Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
Ресторан восточной кухни. Путеводитель по барам и ресторанам
uzrestoran.ru
№35 (402) 15 сентября 2003 г. Финансы

ПРОФЕССОР И ЕГО ПРЕЗИДЕНТ

15.09.2003
Отдел финансов

Впервые за девять лет власть и оппозиция проявили завидное единодушие в вопросах финансового суверенитета страны. Патриарх белорусской банковской системы, экс-председатель правления Нацбанка Станислав Богданкевич соглашается с президентом страны в вопросах противостояния аншлюсу российского рубля на территории Беларуси. Александр Лукашенко, используя конъюнктуру политических рисков, отправляет главу Нацбанка Петра Прокоповича советоваться с его предшественником Богданкевичем. В интервью «Белорусской газете» Станислав Богданкевич пояснил причины своего столь неожиданного идейного альянса с президентом Беларуси.

«АБСОЛЮТНЫЙ БРЕД»

- Вы заняли совершенно определенную позицию по отношению к переходу на т.н. союзную валюту. Не могли бы вы пояснить некоторые свои взгляды и заявления? Например, вы утверждаете, что если бы Беларусь пользовалась перед дефолтом 1998г. российской валютой, то это означало бы «национальную катастрофу». Однако, как известно, в результате дефолта российский рубль обесценился в четыре раза, а белорусский - в шесть.

- Любая страна, имея стабильную собственную валюту, не страдает от обвалов других валют, если только она не имеет ценных бумаг или крупных вкладов в другой стране. У нас расчеты с Россией ведутся в долларах, контракты по газу, нефти или другому импорту - тоже в долларах. Поэтому обвал российского рубля сам по себе не мог повлиять на Беларусь, кроме как на ту часть, которую белорусские банки хранили в России или кто-то держал сбережения в российских рублях. Но это была относительно незначительная величина. То, что наши власти и некоторые журналисты им подпевали, будто бы проблемы, возникавшие в Беларуси, связаны с российским финансовым обвалом, - абсолютный бред. На самом деле у нас были свои внутренние проблемы.

- Почему же тогда наш рубль обесценился в шесть раз?

- У нас тогда был бардак с валютными курсами - пять курсов одновременно, и никакой объективной оценки экономики сделать было нельзя. Только с конца 2000г. Петр Прокопович вернулся к той денежно-кредитной политике, которую я пытался внедрить в 1995г. А в 1998г. был сплошной хаос, поэтому можно было оперировать статистикой как угодно.

- Вы по-прежнему настаиваете на том, что вводить российский рубль несвоевременно?

- Безусловно. Экономика всегда развивается по законам, действующим внутри страны. В Беларуси может повторно случиться обвал, поскольку мы отказываемся от реформирования экономики, пытаемся законсервировать убыточное производство. Возможен и обвал российского рубля в связи с техногенными катастрофами, падением цен на нефть или по другим причинам.

«РОССИЯ НЕ УВЕРЕНА В СТАБИЛЬНОСТИ СВОЕГО РУБЛЯ»

- Вы жестко критикуете политический и деловой климат в России. Как это согласуется с мнением ЕБРР и других международных финансовых организаций, убежденных, что в Беларуси этот климат хуже российского?


- Я не говорю, что в Беларуси лучше. Каждый народ имеет идеалы и пытается им следовать. Из-за чего поляки стремятся в Европу и голосуют за вступление в ЕС? Они видят более высокий уровень жизни, свободы, политической и экономической культуры. И у них есть естественное желание подтянуться до этого уровня. А до чего мы должны подтягиваться?

Конечно, экономический фундамент у России более крепкий, чем у Беларуси. Но это не касается валюты, которую как нейтральный инструмент можно использовать и во зло, и во благо экономики. В любом случае нам нужно решать проблемы инвестиций, технологий, конкурентоспособности продукции, а не переходить на чужую валюту. Я не утверждаю, что нет никаких плюсов от российского рубля. Плюсы есть. Но они меньше тех рисков, которые мы на себя берем.

Сегодня мы можем рассчитываться российскими рублями за нефть и газ. Для этого не нужно отказываться от суверенитета. Здесь есть только два камня преткновения. Из-за дефицита торгового баланса, который доходит до $1-1,7 млрд., мы вынуждены отдавать России валюту, которую получаем от экспорта на европейский Запад и арабский Восток. Да и сама Россия заключает контракты не в российских рублях, потому что не уверена в стабильности своей национальной валюты, и привязывает рубль к доллару США, евро. Потому что российский рубль базируется на весьма слабой, если отбросить нефтегазовую отрасль, экономике.

- Вы убеждены, что в политическом, экономическом и военном отношении Россия не является тем партнером, объединение с которым в единое государство оправдано интересами белорусского народа. Как тогда объяснить 60-процентный внешнеторговый оборот Беларуси с Россией, и кто нам его компенсирует в случае отказа от партнерских отношений с Россией? Неужели Европа?

- Моя позиция в том, чтобы соблюдать Конституцию, суть которой - невступление в военные блоки, стремление к полному суверенитету. Но это не мешает нам заключить с Россией, Украиной, Евросоюзом специальные соглашения, которые предусматривали бы весьма тесную интеграцию. Потому что интеграция - это не вхождение в единое государство, а отказ от барьеров на пути движения товаров капитала и рабочей силы.

Беларусь по степени экономической свободы находится в последнем эшелоне отстающих государств - на пятом месте сзади, после Лаоса, Северной Кореи, Кубы. Государство настолько вмешивается во все экономические сделки, что у нас нет рынка. А я стою на позиции создания с Россией режима свободной торговли, отказа от таможенных и других барьеров. Поэтому я неоднократно говорил, что послелукашенковское правительство должно быть более предсказуемым и более дружественным к России, без всяких «выбрыков». Нам необходимо сохранить самые тесные экономические и политические отношения с Россией и ее великим народом, но это не означает, что мы должны войти в ее состав на правах субъекта хозяйствования.

«МЫ МОЖЕМ ПОЛУЧИТЬ КРЕДИТ МВФ. ЭТО ВЕЛИКОЛЕПНО»

- В то же время вы признаете, что финансовое положение более половины субъектов хозяйствования Беларуси - катастрофическое. В этой связи вы призываете власть не отказываться от собственного кредитно-эмиссионного центра как источника финансовой поддержки. Означает ли это, что вы поддерживаете эмиссионное кредитование бюджета, считая этот вариант более предпочтительным, чем валютный союз с Россией?


- Я не поддерживаю не только эмиссионное кредитование бюджета, но и эмиссионное кредитование экономики госпредприятий и сельского хозяйства. Просто я полагаю, что мы могли бы получить кредиты на здоровой основе - в банках России или в международных финансовых организациях. Россия готова оказать нам финансовую поддержку - от $500 млн. до $1 млрд. - в случае потери нами валютного суверенитета, и мы сможем дальше сползать в экономический коллапс. В этом случае мы будем иметь возможность законсервировать неэффективное производство и сохранить неэффективные рабочие места во имя т.н. стабильности. А этого не нужно делать. Шаг за шагом, продвигаясь по пути реформ, мы можем получить кредит МВФ на 17 лет под 6 и менее процентов годовых, с лагом погашения в 5 лет. Это великолепно. И пятилетний лаг даст нам возможность реформировать экономику, оздоровить банковскую систему и субъекты хозяйствования.

Когда Прокопович начал со мной советоваться - по инициативе Лукашенко, - я говорил ему: главная проблема не в эмиссии, а в том, что коммерческие банки понуждаются выдавать свои ресурсы предприятиям на замещение утрачиваемого собственного оборотного капитала. У нас национальный продукт растет на 5% в год, а долги предприятий перед банками за прошлые два года росли на 50-70%. Денежно-кредитная политика ставит под угрозу вклады населения и ликвидность банков, поскольку банки размещают вклады населения в виде кредитов убыточным предприятиям и неэффективным правительственным проектам.

- Ваше предложение о жесткой привязке к российскому рублю как альтернативе замены национальной валюты предполагает отказ от эмиссионного кредитования бюджета. Но в этом случае флагманы белорусской индустрии тоже ждет банкротство, как и в варианте с объединением. Не так ли?

- Поэтому я и толкую, что переход на чужую валюту ничего не дает. Но, имея разумное профессиональное правительство, мы могли бы оздоровить экономику постепенно разумными методами.

«Я ВИЖУ В РОССИИ ОТСУТСТВИЕ ОБЩЕГО РЫНКА И НАЛИЧИЕ ДИКТАТОРОВ В ОТДЕЛЬНЫХ РЕГИОНАХ»

- Вы действительно верите, что если Беларуси не хватило прошедших 10 лет для экономических реформ, то в течение последующих 10 лет разрыв с Россией будет ликвидирован и Беларусь будет готова к валютному союзу?


- Я не говорю, что моя цель - валютный союз с Россией. Путин объявил, что его цель - создание единой экономической Европы. И я разделяю эту цель. Мы оздоровили бы собственные финансы и экономику. Параллельно с Россией, рядом с ней или же отдельно от нее вошли бы в Европу, в этот зажиточный и технологически более эффективный регион.

Для объединения с Россией на разумной основе необходимо, чтобы инфляция у нас была не в два раза выше, а наравне с российской. Если своевременно не выровнять эти показатели, белорусские крестьяне просто поднимут правительство на вилы. Надо иметь инструмент, который можно использовать в крайнем случае: найти деньги за счет эмиссионного налога на всех граждан Беларуси.

- Если объединение валют не состоится, то по какому экономическому сценарию придется поддерживать конкурентоспособность и восстанавливать финансовое состояние белорусской промышленности и главное - за чей счет?

- Мы должны немедленно согласовать программу реформ с МВФ. Недавно приезжал Джон Олдинг-Сми от МВФ, встречался со мной и дал понять, что эта международная организация готова снова протянуть руку помощи Беларуси. Она не выступает против перехода Беларуси на российский рубль, считая, что это - политическое решение властей Беларуси. Но наша власть вынуждена будет под давлением Москвы сделать то, что она не желает делать по рекомендациям МВФ, потому что их цели почти одинаковые. Поэтому я полагаю, что первая составляющая для нас - это нормализация отношений с МВФ и другими международными организациями и заключение соответствующих программ реформ. Не исключено заключение соглашений с Россией - они же наши братья.

- Вы считаете, что интеграции между нашими странами следует придать общеевропейское направление. Но Лукашенко отклонил путинское предложение объединяться по образу и подобию Евросоюза. Не опасаетесь ли вы, что, поддерживая Лукашенко в его сегодняшнем нежелании объединяться с Россией, граждане Беларуси рискуют остаться с нынешним президентом еще на несколько сроков один на один? В этом случае белорусское членство в ЕС будет отложено в еще более долгий ящик, нежели в союзе с Россией. Ведь Евросоюз с Беларусью под руководством Лукашенко - это даже не научная фантастика. В то время как в союзе с Россией у Беларуси есть шанс не только ускорить процессы собственного экономического реформирования, получив финансовую поддержку для ведущих предприятий, но и ускорить движение навстречу Евросоюзу.

- Этот режим не вечен. И даже если он сохранится на какой-то период, то в силу реальных проблем вынужден будет начать реформы. И потом. Я вижу в России отсутствие общего рынка, общих законов, вижу диктаторов в отдельных регионах, поэтому сама идея интеграции с Россией на принципах ЕС предполагает, что мы создадим 10-20 комиссий по избирательному законодательству, СМИ и т.д. и только после достижения поставленных перед ними целей, начнем создавать Конституционный акт или наднациональные органы. А это вряд ли когда-нибудь будет.

- Известно, что руководство ОГП, патриархом которой вы являетесь, поддерживает валютное объединение с Россией, но как тогда ваши принципиальные взгляды согласуются с членством в партии?

- Наша партия отрицательно относится к валютной интеграции с Россией на данном этапе. Мы не возражаем рассмотреть этот вопрос в последующем с учетом складывающейся реальной ситуации. ОГП готова думать в интересах общества, народа. Я стою на прагматической позиции экономической интеграции с Россией, а не на позициях жесткого архилиберализма. Нам еще предстоит реформировать собственность, желательно без головотяпства, но никто не даст гарантий, что реформы пройдут гладко, без сучка и задоринки. Поэтому я считаю, что лучше сохранить за собой эмиссионный центр - на крайний случай.

Возьмем измором

Из востребованных в среде оппозиции оппонентов, которым Александр Лукашенко предложил принять участие в дискуссии по единой валюте, основным участником стал бывший председатель правления Нацбанка, профессор Станислав Богданкевич. С одной стороны, неприятие Богданкевичем монетарного союза с Россией дало повод для разговоров о предметной эксплуатации его интеллекта властью, а с другой, лишний раз подтвердило, что в среде непримиримых противников Лукашенко, например БНФ, настоящих профессионалов не нашлось. В этой среде неприятие сводится скорее к физической категории, нежели к сфере интеллектуального противостояния.

И это удивительно, поскольку подвернулся идеальный случай, когда президент повторил большинство политэкономических тезисов Зенона Позняка об экономической независимости, о рыночных тарифах на транспортируемый через Беларусь газ, об имперских замашках России. Тем не менее представители БНФ не только не участвуют в обсуждении животрепещущей темы, но и вообще никоим образом не позиционируют себя публично в этой непростой ситуации.

То, что ситуация сложная, показывают и ответы Богданкевича в интервью «Белорусской газете». Профессор, являющийся Почетным председателем ОГП, утверждает: партия «отрицательно относится к валютной интеграции с Россией на данном этапе». Тогда зачем ее руководство активно ищет поддержки в Москве, проводя многочисленные консультации, в т.ч. с прокремлевскими экспертами? Наверное, осознает, что даже объединенных сил оппозиции на следующих президентских выборах может не хватить.

К тому же неприятие союза с Россией на данном этапе не мешает Богданкевичу честно признать, что «наша власть вынуждена под давлением Москвы сделать то, что она не желает делать по рекомендациям МВФ». Но именно по этой причине согласованная с МВФ программа реформ, на которую рассчитывает Богданкевич, по определению не может стать сегодня альтернативой экономическому союзу с Россией. На это, кстати, указывает и позиция главы миссии МВФ Джона Одлинга-Сми, недавно посетившего Минск

Текущие события более чем наглядно иллюстрируют, что даже под давлением Москвы Лукашенко не стремится проводить реформы, разрушающие его модель управления страной, и тем более не намерен делать это и в будущем по добровольному согласию с МВФ. На Западе давно уже поняли: реальных рычагов влияния на Лукашенко у него нет, а надеяться, что белорусский президент одумается и пойдет на радикальные перемены - это не платформа для политических оппозиционных партий. Тем не менее Богданкевич продолжает утверждать: «Этот режим не вечен. И даже если он сохранится на какой-то период, то в силу реальных проблем вынужден будет начать реформы».

Ну что ж, отличная программа действий: подождем еще, поживем и увидим. Пока главная задача нации - не сдаться России. А торжество полной победы рыночных реформ в независимой Беларуси наступит неизбежно, как рассвет. После чего можно будет закладывать в партийную программу мечту о присоединении к Евросоюзу. Программа действий называется: «Возьмем Лукашенко измором!»
Добавить комментарий
Проверочный код