Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№41 (408) 27 октября 2003 г. Sexus

В ПОСТЕЛИ С КРУГЛОВОЙ

27.10.2003
Максим ЖБАНКОВ

В наших краях поп-музыка до сих пор официально зовется загадочно и непереводимо - «эстрада». Этому есть простое объяснение. В советском культурном пространстве легкие жанры выполняли вполне однозначную роль: помочь обывателю культурно отдохнуть в идейно выдержанном ключе. Между тем поп-музыка - не только саундтрек повседневности и музыкальный McDonald’s. Это еще и фабрика звезд. Точнее - секс-символов.

«СЕРДЦЕ ПОЕТ!»

«Собственно, поп-бум в СССР начался еще в середине 60-х годов. Именно в те славные времена молодые физики стали возить из загранкомандировок диски Пресли и Beatles, дружно обрядились в клепаные польские «техасы» (при отсутствии наличия Lee и Wrangler). На танцплощадках и в кафе-мороженое дружно ударила по шейку и хали-гали прогрессивная молодежь. А кавказская пленница Наталья Варлей лихо затвистовала под беспартийную песенку Зацепина на стихи Дербенева. Повсеместно звучали «Черный кот», «Лучший город Земли» и «Королева красоты». Знойный пожилой мужчина, композитор Арно Бабаджанян сумел «поймать за хвост» отлетающую моду на твист и в одночасье стал невероятно популярен.

Однако система не была бы системой, если бы не попыталась сделать поп-бум управляемым. В прессе шла постоянная борьба с безыдейностью под общим лозунгом «Вернутся ли в песню гармония и смысл?» В кулуарах Минкульта возникло замечательное словосочетание «вокально-инструментальный ансамбль». Образцовый советский ВИА отличался от западных поп-групп и даже от польских бит-команд типа «Червоных гитар», как напиток «Буратино» от виски Jack Daniels. Да, были электрогитары - но звучали они нежно и робко, чаще всего просто аккомпанируя вокалу. Да, на сцене работали группы - но играли они, как правило, абсолютно безликую музыку членов Союза композиторов, слегка разбавленную народными песнями в «модной» аранжировке. Были, наконец, и свои звезды.

Однако Вадим Мулерман так и не стал советским Чабби Чеккером, а Олег Анофриев не достиг славы Бадди Холли. Только ушедший в эстраду оперный певец Муслим Магомаев в совершенстве освоил имидж страдающего героя-любовника, неизменно собирая охваченные пламенным энтузиазмом многотысячные залы. На пике славы артиста поклонницы заваливали сцену цветами и требовали бисировать чуть ли не каждую песню.

Но вернемся к ВИА. Их музыка, востребованная в силу своей «современности» и допущенная чиновниками на сцену по принципу «молодежи нравится», была абсолютно диетической, т.е. напрочь лишенной мощной энергии и бешеного драйва западного попса. Забудьте про классическую трехчленку «секс, наркотики и рок-н-ролл»! Мягкие песенки, примерно в равной пропорции «про любовь» и «про патриотизм» (обязательно!), исполняемые аккуратненькими мальчиками в бархатных пиджачках и девочками в платьях до полу, стоявшими на сцене «как гвоздики», ассоциировались не с бурными ночами, а со школьным вечером или открытым комсомольским собранием.

Лучшими (и, пожалуй, единственными настоящими) секс-героями эпохи ВИА стала только пара фронтменов наших «Песняров»: Владимир Мулявин - крепкий усатый «дзядзька» с неповторимым плачущим голосом и робкий юноша Леонид Борткевич - нежный мальчик с золотыми кудрями, лирический тенор, мечта старшеклассниц.

Прочие веселые ребята с комсомольским задором голосили то «Ты пойми меня, пожалуйста, пойми!», то «Наш адрес - Советский Союз». С такими, в принципе, можно было бы еще поехать в стройотряд. Или пойти на митинг. В постель - простите, нет.

«ЙЕ-ЙЕ-ЙЕ-ЙЕ, НАРОДНЫЙ ФРОНТ…»

Крах реального социализма, горбачевщина и парад суверенитетов еще недавно братских республик придали региональной поп-музыке невиданный импульс. Во-первых, рухнул «железный занавес», и мировая музыкальная мода выплеснулась на прилавки магазинов и лотков первых кооператоров. Во-вторых, зарабатывать стало не стыдно, начал стихийно отстраиваться поп-рынок. И, наконец, привычная установка на «профессионализм и идейность» сменилась стремлением любой ценой завлечь доверчивого потребителя. Юбки девиц становились все короче, кудри юношей - все длиннее. Эстрадный люд начал активно двигаться на сцене, рискованно краситься и резко расширил песенный словарь за счет уличного сленга и краткого курса сексологии. Правда, сейчас уже сложно сказать, чем, собственно, Александр Барыкин отличался от Кая Метова, группа «Комбинация» от коллектива «Женсовет», а подпольные «Автоматические удовлетворители» от подпольной же «Женской болезни». Важно другое - сексуальность стала на поп-сцене расхожим товаром.

Белорусский вариант секс-поп-прорыва имел, как водится, неповторимый колорит. Революция задержалась на старте. Госэстрада до сих пор продолжает производить классический советский канон образца конца 80-х: крашеных мальчиков с внешностью завсегдатая гей-клуба и кукольных девочек-дюймовочек, мечтающих стать Ириной Дорофеевой. И те, и другие неплохо смотрятся на сцене ресторана и вполне способны заинтересовать отдыхающих после трудового дня чиновников средней руки. Но принимать их всерьез (и тем более страстно любить) никак не выходит.

Время, кажется, действительно буксует. И в этом, наверное, есть хорошие стороны. Мы уже лет 15 имеем возможность беззаветно любить белорусских героев рок-н-ролла - прекрасных «лузеров», королей андерграунда. У Игоря Варашкевича, Вероники Кругловой, Лявона Вольского, Каси Камоцкой, Пита Павлова есть и талант, и мощная энергетика, и точная «тутэйшая» культурная прописка. И, в общем-то, совсем не важно, что наших любимцев так мало. Что они (за исключением Лявона Вольского) не умеют меняться и все это время, как кажется, поют одну и ту же длинную песню. Что с годами не становятся моложе. Они поют для нас и про нас. И лучше быть в Минске с Вольским, чем в Лондоне с Брайаном Адамсом.

Таблица

ХОЧУ ТОГО, КОГО ЗДЕСЬ НЕТ

Белорусский попс, как и наша культура в целом, остановился на полдороги между старомодным пафосом советских времен и брутальной сексплуатацией западного образца. Дилемма «Обслуживать государство или делать зрителю приятно» так и не получила убедительного разрешения. В итоге госэстрада по привычке завлекает колхозников и пенсионеров, рок-альтернатива - национально ориентированное меньшинство и панк-маргиналов. Реальный пост поп-короля/королевы остается вакантным. Все же попытки увидеть нового Элвиса в пухлом юноше из «Нео», а в бледных денди из «J-Морс» - новый Blur вызывают, в лучшем случае, вежливое недоумение.

Схема проста: нет развитого шоу-бизнеса - нет свободных денег на раскрутку новых талантов - нет свежих идей - нет новых поп-звезд. Нет звезд - нет зрительской любви. Колеса Минкульта вращаются неспешно, независимые продюсеры уходят в тень. И остается только мечтать о новом «Палаце» из красивых двадцатилетних парней. Или, скажем, о лихой девичьей рок-банде «Чужыя дзеўкі». Новая культура кочует по клубам, незаметно привыкая жить в гетто. Бурный роман поп-артиста с публикой в такой ситуации невозможен. В лучшем случае - быстрый секс. В худшем - унылый брачный союз с нелюбимым по принципу «Все лучше, чем водку пить».

Тендер на нашу завтрашнюю любовь выиграет «молодая шпана» с мощным драйвом, национальной ментальностью и хорошим знанием мировых музыкальных трендов. Где их таких взять? А вспомните украинцев - Ярослава Вакарчука из «Океана Эльзі» или заводных хлопцев из «Танців на майдане Конго»!

Настанет время - будут новые герои. Они придут сами. И наши сердца просто не смогут перед ними устоять. Ведь, в конце концов, секс - лишь одно из имен любви к свободе, жизни в полный рост и рок-н-роллу ночь напролет.
Добавить комментарий
Проверочный код