне известно, нет.

- Что сейчас происходит на переговорах по газу?

- Президенты договорились перейти к рыночным отношениям, что касается цен на газ и на транзит. Сегодня происходит экономическое осознание, какие цифры справедливы и целесообразны. Не может же «Газпром» продавать газ себе в убыток!

- Владимир Семашко заявил в парламенте, что фактически достигнута договоренность о цене газа в $44 за тыс. куб. Так ли это?

- У меня нет информации, что есть какие-то договоренности по цене. И мне трудно сказать, почему Владимир Ильич высказал такую убежденность. Мы ожидаем примерно в середине ноября приезд большой российской делегации под руководством министра энергетики Юсуфова, которая будет вести переговоры по всему комплексу энергетической тематики. В том числе из «Газпрома» прилетит заместитель председателя правления Александр Рязанов. Может быть, тогда и будут поставлены точки над «. А пока, могу предположить, что оптимизм в выступлении Семашко основан на том, что Беларусь предложила условия, от которых Россия не сможет отказаться.

- Вы имеете в виду ход создания совместного предприятия на базе магистральных газопроводов «Белтрансгаза»?

- По словам того же Семашко, позиция белорусской стороны в этом вопросе не изменилась. И эти условия для России неприемлемы. Я говорил об этом еще в мае. Нужны реальная цена и контрольный пакет. Александр Григорьевич утверждает, что Россия хочет купить «Белтрансгаз» по балансовой стоимости, за бесценок. Но в Москве никто так вопрос не ставит. Мы не настаиваем на том, что это должна быть балансовая стоимость. Цена должна быть реальной. Еще на первых переговорах, на которых я присутствовал, Россия предложила: давайте сделаем независимую оценку стоимости «Белтрансгаза». «Газпром» тогда предложил на выбор белорусской стороне 22 всемирно известных фирмы, которые могут провести оценку, и даже готов был оплатить стоимость услуг. На это белорусы ответили отказом. Мол, кто платит, тот и заказывает музыку. Эти опасения, с моей точки зрения, несостоятельны. Известная фирма никогда не пойдет на сговор с заказчиком, потому что она моментально выпадет из разряда известных оценщиков, если будет уличена в непорядочной деятельности.

- Белорусское правительство, по информации СМИ, уже как будто бы согласно с независимой оценкой.

- В докладе Семашко этого не звучало. Никто с белорусской стороны нам не сказал, что согласен с независимой оценкой. А ведь это первое конкретное условие, от которого можно было бы оттолкнуться в переговорах.

- Второй раунд переговоров по газу начался?

- Нет. По этому поводу переговоры не ведутся. Семашко сказал, что Россия не дала нам официального ответа. Но я с этим не согласен. Был ответ России: условия Беларуси неприемлемы. Поймите, у «Газпрома», у России нет желания наказать Беларусь за то, что она не хочет создавать СП на базе «Белтрансгаза». Не хочет - не надо. Просто когда Беларусь имела особую цену на газ, Россия была вправе надеяться на особый подход по организации СП. А если Беларусь с этим не согласна, тогда применим рыночный подход в ценообразовании.

- Беларусь настаивает на получении всего объем газа по цене пятого пояса России прежде, чем введет российский рубль на своей территории. Это реальное требование?

- Я не вижу прямой связи между газом и российским рублем. Это просто политические уловки со множеством условий. Минск демонстрирует так много страхов по поводу российского рубля, что возникает вопрос о целесообразности его введения. Мы считаем, что российский рубль для Беларуси - очень даже неплохо. Это скорее благо, чем риск для экономики. Но Беларусь вольна поступать так, как хочет.

«Я НЕ ПОНИМАЮ ИГРУ СЛОВ - «РАВНЫЕ УСЛОВИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ»

- А как насчет создания равных условий хозяйствования для российского и белорусского бизнеса?


- Я не очень понимаю эту игру слов - «равные условия хозяйствования». В Беларуси я не вижу равных условий хозяйствования для разных предприятий. Александр Григорьевич говорит, что крупным белорусским предприятиям нужны скидки. Т.е. уже нет равных условий у агрофирмы в Ждановичах и, к примеру, металлургического комбината. Кроме того, банки кредитуют разных заемщиков под разные проценты в зависимости от рисков. И невозможно добиться, чтобы российскому и белорусскому предприятиям банки создали равные условия. Можно вечно говорить о том, что из-за отсутствия равных условий хозяйствования мы ничего делать не будем. А их создать в принципе невозможно. Единственное условие - унифицировать законодательство России и Беларуси. Мы последовательно предлагаем сделать это. Согласитесь, что законодательства в сфере бизнеса и экономики у нас несколько отличаются.

- Беларусь терпит убытки от уплаты косвенных налогов по принципу страны происхождения. Компенсирует ли Россия $800 млн. Беларуси в течение четырех лет?

- Спорный вопрос. В торговле с Беларусью все платят НДС по принципу страны происхождения. Когда Горьковский автозавод получает задние мосты для автомобилей из Беларуси, НДС берет Беларусь. Мосты отправляют в Россию, там собирают автомобили, завод продает их за рубеж, и никакого НДС за этот мост Россия не оставляет себе. Беларусь теряет сегодня только потому, что торговый баланс не в ее пользу. Если торговый баланс будет в пользу вашей страны, Россия будет проигрывать.

- Насколько я помню, Беларусь обещала компенсировать России потери в случае превышения потоков экспорта над импортом.

- Пусть у нас не просят, и мы не будем просить. Продавайте больше. У нас же в этом вопросе полный паритет. Но в случае введения российского рубля Москва готова компенсировать Минску потери от уплаты НДС за два предыдущих года и далее - ежегодно.

- Будучи хорошо осведомленным в интеграционных делах, вы верите в введение российского рубля в Беларуси через год?

- Я оперирую другими понятиями. Белорусский бизнес ежегодно теряет на конвертации и прочих банковских операциях порядка $150 млн. Мне хочется надеяться, что Беларусь по достоинству оценит все выгоды этого шага.

«У НАС ПРОСТО ХОТЯТ ОТОБРАТЬ НАШУ СОБСТВЕННОСТЬ»

- Правда ли, что Россия намерена контролировать экспорт нефтепродуктов из Беларуси в будущем году?


- Действительно, из 17 млн. тонн нефти для переработки в Беларуси в будущем году на собственные нужды ей требуется 7 млн. тонн, а все остальное - видоизмененный реэкспорт. До сих пор это регулировал «Белнефтехим». Что будет дальше - вопрос нерешенный.

- В каком состоянии находятся переговоры по трубопроводу, принадлежащему «Западтранснефтепродукту»?

- Это российская собственность. Об этом было прямо сказано белорусской стороне. И подвергать сомнению Бишкекское соглашение равносильно переделу границ в Европе. На Бишкекском соглашении основана стабильность отношений в СНГ.

- Белорусская сторона тоже ссылается на Бишкекское соглашение.

- В данном случае Беларусь напрасно пытается подвергнуть сомнению законность собственности. Я думаю, что здесь нет предмета для спора.

- Белорусская сторона предложила создать СП и совместно управлять этой трубой.

- Это было предложение «Транснефти». Но с тем условием, что факт российской собственности будет зафиксирован протоколом, зарегистрирован как российское предприятие. После этого можно было бы регистрировать СП, что должно быть интересно и белорусской стороне. У Беларуси есть свои возможности участвовать в СП.

- Вложив туда нефтепровод «Дружба»?

- Нет, конечно. Мы вопрос так не ставим.

- 40% акций МНПЗ или «Нафтана»?

- Нет. Это было бы слишком экзотично. Беларуси есть что вложить. Но, повторяю, любые договоренности возможны при условии признания, что это российская собственность и регистрации «Западтранснефтепродукта» как российского предприятия. А ситуация складывается некорректно. В феврале мы с белорусским правительством договорились, что до полного разрешения вопроса предприятие должно нормально работать. Но недавно налоговая инспекция насчитала $12,5 млн. штрафных санкций. Дело передано в Гомельский областной хозсуд, что совсем неправильно. Ведь речь идет о российской собственности. В России тоже есть белорусская собственность - два санатория на юге. Они по Бишкекскому соглашению отошли Беларуси. Почему же Беларусь начинает претендовать на трубопровод?

- Потому что, как говорят в белорусском правительстве, страна участвовала в строительстве этого нефтепродуктопровода.

- В строительстве трубопроводов принимали участие все республики СССР. Но если бы мы начали выяснять, кто, когда и какой вклад вносил, мы бы никогда не поделили союзную собственность. Поэтому было принято чисто политическое решение: все, что находилось в союзной собственности на территории республик, переходит в собственность республиканскую. Т.е. кусок нефтепровода «Дружба» перешел в республиканскую собственность Беларуси.

- Но ведь аналогичные нефтепродуктопроводы на территории стран Балтии стали их собственностью…

- Не совсем так. В Латвии, к примеру, создали СП, куда латыши вошли нефтепроводами, а россияне - нефтепродуктопроводами. Причем доля прибалтов в этом СП больше: стоимость нефтепроводов значительно превышает стоимость нефтепродуктопроводов.

- В Беларуси такой вариант невозможен?

- Нам ничего не предлагают. У нас просто хотят отобрать нашу собственность.

- А почему Россия не обращается в экономический суд СНГ? Боится проиграть?

- Бояться нам нечего, но решения экономического суда носят рекомендательный характер. Поэтому, повторяю, - любые переговоры по этому поводу возможны при одном условии: «Запад-транснефтепродукт» - российская собственность. Любое другое решение будет несправедливым и юридически неверным.

«ВЫ ПОДАВЛЯЕТЕ ТРАНЗИТНЫЙ БИЗНЕС УГРОЗОЙ КОНФИСКАТА»

- Каковы самые болевые точки в экономической интеграции России и Беларуси?


- Если вы хотите создать единое экономическое пространство, должны быть максимально сближены правила игры в бизнесе, унифицировано все законодательство, так или иначе имеющее отношение к экономике и формированию цивилизованного рынка. Другого способа я не вижу.

- Но как вы можете сравнивать две экономики, когда наполнение бюджета России происходит за счет сырьевых отраслей, а в Беларуси есть только лес и калий.

- У Беларуси есть неиссякаемый источник - транзит. Поступления от него составляют очень маленький процент. Чтобы транзит приносил максимальную прибыль, Беларусь должна обеспечить максимальный транзит всего: нефти, газа, автоперевозок. По нефти мы оставим вопрос. А вот создание СП с «Газпромом» увеличит транзит газа по территории Беларуси. Если СП будет создано, то вторая труба «Ямал-Европы» пройдет точно через Беларусь. Я абсолютно убежден в этом.

- А как же Северный путь и украинский консорциум?

- А почему всерьез говорят о балтийской трубе? Потому что есть проблемы с Беларусью и Украиной.

- Не было проблем с «Ямал-Европой» в Беларуси, пока «Газпром» не прекратил фактическое финансирование строительства.

- Я абсолютно убежден в том, что, когда «Газпром» получит контрольный пакет акций в новом СП, у него появится зеленая улица для наращивания транзита, а у «Бел-трансгаза» - неограниченный кредит для восстановления старых труб, пролежавших в земле более 30 лет. Возьмем, к примеру, автомагистраль. Деньги приносит в основном инфраструктура: мотели, кафе, рестораны, платные стоянки. Проедьте по магистрали Брест - Москва. Неплохая дорога. Но нормальных кемпингов, оборудованных стоянок нет. Наконец, Беларуси можно было бы значительно увеличивать поток автомобилей, а вместо этого вы подавляете транзитный бизнес угрозой конфиската. В 2000г. было конфисковано продукции на $15 млн., в 2001г. - на $30 млн., в 2002г. - на $60 млн., за 8 месяцев 2003г. - на $66 млн. Есть фирмы, у которых 14-15 фур конфисковали. Кто же после этого будет ездить через Беларусь? Большинство дорогостоящих грузов идут в обход Беларуси.

Поэтому давайте взглянем на проблему дефицита бюджетов России и Беларуси следующим образом. С каждым годом транзит, если правильно им распоряжаться, будет расти. В отличие от ресурсов, которые с каждым годом скуднеют, а добыча новых становится все дороже. Да, структуры экономик у нас разные. Но какая из них эффективнее и прогрессивнее - это большой вопрос.
Добавить комментарий
Проверочный код