Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№39 (406) 13 октября 2003 г. Общество

«КАБ ЛЮБIЦЬ БЕЛАРУСЬ НАШУ МIЛУЮ…»

13.10.2003
Янка ГРЫЛЬ

Идеологическое строительство в стране в разгаре. С февраля 2004г. в БГУ начнется преподавание курса «Основы идеологии белорусского государства» по программе, разработанной Академией управления при президенте. Каждый вуз будет самостоятельно решать, с какого семестра и курса преподавать эту инновационную дисциплину. Однако в любом случае через год-другой мы получим первое поколение идеологически подкованных белорусов. Из чего состоит белорусская идеология - на самом деле и в подлакированном «программном» варианте? Окажет ли она реальное влияние на судьбы страны и народа? Эти вопросы требуют ответа.

«Я ЕЁ СЛЕПИЛА ИЗ ТОГО, ЧТО БЫЛО»

Именно так с полным правом может сказать власть по поводу новой идеологии. А было под рукой не так уж и много: штатные пропагандисты, окопавшиеся во всевозможных НИИ, и «диалектику учили не по Гегелю», и Маркса открывали не часто. Многообразие доктрин современной политической философии в советское время освоить не было возможности, а позднее - интеллектуального ресурса. Но, как резонно заявил глава государства на памятном мартовском семинаре, «идеологию государства надо выстраивать на своем, родном фундаменте».

Александр Григорьевич прав и когда признает, что «до введения института президентства мы боялись публично даже упоминать слова «идеология» и «идеологическая работа». В 1995-2002гг. эти слова постепенно вернулись в повседневный обиход. В разное время к идеологическому строительству приложили руку Сергей Посохов, Владимир Заметалин и Олег Слука. Последний даже выпустил в 2001г. тиражом 300 экз. монографию «Нацыянальная iдэя: сiстемны аналiз праблемы», но ничего судьбоносного, кроме фразы «Квiтней, Беларусь!», напечатанной с пунктуационной ошибкой, в монографии не нашлось. Позволим себе беглый обзор ингредиентов, из которых лепилась белорусская идеология до мартовского семинара 2003г.

ГЕОПОЛИТИКА: ГЕЙ, СЛАВЯНЕ!

Во-первых, панславизм, выродившийся к концу ХХ века в «славянофилию». Болезнь эта, безусловно, с сексуальной подоплекой: внешние проявления - привычка лобызаться взасос с гостями из славянских стран. Современная белорусская славянофилия имеет очень отдаленное отношение к русским славянофилам XIX века: те и в немецких университетах обучались, и костили на чем свет стоит не только Запад, но и существующую власть. Российская империя заплатила за панславизм дорого: освобожденных «братушек» в начале ХХ века приходилось мирить, чтобы не подрались друг с другом, да еще подкармливать, чтобы не переметнулись к геополитическим соперникам. Братья-славяне отплатили летом 1914г. выстрелом в эрцгерцога Фердинанда в Сараево, который послужил формальным поводом к первой мировой войне, вбившей осиновый кол во чрево славянолюбивой империи. Советский Союз, хоть и был не в пример жестче, блистательно повторил опыт «бездарного царского правительства» со своими славянскими сателлитами.

К концу ХХ века панславизм как политическая доктрина исчерпал себя. Чехия, Польша, Словакия, как выяснилось, и по национально-культурным традициям, и по экономическому укладу всегда тяготели к Западу. Балканские страны, как и столетие назад, охотнее выясняют отношения друг с другом, чем с иноземными супостатами. Даже российские почвенники сегодня перешли к откровенно прагматичному евразийству. Беларусь, как всегда, отличилась: в пропаганде 90-х фигурировали такие «представительные международные форумы», как Конгресс славянских народов; в республику наведывались безвестные политические деятели из славянских стран и российские писатели-деревенщики; журналистка Чайка и депутат Костян с придыханием рассказывали о перспективах глобальной славянской цивилизации. Постепенно панславизм белорусской идеологии съежился до триумвирата Беларусь-Россия-Украина. При этом ни Россия, ни Украина особого восторга по поводу концепции «восточнославянской цивилизации» не выказывают.

Но президент Беларуси в интервью отечественным телеканалам в День независимости подтвердил приверженность некогда избранной цели: «Мы принадлежим этой цивилизации, в ней выросли… Огромная территория. Высочайшая культура… На территории нашей страны, в сердцах, душах, мозгах наших людей мы сохранили все то святое, что было присуще восточноевропейской цивилизации… Мы не стали ломать. Сохранили народные вече, наши пятилетние съезды… Мы не специально взяли себе эту роль… лидера восточноевропейцев. Так сложилось…».

ЭТАТИЗМ: ГОСУДАРСТВО - ЭТО КТО?

Этатизм - обостренное чувство сопричастности ко всем деяниям государства и жгучее ощущение солидарности с ними. Рядовой гражданин с радостью встречает каждый шаг руководства страны, ибо уверен: все эти шаги - от сноса коммерческих киосков и введения госмонополии на торговлю рыбой до перекрытия российских каналов и учений «Чистое небо» - направлены на его же, гражданина, пользу. Этатизмом переболели в минувшем столетии многие народы (русские и немцы в особо острой форме). Вначале происходило усиление одной из ветвей власти, подминавшей под себя остальные, затем формировался образ вождя, подобного орлу, восседающему на этой ветви, после чего под орлиное крыло державы переводились все социальные институты - от профсоюзов и «самораспускающихся» политических партий до сорванцов из пионерии или гитлерюгенда, союзов (гильдий) деятелей искусства, спортивных клубов и объединений инвалидов. «Нельзя жить в государстве и быть свободным от государства», - утверждает этатизм. Как только несвобода от государства становится тотальной, обычно говорят о тоталитаризме. Но нас это не касается: президент в основополагающемся докладе по идеологии позиционировал Беларусь как «унитарное, демократическое, социальное, правовое государство», подчеркнув, что «наш народ четко высказался за президентскую форму правления с эффективной системой власти».

Не менее четко и недвусмысленно Лукашенко сформулировал свой идеал взаимоотношений государства и общества: «Единство нашего общества должны составлять три столпа: первый - сильные Советы, представители народа, второй - сильные молодежные организации, молодежь, третий - сильные возрожденные, возвращенные к жизни профсоюзы». Все три столпа воздвигнуты на мощном фундаменте исполнительной «вертикали», посему находятся в «горизонтальном» положении - эдакие сучки на могучей исполнительной ветви власти.

Государство отождествляется с руководством, народ с государством, лояльность власти - с патриотизмом. Всё это персонализируется в белорусском лидере, который уверен, что везде и всегда «идеологические устои остаются незыблемыми. Большинство населения поддерживает власть как институт, видя в ней свою опору и защиту. И никому в США, Германии не придет в голову натравливать на свое родное государство то ли ОБСЕ, то ли другие организации только потому, что не нравится избранный народом президент».

К счастью или к сожалению, среднестатистический белорус упрямо ждет от родной державы очередной «подляны»: роста цен, введения новых налогов, ограничений тех или иных видов деятельности и т.п.

ЭКОНОМИКА: ПРАВИЛО «ЗОЛОТОЙ АКЦИИ»

Экономика на протяжении последнего десятилетия считалась едва ли не важнейшей из наук, но молодую белорусскую идеологию это мало затронуло. Государство планомерно втискивало белорусскую экономическую реальность в рамки продовольственно-вещевого рынка со шлагбамумом на въезде, грозным начальством в конторском помещении и лоскутной ратью мошенников и попрошаек, суетящихся среди продавцов и покупателей.

Для регулирования экономических процессов у государства имеются простые и безотказные приемы: периодические перерегистрации субъектов хозяйствования, лицензирование, «золотая акция» и прочие механизмы смены правил игры на ходу. Экономическая составляющая белорусской идеологии -подчеркнутое противопоставление либерализму, ценности которого президенту видятся следующим образом: «Ярко выраженный индивидуализм, бездуховность, готовность жить в постоянной гонке за наживой. Всё это глубоко чуждо… восточнославянскому менталитету».

Государство не хочет замечать, что в глазах своих граждан оно давно уже превратилось в эдакого многоглавого олигарха, который, наточив как следует шашку, устраивает мини-резню то на одном, то на другом сегменте рынка. Как считает президент, «белорусская идеология должна иметь ориентацию на традиционные для нашей цивилизации ценности: способность трудиться не только ради наживы, но и для блага общества, коллектива, других людей. Потребность в идеалах и высоких целях, взаимопомощь, коллективизм в противовес западному индивидуализму. Социальная опека и уважительные отношения государства и народа». Вполне марксистский вопрос - является ли «способность трудиться для блага других людей» формой эксплуатации? - остается без ответа.

БЕЛЫЙ АИСТ ВХОДИТ В ПИКЕ

Жизнь очень быстро заставила внести коррективы в свежеизобретенные схемы. Проще всего оказалось с панславизмом: методом «тыка» было доказано, что тягу к единению испытывают лишь православные восточнославянские народы. К этническо-языковой доминанте добавилась религиозная, заставившая президента воскликнуть: «Я никак не могу душою воспринять и понять, что у нас церковь как-то отделена от государства», и немедленно заключить с РПЦ конкордат.

В ходе многомесячной информационной войны со «Старшим братом» белорусский политический лексикон пополнился понятием «суверенитет». Понятно, что суверенитет незыблем, но трактуется он по-марксистски гибко, диалектично: «Повесь человеку бирку на грудь «за суверэнітэт і незалежнасць», лиши его тепла, одежды, питания и прочее, посмотрим, сколько этот человек простоит на Площади Независимости... Это жизнь, но это не значит, что мы должны потерять свою независимость, что мы должны потерять свое государство. Если мы его потеряем, - не будет и тепла, и уюта… Делать надо все спокойно, надеясь только на себя». А коль скоро надежда только на себя, в официальной риторике появляются нотки национальной исключительности и даже мессианства: «белорус - это русский со знаком качества», «самым честным» во второй мировой был белорусский народ, «мы с вами по своему менталитету добрые люди, добрее, чем украинцы, даже - русские люди», «почему мы, белорусы, такие умные?»

С социально-политической составляющей получилось печальнее. Белорусский парламентаризм изначально был хворым и субтильным ребенком. Как и положено знатоку истории, глава государства разглядел корни этой слабости в глубине веков: «Из 55 сеймов Речи Посполитой на 48 не было принято ни единого решения. Вот вам парламентаризм, говорильня и болтовня. Это привело к параличу власти, а вскоре и к ликвидации самого государства. Поэтому уроки нас кое-чему должны учить». Судебная власть, которая в общеславянской пословице уподоблена дышлу, в итоге и сделалась таковым из-за обилия декретов и указов, действующих наряду с законами. Партии, общественные организации, независимые СМИ причесать под одну гребенку было и вовсе легко. В ситуации, когда на всю страну - один ньюсмейкер, вопрос об общественно-политической жизни так же приближен к реальности, как и вопрос, есть ли жизнь на Марсе.

Наконец, экономика. Знамя «рыночного социализма» сдано в архив, власти пришлось имитировать либеральные и монетаристские поползновения. Но марксистские базис и надстройка в Беларуси поменялись местами: экономика обслуживает идеологию. Только так глава государства может объяснить причины отказа от иностранных инвестиций на примере «Макдональдса»: «Они приходят на наш рынок, создают предприятия, осчастливили наш народ, что туда устроили 15 симпатичных наших девчушек, которые там заразу эту разносят. Слава богу, что белорусов не приучили есть. Я очень рад, что вот эти гамбургеры и прочие и не приучили есть». Во время произнесения этого пассажа аудитория (дело было в БГУ) дважды прерывала оратора аплодисментами. Не любят у нас гамбургеры, поэтому и экономический либерализм не прижился.

ТАЙНА НОВОЙ НАУКИ

В учебной программе курсов повышения квалификации для преподавателей «Основы идеологии белорусского государства: методология и методика преподавания», по которой РИВШ сегодня готовит будущих «идеологов», авторский коллектив под руководством Я.С.Яскевич описал современную социальную практику белорусской государственности, подал ее как должное, а для разнообразия нашпиговал отрывочными сведениями из истории, политологии, философии и прочих гуманитарных наук, менее виртуальных, чем идеология. Изучив «концепции идеологизации, деидеологизации и реидеологизации» и проблемы белорусского этногенеза, можно смело переходить к Конституции РБ и списку литературы, в котором под N1 значится доклад А.Г.Лукашенко «Сильная и процветающая Беларусь должна иметь прочный идеологический фундамент», прочитанный на мартовском семинаре руководящих работников госорганов. Далее следуют другие работы того же автора, законы, договоры, декларации.

Белорусская идеология как учебный предмет не открывает никаких новых горизонтов, она даже не пытается описывать отечественную социальную практику - она излагает взгляд руководителя страны на эту практику. Раньше президент справедливо негодовал: «Парадоксальная ситуация - что ни преподаватель, то своя «история». Трактуют события, как кому заблагорассудится. И в результате у школьников, студентов такая каша в голове, что нам, прошедшим основательную советскую школу и вуз, даже и вообразить невозможно». Теперь прошлое, настоящее и будущее страны в белорусской гуманитарной науке будут изучаться в одной трактовке - трактовке самого Александра Григорьевича.

Белорусская идеология, как гегелевский мировой дух, проходя по бесконечным ступенькам познания, возвращается к своему творцу, сумевшему сделать то, что оказалось не под силу сонму академиков, докторов и кандидатов.
Добавить комментарий
Проверочный код